Жан Одижье о Михаиле Шемякине

«ХРАМЫ ВРЕМЕНИ: ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ РАБОТЫ МИХАИЛА ШЕМЯКИНА».

Осенью, 1994 года студенты, сотрудники и гости университета в Сан-Франциско собрались в переполненной аудитории университета. Все находились в каком-то взволнованно-приподнятом состоянии, усиливавшимся музыкой – присутствующая тут же джазовая группа исполняла музыкальные произведения, под которые любит работать Шемякин.

На сцене стоял огромный мольберт с тремя пришпиленными в ряд листами черной бумаги. Тогда Стэнли Нэл, декан факультета искусств и науки, представил собравшимся почетного гостя:

«Каждый, кто изучает историю искусств, порой чувствует благоговейный трепет перед достижениями великих мастеров прошлого: иконами Рублева, поэтическими линиями Боттичелли, научными и художественными творениями Леонардо, драматическими экспериментами Пикассо и эмоциональной напряженностью Фриды Кало…

Я часто задумывался над тем, что было бы, если бы мы смогли вернуться назад во времени и присутствовать в магические моменты творчества этих мастеров. В те моменты, когда, как бы ни было быстротечно время, художник достигает своего величия и обретает бессмертие.

Кажется, Андре Мальро сказал, что: «Одной из величайших сил искусства является его способность напоминать человеческому роду о величии, которое он не признает в самом себе».

Сегодня благодаря любезности одного из величайших художников современного Михаила Шемякина, мы сможем стать свидетелями одного из таких магических моментов творчества.

Когда Шемякин приблизился к подиуму, он наверняка должен был вспомнить замечательный день 1984 года, в который Сан-Франциский Университет присвоил ему степень почетного доктора искусствоведения. В решении говорилось, что таким образом отмечаются не только его заслуживающие всяческого признания достижения в искусстве, но и глубина его исследований основ искусства.

Архивы Шемякина содержат огромную коллекцию репродукций и фотографий произведений искусства различных эпох. Каждая из них тщательно изучена, исследована, проанализирована и описана художником. Его постоянное упорство в изучении искусства прошлого позволило выдающемуся американскому ученому доктору Марку Нолу сказать о Шемякине, что:

«В его заботе о развитии искусства уже 21-го века и веков последующих прослеживается дух великого ученого».

И тем вечером в минувшем октябре, когда художник провел свой, уже третий, семинар в университете Сан-Франциско, этот «дух черного» был особенно заметен.

После представления своих исследований, посвященных теме «Метафизическая голова в искусстве» Шемякин начал творить. Быстро, уверенно он создал три замечательных рисунка головы пастелью, буквально загипнотизировав аудиторию этим незабываемым зрелищем. Затем последовал искусствоведческий анализ, полностью соответствующий его экспериментальному творчеству и технической виртуозности.

Уникальность Шемякина заключается в его способности достичь глубокого понимания работ искусства прошлых веков, проникнуть в саму структуру искусства и в то же время воплощать эту суть в своих творениях.

Рассмотрим как Шемякин трансформирует необычный образ из древнеегипетского папируса. В своей версии художник, сохранив основные черты оригинала, добавил несколько собственных элементов. Создается впечатление, будто эта необычная фигура, как мумии фараонов, ждала веками, пока художник, согласно египетской концепции «даритель жизни», наконец, вдохновляет в нее жизнь.

Хотя творение Шемякина полностью соответствует древней форме, оно подспудно начинает новый диалог между геометрическими и биоморфными формами. Древнеегипетский папирус, как бездействующий доселе актер, получил соразмерную своим возможностям роль на сцене, сотворенной Шемякиным. Легкие линии, мелодичные цвета и богатая пластическая ткань создают богатый декор для всего произведения.

В трансформации под названием «глаз» Шемякин работает со старинным арабским медицинским манускриптом. С хирургической точностью он заостряет свои линии, с предельной четкостью фокусирует каждую деталь, придавая оригинальной форме более глубокое значение. Этот рисунок – суть четкости, ясности и воображения.

Также как открытые уроки мастера позволили публике присутствовать при моменте создания, так исследовательские работы в этом каталоге (многие из коллекции Сан-Франциского университета) позволяют заглянуть в творческую лабораторию художника и дают ключ к искусству Шемякина.

Марк Нобл напоминает нам:

«Любая попытка понять работы Шемякина должна начинаться с понимания его исследований и его собственной художественной активности, служащих основ огромного творчества этого художника и его способности работать по новому, разрешая художественные проблемы в широком диапазоне.»

Независимо от нашего уровня понимания искусства, большинство из нас видит искусство В линейной последовательности: каждая работа, каждый художник, занимает свой маленький сегмент в истории.

Гений Шемякина в его способности видеть искусство различных культур и эпох одновременно как единство. Он способен преодолеть границы этой «линейной» ментальности и пробиться к самой структуре искусства.

Как заметил физик Луи де Брольи:

«В пространстве-времени все, что для каждого из нас означает прошлое, настоящее и будущее, дано одним блоком, и совокупность событий, последовательных для каждого из нас, формирующая бытие материальной частицы – представлена линией, всемирной линией частицы. Каждый наблюдатель, когда приходит его время, открывает, так сказать, новые слои пространства – времени, предстающие ему последовательными аспектами материального мира, хотя в реальности совокупность событий конституирующих пространство-время существуют лишь благодаря его знанию о них.»

Интуиция воображения Шемякина позволяет нам увидеть то, что мы бы никогда не увидели. Соединяя мельчайшие частички огромной головоломки, ведя зрителя через свой воображаемый музей, он помогает нам «достичь вне ее самой, до самой тайны бытия», как говорил Пауль Клее.

Систематический, безостановочный анализ формы основан на верхе художника, что это наиболее действенное орудие, способное привести к более глубокому пониманию искусства, да и в самой жизни. В то время как многие художники и историки искусств рассматривают форму как необходимый, но ограниченный элемент изобразительного словаря, напряженность поисков и глубина понимания Шемякина наполняют форму новой мощью для обнажения фундаментальных основ бытия.

В своей «Формы и Силы» Рене Хью соглашается с этим подходом мастера:

«От грубой субстанции до гения, от атома до Рембрандта все связано, все являет одни и те же основные реалии. Хотя это исследование предпринято в области формы, хотя оно может показаться очень ограниченным, оно может пролить свет на все проблемы, которые мы хотели бы познать.»

Как уже отметили это студенты нескольких семинаров Университета в Сан-Франциско, щедрость и желание Шемякина разделить свой талант, вовлекают нас в его захватывающие исследования, столь обогащающие нашу академическую жизнь. Университет горд тем, что может представить свою коллекционную выставку, которая состоится в одном из самых известных музеев мира.

Жан Одижье
Эдвард Маенк
14 сентября 1995 г.

Жан Одижье и Эдвард Маенк – профессора искусствоведения Сан-Франциского университета.

Видео - фрагмент фильма, который вы можете посмотреть на выставке. Билеты на выставку доступны по ссылке. Генеральный спонсор выставки «Шемякин. Пикассо. Веласкес. Картины как модели. История трансформаций» - Банк ВТБ (ПАО)