Жесткая экономия: когда работает, а когда нет

Экономность - это жизнь по средствам для нормальных людей. Политика жесткой экономии (далее экономия) предназначена для правительств, которые расходуют сверх своих возможностей, а затем — периодически — вынуждены сокращать свои расходы сверх налоговых поступлений или сталкиваться с тяжелыми экономическими последствиями. Обычно это влечет за собой либо повышение налогов, либо сокращение расходов, либо и то, и другое.

Политика жесткой экономии - это «горячая картошка» (по крайней мере, так утверждают некоторые).

Граждане не хотят, чтобы их налоги увеличивались или их социалка сокращались.

Государственные служащие не хотят сокращения своих бюджетов и, конечно же, не хотят видеть сокращения штата или, не дай Бог, сокращения их собственной зарплаты и привилегий.

Неудивительно, что продолжаются политические дебаты по поводу эффективности политики экономии. Некоторые люди считают, что это необходимо и может быть тяжко? Профсоюзы гос. служащих, государственные подрядчики и прогрессивно-социалистические группы тратят деньги и усилия на лоббирование мер против экономии, в то время как группы налогоплательщиков тратят деньги на поддержку планов экономии, которые сокращают госрасходы, а не повышают налоги.

Легко замутить политическую воду, потому что трудно должным образом оценить результаты различных типов планов экономии. Состоит ли план в основном из повышения налогов или он состоит в основном из сокращения государственных расходов? Тогда возникает дополнительная путаница, поскольку на результаты любого плана будут влиять другие факторы, такие как денежно-кредитная политика и политика регулирования, которые оказывают одновременное воздействие на экономику и государственный бюджет.

Однако крайне важно получить правильные ответы, потому что в ближайшем будущем возникнет необходимость в корректирующих планах экономии, чтобы справиться с нынешней расточительностью государственного бюджета. Государственный долг во многих странах уже превысил приемлемый уровень. В США федеральное правительство регулярно сталкивается с дефицитом в триллион долларов и движется к фискальному обрыву серьезного экономического спада еще до того, как было поднято знамя Green New Deal.

Когда последующая рецессия все-таки обрушится на США, это может привести к значительному снижению ВВП, а это приведет к снижению доходов правительства и увеличению расходов на такие вещи, как социальное обеспечение и пособия по безработице. Другой связанной с этим проблемой является повышение процентных ставок, которое значительно увеличило бы сумму процентных платежей по государственному долгу. Если бы рецессия и повышение процентных ставок произошли одновременно, что представляется вероятным, политика экономии могла бы стать необходимостью.

Книга экономиста из Гарварда Альберто Алесины, а также Карло Фаверо и Франческо Джавацци из Университета Боккони посвящена этим вопросам. В Austerity: When It Works and When It Doesn’t, они представляют собой всесторонний эмпирический анализ тысяч фискальных мер, принятых 16 странами с развитой экономикой с конца 1970-х годов. Центральное место в их анализе занимает различие между планами экономии, которые в основном или полностью зависят от повышения налогов, и планами экономии, которые в основном или полностью зависят от сокращения расходов.

Они считают, что планы, основанные на увеличении налогов [tax based], т.е. планы TB, являются глубоко рецессионными в краткосрочной и среднесрочной перспективе и неэффективны при решении проблем задолженности.

Напротив, они считают, что планы, основанные на сокращении расходов [expenditure based], т.е. планы EB, не являются глубоко рецессионными в краткосрочной и среднесрочной перспективе и эффективны при решении проблем задолженности и могут даже привести к экономическому росту.

Этот вывод опровергает кейнсианскую жалобу на то, что сокращение государственных расходов снижает совокупный спрос и вызывает более глубокие рецессии. Основная причина, по которой кейнсианская точка зрения несостоятельна, заключается в том, что заслуживающее доверия снижение гос. расходов дает предпринимателям и инвесторам уверенность в том, что в будущем не произойдет повышения налогов. Немедленное и планируемое сокращение расходов является сигналом о том, что налоги в будущем будут ниже или, по крайней мере, не выше, и это хорошо для экономики. Более того, планы EB могут даже спровоцировать экономический рост и не обязательно являются «политическим поцелуем смерти», как утверждают некоторые.

