Рыночная экономика vs плановое распределение ресурсов: Эстония и Финляндия

Введение

Уже давно ведутся дебаты об экономических последствиях централизованного планирования. Традиционно наиболее показательными примерами сравнений режимов с централизованной и рыночной экономикой являются страны, которые отличаются только своими экономическими и политическими институтами, такие как Восточная и Западная Германия или Северная и Южная Корея. Такие примеры дают возможность изучить влияние двух разных систем в схожих культурных средах. В то время как некоторые пары стран для сравнения более популярны для анализа, некоторые менее очевидны, особенно если их характеристики стали слишком разными после введения разных экономических политик. Одним из таких менее очевидных примеров являются Эстония и Финляндия.

Эстонию часто сравнивают с другими постсоветскими государствами, в то время как Финляндию обычно рассматривают в рамках развития европейского капитализма. Однако исторически у этих стран больше общего, чем кажется на первый взгляд. Обе страны находятся недалеко друг от друга с точки зрения географии. Языки, на которых разговаривают жители этих стран, имеют уральские корни. В обоих странах основной религиозной конфессией является лютеранство. Помимо этого, Эстония и Финляндия имели очень схожую экономическую и политическую историю до того, как Советский Союз оккупировал Эстонию.

Кроме того, эти две соседние страны имели схожее историческое наследие, поскольку их территории находились долгое время под властью русских царей и скандинавских королей. Обе страны пережили освободительные войны и обрели независимость в начале 20-го века. Как две новые суверенные страны, обе стали парламентскими демократиями с верховенством закона и начали плавный путь к созданию рыночной экономики.

Схожие аграрные реформы в Эстонии и Финляндии привели к формированию системы семейного фермерства, которая сыграла большую роль в развитии экономики обеих стран (Лэппинг 1993; Йоргенсен 2006). В 1920 и 1921 годах Финляндия и Эстония стали членами Лиги Наций и установили прочные экономические и политические связи с международным сообществом. Эстония и Финляндия поздно начали проводить индустриализацию: до 1930-х годов обе страны обладали преимущественно аграрными экономиками. В начале 1930-х годов обе страны пострадали от Великой депрессии, но в конце 1930-х годов их экономика начала восстанавливаться вместе с ростом промышленного сектора.

При Российской империи Эстония и Финляндия имели прочные связи с российским рынком, но советский режим нарушил эти связи в 1924 году. После обретения независимости обе страны переориентировались на Запад и начали активно торговать с европейскими странами.

Существует распространенное мнение, что Эстония так и не стала скандинавской страной, потому что она была оккупирована Советским Союзом, когда был сформирован Северный совет. На самом деле, нордическая идентичность в современной Эстонии все еще очень сильна. Томас Хендрик Ильвес, министр иностранных дел Эстонии, который занимал пост президента Эстонии, выступил с речью «Эстония как северная страна» в 1999 году (Ильвес 1999). В 2015 году премьер-министр Эстонии Таави Рыйвас определил Эстонию как «новую северную страну». В том же году посол Швеции в Эстонии Андерс Юнггрен заявил, что другие страны Скандинавии считают Эстонию страной Северной Европы (Авик 2015).

Как часто отмечали сторонники северной принадлежности Эстонии, более тысячи лет совместной истории Эстонии и Финляндии затмили около 50 лет советской оккупации. Тем не менее, сходство между двумя странами начало уменьшаться в то время, когда Эстония была частью Советского Союза.

Советское правление в Эстонии началось в 1940 году, было прервано в 1941 году во время немецкой оккупации Эстонии, восстановлено в 1944 году и продолжалось до 1991 года. Уже в 1940-1941 годах Советский Союз национализировал всю землю в Эстонии, банки и крупные промышленные предприятия. Когда СССР восстановил контроль над территорией Эстонии в 1944 году, он полностью интегрировал страну в советскую централизованную систему. Экономический ландшафт Эстонии резко изменился. Её торговые связи с несоветскими рынками были прерваны; частная собственность на средства производства была ликвидирована; и экономика была переориентирована на добычу природных ресурсов, большая часть которых направлялась в другие советские республики. Политические институты также претерпели серьезные изменения: демократический режим был заменен однопартийной системой с почти неограниченной политической властью у партии.

