У расплаты хорошая память

Наталья Коноплева о мистике, человеческих долгах и книге «Расплата»

В мистических рассказах Натальи Коноплевой прошлое никогда не остаётся там, где его хотелось бы оставить. Оно возвращается через людей, странные совпадения, старые преступления, предчувствия и вещи, которые вдруг начинают жить по собственным законам. В сборнике «Расплата» страшное тесно связано с человеческими поступками: зло имеет последствия, вина требует ответа, а иногда человеку всё-таки даётся возможность изменить финал. Поговорим с Натальей Коноплевой о том, откуда рождаются такие истории и почему мистика оказывается удобным языком для разговора о вполне реальных вещах.

– В ваших рассказах чувствуется очень определённый авторский взгляд: совершённое человеком никуда бесследно не исчезает. Откуда у вас такой интерес к теме воздаяния? Это литературная территория, которая вас увлекает, или за ней стоит ваше собственное представление о том, как устроена жизнь?

– Мой интерес к воздаянию не столько литературная игра, сколько попытка прислушаться к ритму Вселенной, где нет случайностей, а есть и энергия, и информация, и человек. Мистика здесь – способ сделать видимым невидимое: показать, как мысль, слово, поступок оставляют след и потом возвращаются к нам в новом значении – как футбольный мяч при передаче от одного игрока другому. Для меня это не столько про наказание, сколько про закон равновесия, про программный код реальности: мир хранит всё, что мы в него вкладываем, чтобы однажды вернуть нам же – для понимания и исцеления. И если однажды человек посеял зло, то код обязательно выдаст страдания. Ни один поступок, ни одна мысль никогда не исчезают в пространстве времени. Они так и запечатлены на полотне Вселенной навеки.

– Ваши рассказы начинаются в очень разных декорациях: постоялый двор, Сицилия, деревенское кладбище, поезд, старинный дом, пещера. Но почти в каждом обычное пространство постепенно становится опасным. Как рождается рассказ Натальи Коноплевой: сначала появляется сюжет, герой, место или тот самый тревожный образ, из которого потом вырастает история?

– Рождается из наблюдений за людскими противоречиями, где внешне красивая картинка бывает не столь оптимистической и изобильной, как кажется. У меня всегда герой стоит на первом месте. Так сказать, его видимая часть: благополучие, а потом крах, работа и её отсутствие, достаток, статус и неудачи. Именно герою предстоит столкнуться со своей правдой жизни и ответить на вопрос, почему с ним что-то произошло. Внешний мир – проекция внутреннего, и поэтому в моих рассказах пространство вокруг героя опасно, ведь оно зеркало: оно проявляет то, что уже зреет внутри человека и отражает истинную угрозу. Я пытаюсь показать её читателю, дать почувствовать: опасность – это приглашение к прозрению. А место – постоялый двор, пещера или поезд – это всего лишь место, где скрывается страх.

– В книге зло редко появляется беспричинно. Савьер встречается со своим прошлым, герои «Расплаты» сталкиваются с последствиями давнего преступления, в «Диадеме» любовь и предательство оборачиваются проклятием. Вам важно, чтобы даже в самой фантастической истории существовала внутренняя нравственная логика? Где для вас проходит граница между возмездием и прощением?

– Да, нравственная логика для меня как позвоночник истории: без неё сюжет теряет опору. Даже в мистике хаос должен иметь смысл, иначе он становится просто пугалом. Зло в моих рассказах – это искажённая энергия, следствие нарушенного равновесия, и оно всегда связано с выбором, сделанным когда-то. Возмездие – это восстановление баланса: Вселенная не мстит, она возвращает то, что было посеяно, чтобы душа могла увидеть последствия и сделать новый выбор. Прощение же – это способ признать, что не все твои ожидания “здесь и сейчас” исполняются. Не всё бывает так, как хочется. Граница между возмездием и прощением проходит там, где человек выбирает свободу от обид, перестаёт что-то требовать от другого, научается видеть последствия своих слов и действий.

