Мужчина, «БАБЫ», Достоевский…
28 мая на малой сцене Челябинского театра драмы мастерская новой пьесы «БАБЫ» покажет спектакль «ОН». Это режиссёрская версия пьесы Андрея Ваганова «Анна и Полина» и отрывков из романов Фёдора Достоевского «Братья Карамазовы» и «Идиот», поставленная Еленой Калужских. Участие в проекте принимают не только актрисы мастерской, но и (впервые!) артист другого театра. Вячеслав Косарев, один из ведущих актёров Молодёжного, рассказал, каково это – играть Фёдора Достоевского, как его занесло в сугубо женский театральный коллектив и может ли театр ни от кого не зависеть.
От безверия к вере
– Как сложилось ваше творческое сотрудничество с мастерской новой пьесы «БАБЫ»?
– Елена Калужских (режиссёр, профессор, художественный руководитель мастерской новой пьесы «БАБЫ». – Прим. ред.) была моим преподавателем в Челябинском институте культуры. Она меня увидела в работе и, когда взялась за постановку пьесы Андрея Ваганова «Анна и Полина», пригласила принять участие. Изначально она искала актёра из студентов, но получилось, что взяли меня, чему я, конечно, рад. Я дорожу этой ролью. Не каждому выпадает возможность сыграть Достоевского.
– Какую работу пришлось проделать, чтобы войти в роль, понять её, с какими трудностями столкнулись?
– Нужно было перечитать Достоевского. Всё я, конечно, не смог охватить, но что-то изучил. Фильмы про него смотрел по рекомендациям Елены Васильевны, статьи читал. В том числе, про его болезнь. Мне доводилось видеть, как протекают приступы эпилепсии. Теперь пришлось ещё и теоретически изучить этот вопрос.
Работать было сложно из-за того, что у меня большая занятость – и в Молодёжном театре, и в студии (челябинская студия творческого развития «Это правда». – Прим. ред.). У актрис тоже своя работа. Мы собирались по утрам, встречались буквально на полтора часа. Не каждый день, конечно. Больше полугода так работали над материалом.
– Какая перед вами была поставлена задача?
– Рассказать о жизни Достоевского, показать путь его становления как человека, трансформацию его внутреннего мира от состояния безверия, разочарования в вере до её обретения. Этот путь мы показали через его личное восприятие. Также это спектакль о его личной жизни, о любовном треугольнике и отношениях с Апполинарией Розановой-Сусловой и Анной Достоевской-Сниткиной. Этот момент решён довольно интересно, на мой взгляд, необычно.
Такие же артисты
– Чем интересен и ценен опыт работы с актрисами другого театра?
– А чем он другой?
– Мне кажется, другой. В Молодёжном – свои отношения, своя атмосфера, у «БАБ» – другой мир. Или нет?
– Мне кажется, совершенно нет. Это такие же люди, такие же артисты. Возможно, им... как бы это сказать… больше нужно. У них нет репертуарной политики. Оставшись при институте культуры, они творят, потому что ни от кого не зависят – ни от зрителя, ни от репертуара. Им не нужно столько-то спектаклей в год играть, столько-то зрителей собирать. В этом свобода.
– Может ли артист в таком театре нормально зарабатывать?
– Работать там можно, но такой театр приносить доход не будет.
– А «Коляда-театр», например?
– Они всё равно должны зарабатывать деньги, зависят от зрителя. Чем больше спектаклей они покажут, тем больше заработают. А это тоже рутина.
– Неужели невозможен компромисс между материальной и творческой составляющей в театре?
– Наверное, нет… Я недавно по радио слышал новость про комедийный театр Teatreneu в Барселоне. Вход на его спектакли бесплатный. Но в сидения кресел вмонтированы планшеты с программой по распознаванию мимики. Каждая зафиксированная улыбка стоит 30 евроцентов. Максимальная стоимость представления – 24 евро. То есть после 80-й улыбки можно смеяться бесплатно. Они никогда не бывают в проигрыше. Им нужно, чтобы зритель улыбнулся, и они делают для этого всё. Мне кажется, это интересно.