В Советском Союзе анализ перехода Эстонии к плановой экономике носил сугубо идеологический характер и был охарактеризован как большой успех. Однако позже этот анализ подвергся широкой критике. Независимо от того, помогал или мешал советский период Эстонии в достижении целей её экономической политики, очевидно, что развитие Эстонии претерпело радикальный поворот при советском централизованном планировании по сравнению с тем, что было раньше, и по сравнению с ее соседней Финляндией. Такой поворот не мог не повлиять на жизнь людей.

Тем временем Финляндия отстояла свою независимость и осталась рыночной экономикой с правами частной собственности, верховенством закона, ограниченной исполнительной властью и относительно свободной торговлей. В 1973 году Финляндия подписала соглашение о свободной торговле с Европой. В конце 1980‐х годов, как и другие страны Северной Европы, Финляндия ослабила экономическое регулирование, приватизировала некоторые государственные предприятия и изменила налоговую политику. В 1995 году страна вступила в Европейский союз и приняла евро.

Когда Эстония получила независимость от Советского Союза в 1988-1991 годах, ее институциональная структура начала сближаться с финской. Эстония стала парламентской демократией, размер эстонского правительства был резко сокращен, субсидии были отменены, экономика вновь открылась для международной торговли и прямых иностранных инвестиций, а макроэкономическая стабильность была достигнута благодаря строгой денежно-кредитной политике и сбалансированному бюджету. Эстония почти не оставила следов советской системы и присоединилась к Европейскому Союзу в 2004 году.

В этой статье рассматривается, как на экономическое благосостояние эстонского народа повлияли институциональные изменения во время и после советского режима по сравнению с Финляндией. Основной вклад заключается в использовании труднодоступных статистических данных для построения относительных показателей благосостояния с использованием показателя покупательной способности заработной платы. Таким образом, эта статья должна внести вклад в длительные дебаты об эффективности рынков в сравнении с планированием, предоставив новые данные о двух похожих стран с разным экономическим опытом.

Предполагая, что изменения в политике правительства влияют на экономическое благосостояние отдельных лиц, ожидается, что экономика в Эстонии и Финляндии (1) будет аналогичной, когда в странах существовали аналогичные экономические и политические институты; (2) сильно отличаться во время советской оккупации Эстонии; и (3) будет начинать сближение после обретения Эстонией независимости.

Методология

Данные о розничных ценах и средней заработной плате, которые можно найти в статистических сборниках, предоставляют информацию о покупательной способности, поскольку они могут помочь в определении количества товаров и услуг, которые можно купить за одну среднюю заработную плату. Покупательная способность заработной платы (PPW) рассчитывается в определенный момент времени для конкретного места, чтобы отразить экономическое благосостояние людей. Эта процедура используется для определения того, как со временем менялось экономическое благосостояние отдельных лиц в Эстонии и Финляндии.

PPW измеряется с использованием розничных цен на основные продукты питания за весь интересующий период в обеих странах. Чем выше PPW, тем больше вещей люди могут приобрести, и тем свободнее люди в финансовом отношении. В то время как концептуальное определение PPW включает товары и услуги, оперативное определение, используемое в данном исследовании, означает количество продуктов питания, которое можно купить за одну заработную плату.

PPW был вычислен в соответствии с минимальной продовольственной корзиной продуктов питания. Минимальная продовольственная корзина соответствует минимальному количеству калорий, необходимому для нормального функционирования организма — стандарт от 2100 до 2300 калорий, согласно данным Всемирной организации здравоохранения (MONSTAT 2018).

