В гармонии с городом и нитью

Интервью с поэтом Еленой Ходосевич

Елена, ваш поэтический сборник «Нити» символически открывается образом вязания: «Я свяжу себе жёлтую шаль… / Я свяжу этот мир для тебя, / Там есть родина, я и любовь». Почему именно нити стали центральной метафорой книги – жизни, памяти, женской судьбы и России?

– Нити для меня – это нити связи. С домом, с моими корнями, с тем самым спокойным состоянием, в котором я настоящая. Я вяжу свой собственный мир, и он получается цветным, потому что мои чувства никогда не бывают однотонными. Каждая нить – это отдельная эмоция, отдельная история. Когда я вяжу, я словно собираю себя заново, превращая разрозненные переживания в цельное живое полотно. Это мой способ быть в гармонии с собой.

– В «Ненаписанном письме» душа обращается к вам: «Здравствуй, моя дорогая Елена! … С тобой навсегда, так как я – это ты!» Насколько автору важно было написать это письмо именно себе, а не читателю? Что в нём хотелось сказать вслух?

– Мои стихи – это всегда зеркало. Я смотрю в него, чтобы лучше понять себя, и приглашаю своих читателей заглянуть вместе со мной. Это стихотворение – особенное. Оно родилось из острой потребности найти баланс, когда жизнь начинала крениться в сторону. Для меня поэзия – это выход эмоций, способ выдохнуть всё то, что нельзя сказать вслух. Я делюсь этим стихотворением не просто с читателями, а с людьми, которые наверняка знают, что такое «шум» внутри. Пожалуйста, не бойтесь разговаривать со своим внутренним миром. Иногда нужно просто остановиться и честно спросить себя: «Как ты?» Это самый короткий путь к балансу, который мы так часто теряем в суете.

– Петербург занимает в книге отдельный раздел, хотя вы пишете: «Родилась не с тобой / И с тобой не росла». Что сделало этот город «Питером души» и почему прощание с ним получается таким нежным и незавершённым?

– Говорят, у каждого есть «свой» город. Мой – это Петербург. Только здесь я по-настоящему дышу и чувствую себя абсолютно свободной. У меня странное ощущение, будто я вернулась домой, в какую-то свою прошлую жизнь. Этот город постоянно меня зовёт, и я не могу сопротивляться – я еду и еду к нему, как на свидание. Наша история ещё не дописана, я чувствую, что всё самое главное у нас ещё впереди. Это любовь, которая не проходит, а только становится глубже. Моя лучшая история любви.

– Рядом с Петербургом – Сибирь, берёзы, День Победы, «Сибирская краса». Как в вашей поэзии уживаются два этих пространства: городской шум и большая родина? Есть ли у вас любимое место, где поэтические строки рождаются особенно легко?

– Городской шум и тишина родной природы – это два ритма, из которых соткана наша жизнь. Город – это пульс. А природа – это глубокий вдох, возможность услышать наконец-то самого себя. Они такие разные, почти противоположные, но в этом и есть вся прелесть. Родина – это то, что примиряет их внутри нас. Она объединяет шум проспектов и шелест берёз в одну общую картину, которую мы называем домом.

Но если город – это место для действий, то природа – это место для души. Здесь, вдали от суеты, наступает особое состояние. В лесу или у реки слова становятся настоящими. Природа дарит то самое вдохновение. Здесь строки рождаются не из головы, не по расписанию, а из самого сердца – честные, глубокие и живые.

– Книга идёт «от весны до зимы» и заканчивается новогодними стихами. Это просто календарный круг или ещё и внутренний путь автора – нити от письма себе к примирению с тишиной, временем и домом?

– Год пролетает, как календарный круг: от первой весенней капели до морозных узоров на окнах. «От весны до зимы» – это путь сквозь времена года, который завершается тем самым тёплым послевкусием новогодней сказки из детства. В этих стихах среди строк, написанных несмелым почерком, я читаю свои желания. И верю: как белый снег укрывает землю, так он и заметёт все печали. С надеждой, что впереди всё обязательно будет хорошо.

Интервью подготовила и провела Алексия Сандрин