«Жёсткая лексика – это не эпатаж»
Интервью с поэтом Инной Золотарёвой
– Инна, поделитесь, как бы вы сами сформулировали главную тему вашей книги «Отголоски чувств»? Например, в одном стихотворении вы пишете: «Ты – пропасть. Ты тянешь меня в эту чёрную, липкую мглу… // Ты – жизнь. Когда кажется, что уже не вдохнуть». Это и есть основной эмоциональный диапазон книги? Или что-то иное?
– Показанный диапазон лишь одна из граней. Мы всегда находимся между полюсами. Любовь и боль, свет и тьма, созидание и разрушение, меланхолия или бунт, жизнь и смерть… цель данного сборника – не бояться своих чувств, показать многогранный путь души к самому себе, через принятие всех своих отголосков…
– Одно из самых сильных и запоминающихся стихотворений – «Знаешь, у меня был дракон». Что для вас символизирует этот дракон? Это образ любви, свободы, внутренней силы или это просто аллегория?
– Всё верно. Образ и любви, и свободы. Если смотреть глубже, то истинная любовь невозможна без свободы. Любить – это осознанный выбор, который становится по-настоящему ценным, только если он свободен.
– Вы довольно смело и честно затрагиваете тему женщины «за 45». В сборнике также есть и очень нежные строки, и откровенная, жёсткая лексика. Почему вы решили не смягчать язык? Насколько важно было сохранить эту искренность и «неприглаженность», если можно так выразиться?
– Для меня крайне важно сохранить максимальную искренность. Смягчение языка означало бы, что реальность приукрашена, более удобна для восприятия. Но тогда достаточно ли она честна в эмоциональном плане? Жёсткая лексика порой не пиар, не эпатаж, а инструмент, который передаёт подлинные эмоции и состояния.
– Очень трогательно звучит стихотворение, посвящённое ушедшему другу: «Спи, мой друг. Спи, и этот вечный сон так спокоен… // Этот мир без тебя так предательски полон...» Насколько тема потери и памяти важна для вас как в жизни, так и в поэзии?
– Это очень глубокая тема, и когда затрагиваешь её, то выполняешь несколько важных функций. Во-первых, ты становишься инструментом сохранения памяти. Во-вторых, ты можешь стать опорой для тех, кто переживает горе. Возможно, подобные стихи станут для кого-то некой терапией. Ведь по ту сторону слов всегда стоит человек, который уже это испытал и переболел этим. И эта невидимая связь поможет пережить потерю или хотя бы частично заглушит боль…
– Несмотря на всю боль, в книге чувствуется огромная внутренняя сила. Особенно в цикле про Колизей и в строках: «Если сейчас тебе не пропасть, // Значит, боги тебя хранят!» Это осознанная позиция или естественное состояние вашей души? Какой реакции читателей на ваши откровения вы ожидаете?
– Изначально сила не данность. Она рождается при столкновении с болью, предательством, потерями… И есть два пути: сломаться или закалиться. И когда человек решает не сдаваться, то он ищет опору внутри себя. Вообще, само написание стихов в какой-то мере является исцелением. Когда хаос в мыслях, бурю в чувствах хотя бы частично можно материализовать в слова, то ты облегчаешь своё эмоциональное переживание. Пока боль живёт только внутри, она является частью нас. Мы и есть эта боль. А как только мы выносим её в конкретные слова, рифмы, стихи, мы создаём дистанцию, нам становится легче дышать.
Что касается реакции на мои откровения… У меня нет цели вызвать какой-то конкретный отклик… Мне хочется, чтобы мой опыт помог не бояться своих чувств. Чтобы стал поводом для диалога с самим собой. И если хоть кому-нибудь «стало легче дышать», то всë не зря…