Руанда: от раздора к экономическому чуду
Мы знаем множество примеров экономических чудес в условиях авторитарных режимов. Однако речь идёт преимущественно об «азиатских тиграх» и вряд ли кто-то ожидает увидеть подобное чудо в самом отсталом регионе планеты — Чёрной Африке. В этой статье мы поговорим про экономическое чудо Руанды и вы узнаете, как можно установив диктатуру, превратить раздираемую геноцидом нищую африканскую страну в эталон развития для соседей. Приятного чтения!
Геноцид: начало независимой истории
Территорию Руанды издревле населяют два племени: тутси и хуту. Сначала с юга Африки пришли хуту в поисках земель, так как занимались в основном земледелием. Затем с севера континента пришли кочевники тутси. В определенный период древней истории Руанды тутси стали доминировать над хуту. После этого общество поделилось на два клана— господствующих тутси и более низких по рангу хуту. Оба племени говорят на одном языке и, на первый взгляд, внешне почти ничем не различаются. На самом деле, имеется одно малозаметное отличие: у тутси немного другая форма носа. Этим признаком руководствовались бельгийские колонизаторы при селекции и отборе местных элит. Европейцы поддерживали тутси из-за происхождения. Считалось, что тутси имели корни в Эфиопии, поэтому они ближе к европеоидам, следовательно, превосходят хуту расово, являются более умными и красивыми. Соответственно, именно им дали преимущественное право занимать высшие посты в руководстве и составлять элиту государства.
На Берлинской конференции 1884 года, во время раздела Африки между европейскими державами, территорию Руанды отдали Германской империи, а в 1916 году страна перешла под власть бельгийцев. Вплоть до объявления собственной независимости в 1962 году, Руанда имела статус бельгийской колонии.
Хуту не могли мириться с положением людей «второго сорта» и в 1959 году подняли восстание, захватив власть. Десятки тысяч тутси были убиты, а остальные бежали в соседние государства.
В 1990 году тутси решили вернуть власть и создали Руандийский патриотический фронт (далее РПФ), который начал воевать против правительства хуту. Возглавлял РПФ нынешний президент Руанды — Поль Кагаме. Тутси вели активную партизанскую войну. Делали это они настолько успешно, что в 1993 году оба народа подписали договор, согласно которому РПФ вошел в состав временного правительства. Тутси могли вернуться на Родину, и обе стороны сложили оружие.
Несмотря на эти договоренности, хуту-радикалы были недовольны положением дел. Появились молодежные боевые группы, которые тренировали и вооружали военные. Начали распространяться шовинистические агитационные листовки с призывами уничтожить тутси. Но, так как население страны в своем большинстве было неграмотным, гораздо большую популярность имело радио. Этим активно пользовались пропагандисты. Людям внушали, что тутси хотят восстановить положение в обществе и господствовать над хуту.
6 апреля 1994 года на подлете к Кигали был сбит самолет, на борту которого находился президент Руанды Жювеналь Хабиаримана. Он как раз возвращался с переговоров в Аруше (Танзания), где обсуждались пути урегулирования конфликта. Кто устроил теракт — неизвестно, но именно после этого события начались массовые убийства и хаос.
Радикалы-хуту убили премьер-министра, её мужа и 10 охраняющих бельгийских солдат. Помимо этого, были убиты политики, которые выступали за мир с тутси. К власти пришли военные, которые создали пропагандистскую сеть, направленную против тутси, под названием «Радио Тысячи Холмов». На нём, народ тутси называли «тараканами» и подстрекали к геноциду.
Головорезы прочесывали все дома в поисках тутси. Их жилища сжигали, а имущество растаскивали. Тутси, в свою очередь, пытались найти убежище в школах и церквях. Кого-то священники прятали, а кого-то сдавали. Многих тутси убили или сдали убийцам их же соседи, друзья и коллеги. При этом, важно, что расправлялись не только с тутси, но и с так называемыми «умеренными хуту» — теми, кто укрывал у себя преследуемых или сочувствовал им. Женщин-тутси, как правило, сначала насиловали, а потом убивали. Многие из них, пережив насилие, теперь заражены СПИДом.
Тутси искали помощи у миротворцев ООН. Но, к сожалению, те не могли применить оружие, так как по уставу это означало прямое вмешательство. Боевики-хуту воспользовались этим условием, отлавливая людей по одиночке (однако при этом массово). Европейцы и американцы эвакуировали своих граждан и не вмешивались в конфликт. Администрация Клинтона выступила против миссии ООН, после чего Совет безопасности приказал миротворцам срочно покинуть страну.
Резня остановилась после того, как в июле бойцы РПФ под руководством Поля Кагаме взяли Кигали, а поверженное правительство хуту бежало в Заир. По официальным данным за сто дней бойни погибло около миллиона человек.