Поскольку точные минимальные продовольственные корзины для Финляндии и Эстонии того времени неизвестны, а методология не сильно меняется на международном уровне, используемая модель взята из Трудового кодекса Российской Федерации (2012). Хотя, вероятно, существуют некоторые различия в привычках потребления между странами, формат минимальной корзины подходит для того, чтобы делать выводы из‐за схожего климата, тенденций в сельском хозяйстве и сравнительно схожего культурного фона.

Показатель PPW покажет, сколько минимальных продовольственных корзин могли купить потребители. Стоимость корзины рассчитывается исходя из средних розничных цен и минимального необходимого потребления в год. Исходя из стоимости корзины, PPW был подсчитан с использованием среднегодовой заработной платы, чтобы установить, сколько корзин в год можно было купить за среднюю заработную плату в каждой стране.

PPW рассчитывается за три базовых года: 1938 год, когда в обеих странах существовали аналогичные институты; 1988 год, после почти 50 лет советской оккупации Эстонии; и 2018 год, после перехода Эстонии к демократии и рыночной экономике. Эстонские данные были в основном взяты из статистических сборников, предоставленных Национальным бюро статистики, Центральным статистическим управлением Эстонской ССР и Статистическим управлением Эстонии. Финские данные в основном взяты из статистических ежегодников, опубликованных Статистическим управлением Финляндии. Кроме того, используется работа «Европейская историческая статистика, 1750-1970 гг.», написанная Б. Р. Митчеллом (1975). Наконец, некоторые данные за базовый 2018 год были взяты из статистических данных ОЭСР.

Несмотря на долгую историю ведения учета статистики в обеих странах, более ранние статистические данные не всегда предоставляют всю необходимую информацию, поэтому в этой статье так же используется информация из неофициальных источников, таких как газеты конца 1930-х годов. Из-за нехватки данных за предыдущие периоды точное сравнение заработной платы стало возможным благодаря использованию средней заработной платы работников мужского пола на промышленных предприятиях (Хагфорс и Куус, 1993).

Хотя Эстония и Финляндия отличаются в некоторых вопросах политики, данное исследование в первую очередь предназначено для изучение того, как переход от плана к рынку в Эстонии повлиял на экономическое благосостояние по сравнению с Финляндией. Что имеет значение для этого исследования, так это наличие или отсутствие верховенства закона, открытости торговли и частной собственности — и определяются ли цены спросом и предложением или устанавливаются правительством.

Межвоенный период

После Русской революции 1917 года Эстония и Финляндия получили независимость от Российской империи, которая была аграрно-индустриальной страной. В то время Финляндия и Эстония имели аналогичные политические и экономические системы:

• Для обеих стран их торговые отношения с Россией рухнули, и они переориентировались на торговлю с Европой;
• Обе страны признавали частную собственность и придерживались верховенства закона;
• Обе страны были парламентскими демократиями;
• Экономики обеих стран в значительной степени специализировались на сельском хозяйстве.

В этой статье рассчитывается PPW в 1938 году в обеих странах. Согласно расчетам, покупательная способность заработной платы эстонского рабочего в 1938 году составляла 96 процентов от средней заработной платы финского рабочего, или почти столько же.

На графике показана тенденция PPW с течением времени с использованием индексов цен на продовольствие и заработной платы из исторической статистики. Эстонские показатели, как правило, не сильно отставали от финских и даже обгоняли их в 1932-1936 годах в среднем на 8 процентов. Таким образом, общее развитие в обеих странах шло рука об руку.

Послевоенный период

С тех пор как Финляндия отстояла свою независимость, экономический прогресс страны шёл в том же направлении, что и со времени получения независимости. Например, Финляндия:

• Оставалась демократией с ограниченной исполнительной властью;
• Сохраняла рыночную экономику;
• Признавала и гарантировала права частной собственности;
• Сохраняла и поддерживала свободную торговлю.

Напротив, после почти 50 лет пребывания в Советском блоке эстонская экономика пережила ряд изменений, таких как:

• Появление плановой экономики с акцентом на добычу природных ресурсов;
• Ликвидация частной собственности на средства производства;
• Фиксация цен;
• Резкое прекращение международной торговли.

