Мозаика в пространстве метрополитена: от функциональности к художественному высказыванию
Для многих жителей мегаполисов ежедневное перемещение между домом и работой неотъемлемо связано с использованием подземного транспорта. Рутинный ритуал спуска по эскалатору в метрополитене, казалось бы, лишенный художественной составляющей, тем не менее, обогащается визуальным опытом. Каждая поездка, несмотря на свою повторяемость, предлагает пассажиру встречу с произведениями монументального искусства, будь то мозаичные панно или камерные композиции из смальты и мрамора, мелькающие в окнах вагонов на пути. Среди разнообразных видов монументально-декоративного искусства, мозаика представляется наиболее органичным решением для подземного пространства. Ее долговечность, превосходящая фреску, особенно в условиях повышенной влажности, и независимость от естественного или интенсивного искусственного освещения, в отличие от витражей, делают ее практически идеальным медиумом для эстетического обогащения урбанистической архитектуры метрополитена.
В контексте исследования «Воображаемый музей Михаила Шемякина. Лестница в искусстве», привлекает внимание примечательный образец мозаичного оформления в Лондонском метрополитене, а именно произведение, украшающее станцию «Оксфорд Серкус» (Oxford Circus). Дизайн мозаики, появившейся в результате реконструкции вестибюля в 1980-е годы, выполнил студент Королевского колледжа искусств, Николас Манро, который выбрал тему знакомую с детства каждому англичанину – игра «Змеи и лестницы». Вдохновением для художника послужила старинная настольная игра, пришедшая в викторианскую Англию из Индии, где она была известна под названием «Мохша Патам».
Игра, обращаясь к традиционной индуистской философии, противопоставляла карму и каму, судьбу и желание. Игровое поле представляло собой семиотическое пространство, наполненное символическими изображениями, восходящими к древнеиндийской иконографии. Верхняя часть доски традиционно отводилась изображениям богов, ангелов и величественных существ, в то время как нижняя заполнялась образами животных, растений и людей. Лестницы символизировали добродетели, такие как щедрость, вера и смирение, в то время как змеи олицетворяли пороки: похоть, гнев, убийство и воровство. Моральный императив игры заключался в идее возможного достижения освобождения («мокши»), если человек решит идти по пути добродетели, в то время как греховный путь приводил к перерождению в низших формах жизни. Примечательно, что в оригинальной версии игры количество змей превышало число лестниц, подчеркивая тем самым более сложный и тернистый путь добродетели в сравнении с легкостью грехопадения.
Адаптации игры в XIX веке для англичан викторианской эпохи требовала некоторого изменения в символике образов. Квадраты, обозначающие удовлетворение, благодать и успех, достигались через лестницы бережливости, раскаяния и трудолюбия, в то время как змеи потворства, неповиновения и праздности вели к болезни, позору и бедности. В отличие от индийской версии, английский аналог уравновешивал количество лестниц и змей, вероятно, отражая стремление к моральному равновесию в викторианском обществе.
Мозаика Николаса Манро собирает в себе множество смыслов. Она апеллирует к ностальгическим воспоминаниям пассажиров о детской игре, погружая их в атмосферу легкости и беззаботности. В то же время, произведение ненавязчиво напоминает о моральной дихотомии добра и зла, присутствующей в каждом человеческом поступке. В контексте подземного пространства, мозаика обретает новые интерпретации, «змеи», с одной стороны, это многочисленные переходы, лестницы и эскалаторы или же они – это разветвленная сеть линий метрополитена, опоясывающей Лондон. С другой стороны, извилистые линии-«змеи» напоминают также о главной водной артерии города – реке Темзе, символизирующей непрерывное движение жизни. Таким образом, мозаика на станции «Оксфорд Серкус» представляет собой удачный пример синтеза декоративного искусства и функциональной архитектуры метрополитена, обогащая повседневный опыт городского жителя интеллектуальным и эстетическим содержанием.
Автор статьи: искусствовед ЦМШ Анна Стадникова. Подробнее рассмотреть представленные в тексте изображения вы можете в двухтомном издании «Лестница в искусстве».