МОНЕТЫ НЕ НАШЕЙ ЭРЫ
О нумизматической коллекции Николая Минко
В Государственном историческом музее Южного Урала хранится собрание монет, которое сделало бы честь любому музею с мировым именем. Речь идет о коллекции Николая Кирилловича Минко, человека удивительной судьбы, неутомимого исследователя прошлого. До недавних пор это крупное музейное собрание (более 850 монет) оставалось не введенным в научный оборот.
Исследователь и его коллекция
Николай Кириллович Минко родился в семье военнослужащего в 1880 году в городе Пловдив в Болгарии. Детство провел в Феодосии, поскольку отец командовал почетным караулом в Ливадии во время визитов императора. Семья смогла обеспечить сыну достойное образование.
В 1899 году выпускник одесской гимназии Николай Минко был принят на юридический факультет Императорского Санкт-Петербургского университета. В свободное время будущий юрист слушал курсы в Археологическом институте. На тот момент археология была больше феноменом, чем научной дисциплиной, ее формирование находилось в зачаточном состоянии. Однако энтузиастов собирания древностей это нисколько не останавливало.
После окончания университета в 1903 году Н. К. Минко был направлен в Челябинск в должности помощника начальника переселенческого пункта. Параллельно основной работе Минко активно включился в раскопки, обследовав более ста курганов в окрестностях Челябинска. Он опасался, что археологические памятники, если ими не заниматься, могут быть утрачены.
То, что начиналось как хобби, вылилось в полноценные научные исследования, когда Минко получил открытый лист на раскопки от Императорской археологической комиссии. В силу исследовательского интереса Николай Кириллович был хорошо знаком с инициативной группой, организовавшей музей местного края, в частности с первым директором И. Г. Гороховым.
В 1914 году в качестве уполномоченного Красного Креста Н. К. Минко отправился на фронт. По окончании боевых действий в 1918 году он отправил письмо домой о скором возвращении и… пропал. Совсем недавно открылись неизвестные данные биографии исследователя, который в 1920 году был арестован новой властью и, по всей видимости, погиб в это же время.
Вдова Минко, Мария Александровна, в послереволюционный период вела весьма скромную жизнь. Но, несмотря на нужду, она абсолютно безвозмездно передала собранные мужем коллекции в Челябинский музей местного края в 1923 году. Помимо крупного археологического собрания в фондах оказалась коллекция нумизматики, а также несколько десятков книг из личной библиотеки Николая Кирилловича. Минко постоянно приобретал современную ему научную литературу по археологии, античной, византийской, древнерусской, западноевропейской нумизматике и даже по глиптике (искусство миниатюрной резьбы на драгоценных и полудрагоценных камнях). Издания использовались им для атрибуции найденных бус, монет и других артефактов, о чем свидетельствуют многочисленные пометки на полях.
Нумизматическую коллекцию Николай Кириллович начал собирать в студенческие годы. В коллекции собраны самые разные денежные знаки Древнего мира: монеты Персии, Парфии, Боспорского царства, римские античные, византийские, древнерусские и другие. Возможно, какие-то из реликвий собирались во время раскопок в Феодосии и Севастополе в 1909–1911 годах.
Исследователи склоняются к мысли, что комплексы монет (их в коллекции Минко достаточно много) — это клады. Особый интерес представляет уникальный клад серебряных монет Алексея Ι Комнина. Учитывая почти полное отсутствие таких монет в находках в Крыму и на Тамани, можно уверенно утверждать, что это — клад неизвестного происхождения
Возможно, Николай Кириллович приобрел его у севастопольских торговцев антиквариатом и монетами в 1909 году, когда прибыл в Крым для лечения. Византийские монеты в музейных собраниях довольно редки. Например, монет Алексия I в Государственном историческом музее Южного Урала насчитывается семнадцать единиц, в то время как в частном собрании Думбартон Оукс (Dumbarton Oaks) в г. Вашингтоне их тридцать шесть, притом что речь идет о самом крупном мировом собрании византийских монет.
«Во время раскопок античных могильников в Юго-Западном Крыму Н. К. Минко нашел в ряде могил римские серебряные денарии I–III вв. н. э., использовавшиеся местными племенами в качестве монисто. Там же им были найдены или куплены два клада римских денариев и антонинианов. Все эти монеты он не успел передать в Московское Археологическое общество и привез с собой в Челябинск», — указывает ведущий научный сотрудник Института археологии РАН, доктор исторических наук, профессор Михаил Григорьевич Абрамзон.
Первым коллекцию Н. К. Минко систематизировал Сергей Николаевич Дурылин (1886–1954), искусствовед и мемуарист, выпускник Московского археологического института. Впоследствии к монетам Минко в разное время обращались И. Г. Горохов, В. С. Боже и др. Подлинная уникальность предметов, собранных Николаем Кирилловичем, выяснилась лишь недавно.
В 2021 году сотрудники музея обратились к челябинскому исследователю доктору исторических наук Н. Б. Виноградову с просьбой помочь найти специалиста для изучения и описания монет Парфянского царства. На призыв Николая Борисовича откликнулся Михаил Григорьевич Абрамзон — ученый, автор монографий, каталогов и статей об античной нумизматике, который привлек к работе ведущих специалистов из университетов и музеев страны.
В 2023 году в академическом журнале «Вестник древней истории» были опубликованы две научные работы, посвященные античным монетам из коллекции Н. К. Минко. Стало очевидным, что это лишь начало большой совместной работы с коллегами из Москвы и Санкт-Петербурга.
В Эрмитаже и… Челябинске
Самая древняя монета в коллекции — миниатюрный серебряный диобол Ионии, области на западе Малой Азии, отчеканенный на рубеже VI и V веков до нашей эры. Неискушенному взгляду изображение на монете может показаться непонятным. Однако на аверсе представлен ни много ни мало рычащий лев. Особый научный интерес представляет небольшая группа из шести монет государства Селевкидов: одна драхма и пять тетрадрахм.