После описанных событий произошла смена элит, начался поток западных инвестиции и гуманитарной помощи. Широко развернулась деятельность благотворительных организаций. В соответствии с официальной идеологией, в стране более нет разделений на племена, есть только руандийцы — единая нация. На политическую сцену вышел «спаситель» Поль Кагаме. Сначала он стал премьер-министром и министром обороны, а затем избрался президентом.
Поль Кагаме: спаситель нации
На момент прихода Поля Кагаме к власти, и так бедная страна, лежала в руинах. Нужны были радикальные действия, чтобы минимально вернуть страну к жизни. Новое руководство Руанды избрало путь Сингапура.
Многие мировые лидеры, от Саакашвили до Медведева, называли себя поклонниками Ли Кван Ю, но не все из них в действительности вставали на путь радикальных реформ, а каких-либо выдающихся результатов добивались немногие. Кагаме же обладал большой волей.
Была начата тотальная борьба с коррупцией. Чиновничий аппарат радикально сокращен, а зарплаты тех, кто остался, стали напрямую зависеть от результатов их работы. Правоохранительные органы были полностью обновлены: старые — ликвидированы, а новые — созданы по западным образцам с привлечением западных же специалистов. Та же участь постигла и судебную систему. Была объявлена политика нулевой толерантности к преступности.
Руанда: Африканский Сингапур
Результаты не заставили себя долго ждать. Во-первых, Руанда стала фантастически безопасным местом. Уровень убийств в стране составляет 2.5 на 100000 человек. Для сравнения, в США этот показатель равняется 5.4, а в соседних с Руандой странах нередко превышает и 10 (Танзания — 7, Уганда — 11.5, Бурунди — 6, ДРК — 13.6). Что касается успехов в преодолении коррупции, то в публикуемом организацией Transparency International Индексе глобального восприятия коррупции Руанда оказалась на весьма неплохом 50-м месте, обойдя целый ряд государств ЕС (наша страна, для сравнения, занимает 131-ю позицию).
Другим совершенно нехарактерным для Африки пунктом, поражающим туристов, является идеальная чистота. Методы «кнута и пряника», опробованные Сингапуром, были приняты и здесь. Серьезные штрафы за каждую брошенную мимо урны бумажку, а также слаженная работа коммунальных служб сотворили настоящее чудо: улицы Кигали и других городов выглядят практически стерильными и дадут фору ряду городов Европы, а уж об Африке и говорить нечего.
Проведена беспрецедентная либерализация экономики — ликвидировано подавляющее большинство разрешений, проверок и инспекций, сокращены налоги, упрощена регистрация бизнеса. В итоге в рейтинге Всемирного банка Doing Business страна заняла 41-е место, оказавшись впереди всего континента и опередив ряд европейских стран. Причем по легкости получения кредита Руанда находится на шестом, а по легкости регистрации собственности — на втором (!) месте на планете, уступив первое лишь Новой Зеландии. Индекс экономической свободы, составляемый авторитетным аналитическим центром Heritage Foundation, ставит страну на 39-е место. Для сравнения: бурно развивающиеся Польша и Венгрия занимают в этом рейтинге 45-е и 55-е места соответственно.
Правительство горячо приветствует иностранные инвестиции и буквально сдувает пылинки с желающих вложить в страну свои деньги. И инвесторы, после некоторого раздумья, пришли. Прежде всего, новыми бизнес-возможностями заинтересовались крупные производители кофе: холмистый рельеф и высокогорный климат страны идеальны для выращивания этого растения. Западные инвестиции и передовые технологии сделали свое дело: доход от продажи кофе сейчас составляет 65% всего экспорта.
Следом пришли зарубежные ритейлеры и девелоперы. В Кигали открываются офисы транснациональных корпораций и филиалы иностранных банков, супермаркеты мировых розничных сетей. Стремительно преображается центр руандийской столицы: строятся новые здания из стекла и стали, которые, по местным меркам, можно назвать «небоскребами».
Активно развивается туризм. Люди едут со всех уголков Земли, чтобы увидеть Африку, на глазах превращающуюся в Европу. Еще больше желающих поглазеть на горных горилл, озеро Киву (единственное в Африке, в котором не водятся крокодилы), а также на дикую природу в многочисленных заповедниках страны. При этом многие иностранцы, оценив возможности для жизни и бизнеса, остаются здесь, открывая гостиницы и кафе.