– Ваша мистика очень чувственная: читатель слышит капающую воду в «Сумрачном», ощущает холод, запахи, дым, кровь, воск, туман. Благодаря этому страшное буквально приближается к коже. Вы сознательно строите напряжение через физические ощущения или такая плотная, образная манера письма возникает у вас интуитивно?

– Это сознательный приём. С точки зрения мистики, тонкие миры можно почувствовать только через тело: холод, запах, прикосновение – это язык, на котором с нами говорит невидимое. С психологической точки зрения, так с нами разговаривает тело, когда оно испытывает эмоции. Страх и тревога – учащается пульс, сжимается живот. Радость – грудь расширяется, появляется лёгкость… Внимательность к ощущениям: именно через них мы познаём непостоянство и уязвимость всего, что нас окружает. Когда я пишу о капающей воде, запахе воска или тумане, то передаю не только атмосферу, но момент истины: когда человек вдруг осознаёт, что он – часть огромного, загадочного потока, что его чувства – это антенны, улавливающие мельчайшие изменения мира.

– Название «Расплата» довольно жёсткое и сразу обещает читателю последствия. Но в книге есть герои, которым всё же предоставляется выбор и возможность что-то изменить. Какую мысль вам хотелось оставить человеку после последнего рассказа: страх перед неизбежным возмездием или ощущение, что многое ещё можно исправить, пока выбор не сделан окончательно?

– «Расплата» – это не приговор, а напоминание о том, что каждое действие имеет вес. В книге я хотела показать, что даже когда последствия настигают нас, всё равно остаётся пространство для выбора. Ведь самый важный момент – это миг перед поступком: именно в нём заключена свобода.

Страх перед неизбежным возмездием – это о человеке, который не понимает причинно‑следственных связей и потому безответственно проживает свою жизнь. Тот же, кто ответственнее, кто понимает, что нет проблем вне его, все они внутри него, сам волен изменять свою историю. Он также волен найти ответы на вопросы: кто он такой, как попал на эту Землю, для чего воплотился именно в таком теле. Потому что ощущение, что многое ещё можно исправить, – это внутренний голос пробуждающегося сознания. Я надеюсь, что у читателя укрепится мысль: прошлое нельзя стереть, но его можно понять, принять и превратить в мудрость. Пока мы дышим, пока сердце бьётся, мы способны сделать новый выбор. И в этом не только утешение, но и смысл жизни.

– После «Расплаты» уже хочется говорить о Наталье Коноплевой как об авторе со своей узнаваемой мистической территорией. Вы сами хотели бы продолжать именно это направление? Что читателю ждать дальше: новых мистических рассказов, большой прозы, возвращения к теме кармы и человеческих долгов или совершенно неожиданной книги?

– Мистика для меня – увеличительное стекло: сквозь неё яснее видно, как ломаются и срастаются человеческие души. Тема кармы и человеческих обязательств никуда не уйдёт. Мне это интересно, особенно когда люди делают вид, что ничего не должны друг другу. Читателю стоит ждать новых рассказов, где граница между внутренним и внешним станет почти неразличимой. Большую прозу – роман, в котором, к примеру, героине предстоит прикоснуться к феномену прошлых жизней, хранящих чужие и собственные долги и невысказанные обиды. Только теперь я хочу подойти к истории не только с философской высоты, но и как бы исподтишка, из дрожащего видения героини, которая вдруг понимает, что расплачивается за то, чего даже не совершала. А может, появится и совершенно неожиданная книга – мистическая или психологическая, пока не ясно. Это станет понятно, когда герой начнёт диктовать свои правила. И тогда останется только сесть и писать, пока его голос не стихнет.

«Расплата» оставляет после себя то самое приятное для мистической прозы беспокойство, когда книга уже закрыта, а некоторые совпадения вокруг почему-то начинаешь замечать внимательнее. Возможно, поэтому истории Натальи Коноплевой работают и после финальной страницы. Они напоминают: прошлое бывает терпеливым, случайность не всегда случайна, а у каждого поступка может оказаться продолжение.

И если после знакомства с этой книгой читатель хотя бы раз оглянется на собственную жизнь чуть внимательнее, значит, встреча с «Расплатой» уже состоялась.

Интервью подготовила Мария Александрова