Исследователями было отмечено, что селевкидские монеты (особенно серебряные!) почти не встречаются в региональных музейных собраниях. Поэтому коллекция Государственного исторического музея Южного Урала — редкое исключение.
Это монеты трех ранних селевкидских правителей: Антиоха II, Селевка II и Антиоха III. И если денежные знаки первых двух не считаются редкими, то монеты Антиоха III отчеканены на трех разных монетных дворах: Селевкие-на-Тигре (территория современного Ирака), Экбатане (территория современного Ирана) и так называемом «монетном дворе с розой» (предположительно, располагавшемся ближе к району современной Армении).
Экзотическое название связано с уникальным знаком монетного двора — небольшим оттиском цветка. Последняя монета представляет особый интерес, поскольку сохранилось очень мало подобных экземпляров.
Например, в музейных собраниях России известны только три таких монеты. Две хранятся в Эрмитаже, и третья — в Челябинске.
Монеты Парфии интересны своей традиционной чеканкой, а именно тем, что легенды (надписи) на монетах выполнены на древнегреческом языке и не содержат личных имен правителей, а только общее для всех тронное имя — Аршак, имя основателя этой древнейшей парфянской династии.
Историческая справка: На реверсе парфянских монет неизменно присутствует изображение лука, как символа власти, и лучника, который, по одной версии, является правителем, принимающим этот символ от божества (Аршака), по другой — божеством, передающим лук правителю. Специалист в области истории Древнего мира, доктор исторических наук, профессор Г. А. Кошеленко в своих исследованиях приходит к выводу, что обоснование царской власти Аршакидов строилось не только на праве завоевания, но и на утверждении богоданного характера власти, подтверждая подобную интерпретацию изображений.
«Для [парфянских монет] характерны пристальное внимание и тщательная передача всех реалий: одежды, украшений, оружия и особенно атрибутов социального ранга. Очень показательны в этом отношении <…>изменения головных уборов первых парфянских царей. В самих же портретах парфянских царей очевидно желание передать сходство с конкретным изображаемым персонажем, которое сочетается со стремлением запечатлеть облик некоего “идеального” царя. Спокойствие, достоинство, властность — вот доминирующие черты в портретах царей из дома Аршакидов».
Старейшие парфянские монеты в собрании — драхма и халк Митридата I (II век до н. э.), основателя парфянской империи. Причем драхма отчеканена на монетном дворе Гекатомпила — древней парфянской столицы, и относится к ранним ее выпускам. А драхма Орода II (середина I века до н. э.) имеет интересное сокращение походного монетного двора — бесспорное доказательство существования казначейства при армии. Одним словом, в монетах, как и во многих проявлениях материальной культуры прошлого, находят отражение исторические процессы разных периодов, в них отпечатывается сама жизнь.
Металл и стекло
Собрание Н. К. Минко может удивить не только монетами, но и другими шедеврами древнего искусства. Речь идет об античной гемме из цветного стекла. Геммами называют полудрагоценные камни с врезанными или выпуклыми изображениями.
Геммы отличаются типом резьбы. Те из них, которые имеют рельефные изображения, относятся к камеям. Геммы с резьбой «внутрь», как и гемма из коллекции Минко, — к инталиям. Инталии чаще всего использовали в качестве личной печати.
Гемма челябинского музея являлась частью перстня-печати, что подтверждает ее миниатюрный размер (9×11×1,8 мм). Десятилетиями гемма Минко числилась в учетных документах музея как янтарная.
Представитель Боннского университета Михаил Юрьевич Трейстер, взявшись за ее изучение в 2023 году, предположил, что материалом для ее изготовления послужила не окаменевшая древесная смола, а цветное стекло. В результате экспертизы догадка подтвердилась. Изделия из цветного стекла или с его использованием известны со времен глубокой древности. При этом отношение к стеклу было отличным от современного. Фараону Тутмосу III преподносили цветные стеклянные плитки в качестве дипломатического подарка. В сохранившихся памятниках гробницы Тутанхамона почти во всех золотых предметах в качестве декоративного элемента использовалось цветное стекло.
В эпоху эллинизма стекло также использовали в золотых украшениях и не вместо, а наравне с драгоценными и полудрагоценными камнями. То есть для ювелиров античности это были материалы, обладающие равно высокой художественной ценностью. На гемме из коллекции Государственного исторического музея Южного Урала изображена женская фигура Фортуны с рогом изобилия, справа к ней приближается Виктория с венком, которым собирается короновать Фортуну. Сюжет довольно распространенный для периода I в. до н. э. — III в. н. э., которым датировал гемму М. Ю. Трейстер.
В Государственном Эрмитаже хранится античный перстень со стеклянной вставкой с аналогичным сюжетом, приобретенный в 1886 году в Керчи. Скорее всего, гемма из коллекции Минко также происходит с территории Крыма или современного Краснодарского края.
Рассказ о нумизматической коллекции Николая Кирилловича Минко может быть очень долгим, при этом интересным не только для профессионалов, но и для простых посетителей музея, любителей окунуться в прошлое и прикоснуться к «преданьям старины». Неслучайно побывавший в 1924 году в Челябинске нарком просвещения А. В. Луначарский восхищался научной целостностью коллекции Минко и отмечал, что такому собранию монет может позавидовать и Москва.
Спустя столетие нумизматика Н. К. Минко не теряет своего значения, работа по ее изучению еще только набирает обороты, а исследователи утверждают, что коллекция наверняка таит в себе немало научных открытий.
Текст: Елена Петрова, Дмитрий Чарыков, Юрий Богатенков