Вениамин Бычковский: «Час пик» души, памяти и человеческой тишины
Автор книги «Час пик» рассказывает о смыслах названия, своей философии письма и о том, почему сегодня особенно важно говорить с читателем честно, глубоко и без суеты.
– Почему именно «Час пик»? Что для вас означает это название: состояние внутреннего напряжения, момент истины, точку выбора или нечто ещё более личное?
– Время играет важную роль в нашей жизни, можно сказать, оно измеряет нашу жизнь во всех смыслах… Невозможно представить человеческую жизнь без этого измерения. Но, на мой взгляд, «Час пик» несёт в себе какой-то код, который иногда проявляется совершенно неожиданно, с какой-то силой и мистикой. Самый простой пример мы можем наблюдать даже в повседневных ситуациях, например, в транспорте, когда какой-нибудь пассажир может поднять скандал из-за банальной давки. И это может накрыть кого-то из пассажиров с какой-то силой, сравнимой с инфекцией. Или другой пример, когда мы даже чувствуем напряжение в пространстве, сравнимое с грозовой тучей. Я намеренно выбрал самые банальные и обыденные случаи. Но каждый из нас переживал «час пик» гораздо острее и трагичнее. Час пик определённо оставил глубокий след в моей жизни.
– Ваши рассказы будто приглашают читателя не столько следить за сюжетом, сколько вслушиваться в себя. Почему вам близка именно такая – созерцательная, философская – манера письма?
– Мои рассказы, кажется, приглашают читателя не столько следить за сюжетом, сколько прислушаться к самому себе. Созерцательный и философский стиль письма? Моя жизнь сложилась таким образом, что я много путешествовал в своей жизни: миновал множество горных вершин, сплавлялся по горным рекам, взбирался на вулканы, спускался в пещеры, и каждое путешествие оставляло неизгладимый след в моей душе и учило меня смотреть на окружающий мир, наблюдать за природой явлений и размышлять о природе и месте человека в ней.
– В ваших текстах важны простые вещи: день, камень, дорога, память, встреча, утрата. Как рождается у вас образ, который затем становится не просто деталью, а центром внутренней жизни рассказа?
– Образ рождается стихийно… Чаще всего образ подсказывает фрагмент природы, фрагмент камня или скалы, облака в небе… Физически это вызывает восторг или удивление, и дальше рождается образ, который остаётся в сердце!
– Кому вы прежде всего адресуете книгу «Час пик»? Какого читателя вы видите рядом с этой книгой и с каким внутренним состоянием, по-вашему, к ней особенно важно прийти?
– Я адресую книгу читателям, любящим природу, животных, птиц и, конечно, тишину, в которой таится много тайн и удивительных явлений.
– Во многих современных книгах ставка делается на динамику и внешний эффект, а у вас – на тишину, атмосферу и смысл. Не страшно ли сегодня писать так честно, медленно и глубоко – вопреки читательской спешке?
– Действительно, в моих произведениях нет эффектных сцен, насилия, излишних прикрас и суеты, для меня важно, чтобы читатель задумался о Божьей красоте и настроил свой ум на глубокие чувства и переживания.
– Если бы человек ещё не держал в руках вашу книгу, что бы вы хотели сказать ему как автор: почему именно сейчас стоит открыть «Час пик» и прожить эту книгу вместе с вами?
– Как автор я хотел бы сказать читателю: «Вслушивайтесь в себя и находите в сердце покой».