Сложно назвать Руанду либеральным раем. Государство имеет множество рычагов управления социально-экономической политикой. По рецептам экономик «догоняющего развития» колоссальные как для африканской страны государственные средства идут на развитие инфраструктуры, образования и медицины. Через всю страну проложены оптоволоконные кабели для скоростного интернета, строятся новые и улучшаются существующие дороги, мосты и транспортные развязки. Большая часть населения свободно пользуется интернет-банкингом, а связь стандарта 4G покрывает 95% территории страны. Практически все школьники обеспечены простыми персональными компьютерами за счет государства. Однако, важно понимать, что всё это — необходимые меры для обеспечения быстрого роста экономики с низкой базы.
Результатом проводимых властями масштабных преобразований стал беспрецедентный для Африки рост уровня жизни населения. Согласно Индексу процветания, обнародованному британским исследовательским центром Legatum Institute, Руанда оказалась абсолютным лидером по темпам развития среди всех стран Черного континента. За время правления нынешнего президента ВВП на душу населения вырос почти вчетверо — с $500 до более чем $1900.
Диктатура развития
Западные эксперты и правозащитники, признавая безусловный прогресс команды Поля Кагаме в реформировании страны, критикуют авторитарные методы модернизации. И действительно, в политическом плане Руанда — типичная автократия. Режим не терпит никаких оппозиционных настроений: популярные оппоненты совершенно незаконными способами оказываются за решёткой (история Пола Русесабаджина является совершенно эталонным случаем подавления инакомыслия руандийским правительством), критика в адрес правительства жёстко карается, а президент Кагаме прямо заявляет об ошибочности и неприменимости в большинстве обществ принципов западной демократии. Все «выборы» выигрываются президентом и его партией с результатом в 95−98%. Но дело, скорее всего, вовсе не в фальсификациях, и подобные цифры отражают реальный уровень поддержки президента-реформатора.
В то же время, президента вполне можно понять. Либерализация общественно-политической жизни в условиях, когда демократические традиции еще только-только формируются, вполне способна привести к власти в лучшем случае коррумпированных популистов. А в худшем — исходя из примеров других африканских стран — вернуть из небытия призраки недавнего прошлого и вновь погрузить страну в пучину хаоса и межэтнической розни.
Что же дальше?
Руанда прошла огромный путь от пост-колониального failed state, раздираемого геноцидом до быстроразвивающейся экономики догоняющего развития. Но чего ждать дальше?
Перспективы Руанды с позиций человеческого капитала (средний IQ — 65) или полезных ископаемых крайне невелики. Однако, сможет ли она стать региональным экономическим центром? Для того чтобы ответить на этот вопрос стоит вновь обратиться к примеру Сингапура. Основными преимуществами Сингапура, позволившими ему стать одним из мировых финансовых центров являются лёгкость ведения бизнеса, удачное географическое положение и политическая стабильность. Есть ли всё это у Руанды? Если лёгкость ведения бизнеса и защищённость инвестиций в Руанде, как мы уже выяснили, обеспечена весьма неплохо, то остальные пункты нужно обсудить дополнительно.
Географическое положение Руанды достаточно выгодно, она находится всего в 950 километрах от географического центра Африки и недалеко от крупных восточноафриканских мегаполисов. Поняв это, руандийское правительство основало авиакомпанию RwandAir для использования своих географических преимуществ. Подобным путём в своё время пошёл Сингапур, оценивший свою близость к крупнейшим финансовым центрам Азии и Австралии и Малаккскому проливу.
Политическая стабильность же вызывает больше всего опасений. С одной стороны, Поль Кагаме, по примеру Сингапура, сможет зафиксировать ситуацию в стране, что поддержит политическую стабильность и гарантирует «правила игры» для местных предпринимателей и иностранных инвесторов. В Сингапуре автократия оказалась гораздо эффективнее любой демократии. Сможет ли эксперимент повториться в Центральной Африке — вопрос времени. До этого схожих прецедентов практически не было — тем интереснее наблюдать. Если же режим Кагаме рухнет и не оставит после себя хоть сколько-нибудь деятельных наследников, то вновь смогут вскрыться острые социальные проблемы и вернуть страну к разрухе.
Сегодняшние цели правительства включают в себя переход к группе стран с доходом ниже среднего и развитие информационных технологий и промышленности. Все эти усилия могут дать Руанде огромное преимущество на фоне погрязших в коррупции и нищете соседей. Вновь вспоминается пример Сингапура.
Пример крошечной страны, пережившей войну и чудовищный геноцид, не обладающей никакими полезными ископаемыми, убедительно доказывает: радикальные реформы и мгновенная модернизация вполне возможны в самых, казалось бы, бесперспективных случаях. Ни вековая племенная вражда, ни нищета и необразованность населения не являются непреодолимыми препятствиями. Имея политическую волю и добропорядочность возможно достичь процветания.
Автор: Владислав Эйзенхауэр