После этих изменений темпы экономического развития Финляндии и Эстонии разошлись. В 1988 году эстонский PPW в отношении продуктов питания составлял всего 58 процентов от финского, снизившись на 38 процентов с 1938 года.

График ниже показывает, что тенденция роста PPW в Эстонии была значительно ниже, чем в Финляндии.

Поскольку покупательная способность измеряется в отношении продуктов питания, важно помнить, что цены в Финляндии отражали рыночные сигналы, содержащие информацию о спросе и предложении, в то время как цены в Советской Эстонии были установлены центральным правительством и поддерживались искусственно низкими. Таким образом, доступность продовольствия для эстонцев во время советской оккупации искажается ложными ценами. Следует принимать во внимание дефицит в Эстонии и Советском Союзе в целом, который увеличивался на рубеже веков (Эллман 2000).

Период после окончания холодной войны

После распада Советского Союза Финляндия все еще имела те же характеристики, что и описанные выше, а Эстония:

• Снова стала демократией и ограничила власть правительства;
• Перешла к рыночной экономике;
• Стала открытой для торговли и прямых иностранных инвестиций;
• Присоединилась к ЕС в 2004 году.

Когда Эстония провела рыночные реформы, ее экономические показатели резко возросли. Начиная с двух минимальных корзин в 1992 году, после распада СССР, покупательная способность средней заработной платы в Эстонии к 2018 году достигла почти 12 корзин. Покупательная способность составляла 22 процента от финского показателя в 1992 году и возросла до 83 процентов от показателей Финляндии в 2018 году.

Можно утверждать, что эстонская экономика испытала кривую J после обретения независимости (Бреммер 2006, Лаар 2008). Эстония начала все сначала: она провела всеобъемлющую денежно‐кредитную реформу, приняв валютный совет, сократив расходы, отменив субсидии, приватизировав государственные предприятия, возобновив международную торговлю и открыв рынок для иностранных инвестиций. Это сопровождалось шоком в 90-х, но реформы помогли Эстонии достичь устойчивого экономического роста. Действительно, большой разрыв между эстонским и финским PPW быстро сократился.

Вывод

Цель этой статьи состояла в том, чтобы изучить, как централизованное планирование повлияло на экономическое благосостояние эстонского народа по сравнению с Финляндией, которая сохраняла свою рыночную и демократическую систему в течение всего рассматриваемого периода. График ниже показывает, что PPW в Эстонии и Финляндии (1) рос аналогичными темпами, когда обе страны имели схожую институциональную структуру; (2) имел значительный разрыв во время советской оккупации Эстонии, когда в стране существовало централизованное планирование и однопартийная система; и (3) начал сближаться, когда Эстония начала проводить структурные изменения, аналогичные тем, которые произошли в Финляндии.

Когда Эстония была частью Советского Союза, она отставала от Финляндии в развитии почти на 30 лет. Неудивительно, что, учитывая состояние советской экономики, экономическое благосостояние в Эстонии уменьшилось и отличалось от уровня, достигнутого в Финляндии. Снижение PPW Эстонии во время советской оккупации означало, что, как только начнется переход от плана к рынку, экономические показатели резко возрастут и приблизятся к ppw Финляндии. Действительно, после перехода к рыночной экономике эстонский PPW прошел через кривую J и начал быстро расти. Хотя экономические показатели Эстонии по-прежнему отстают от показателей Финляндии, тенденция к росту является многообещающей. В 1992 году PPW Эстонии составлял всего 22 процента от PPW Финляндии, но к 2018 году он составил 83 процента.

Из результатов этого исследования очевидно, что институты, поддерживающие более свободные рынки и большую политическую свободу, способствовали благосостоянию эстонского народа.

Оригинальная работа, где можно изучить методологию: Anna Bocharnikova, «Economic Well‐Being under Plan versus Market: The Case of Estonia and Finland».