В главе 3 приводится несколько тематических исследований стран, которые использовали планы TB и EB, и что они испытали.

В начале 1980-х годов несколько стран приняли меры экономии. Например, в 1981 году дефицит бюджета Бельгии составлял 16,4 процента ВВП. В ответ власти объявили о многолетнем плане экономии, который предусматривает сокращение расходов на сумму, эквивалентную 6,5 процентам ВВП, при одновременном увеличении доходов всего на 1,8 процента. Экономика сократилась в 1981 году, а затем стала положительной, достигнув роста на 4,3 процента в 1988 году. Напротив, в период с 1982 по 1986 год Ирландия приняла план экономии, почти полностью основанный на повышении налогов. Почти каждый аспект ирландской экономики столкнулся с повышением налогов на общую сумму почти 7 процентов ВВП. В результате экономика оставалась вялой, дефицит не был сокращен, а отношение долга к ВВП увеличилось с 74 процентов до 107 процентов к 1986 году. В 1987 году Ирландия приняла новый план экономии, полностью основанный на сокращении расходов, и экономика быстро восстановилась. Эта глава сама по себе стоит больше, чем цена книги.

Сравнивая планы TB и EB в главе 7, авторы находят, что планы EB лучше планов TB с точки зрения производства, потребления и намного лучше, как мы и ожидали, с точки зрения инвестиций. Кроме того, как и следовало ожидать, планы EB превосходят планы TB с точки зрения доверия потребителей и бизнеса. Что касается планов EB, то планы, основанные в основном на сокращении трансфертных платежей, и планы, основанные в основном на общем сокращении государственных расходов, превосходят планы TB.

Авторы пытаются отсеять влияние других стратегий и аспектов планов экономии. Итак, они изучают потенциальные последствия монетарной политики, колебаний валютных курсов и структурных реформ на рынках труда и товаров, например, дерегулирования, и их результаты все еще остаются в силе. Они также обнаружили, что планы EB намного превосходили планы по TB с точки зрения снижения отношения долга к ВВП, что в первую очередь является основной причиной планов экономии.

В главе 8 авторы исследуют влияние экономии на финансовый кризис после 2008 года. Их результат о том, что планы EB превосходят планы TB, является устойчивым, но авторы предупреждают:

Следует иметь в виду, что налогово-бюджетная политика была не единственным игроком в этой области: банковский кризис, падение доверия, кредитные кризисы также сыграли свою роль. Было бы упрощением приписывать все, что произошло в Европе в период с 2010 по 2014 год, только фискальной политике. (стр. 158)

В главе 9 рассматривается вопрос о том, как состояние делового цикла, т.е. расширение или сокращение, должно влиять на планы экономии (не сильно). В главе 10 рассматривается влияние планов экономии на переизбрание политиков и обязательно ли они являются политическим поцелуем смерти (обычно это не так).

Это важная книга с последовательными результатами в пользу планов экономии EB по сравнению с планами экономии TB с точки зрения как текущего объема производства, так и государственного долга. По сути, фактические данные подтверждают австрийский подход к восстановлению после цикла бумов и спадов, но также в целом применимы.

Есть пара пунктов, которые могли бы улучшить книгу. Первая заключается в том, что авторы не в полной мере используют проблему планов EB, которые в основном или полностью основывались на сокращении занятости в правительстве, будь то количество сотрудников или сокращение зарплат, пособий и пенсий в целях сбалансирования бюджета. Нынешнее обсуждение экономии, похоже, сосредоточено на том, чтобы ухудшить положение налогоплательщиков из-за повышения налогов или граждан из-за того, что сокращение расходов часто ограничивает доступ к государственной социалке и программам.

Другим подходом к экономии было бы сокращение числа государственных служащих, их зарплат, пособий и пенсий, которые обычно являются чрезмерными. Одно из преимуществ такого подхода заключается в том, что если бы политики и бюрократы заранее знали, что они пострадают от расточительных дефицитных расходов, то, вероятно, в первую очередь траты были бы менее расточительными. Другими словами, заставьте страдать политиков и бюрократов, а не налогоплательщиков и граждан.

Еще один вопрос, который необходимо рассмотреть, - это стоимость государственных расходов. Кейнсианцы утверждают, что экономия ухудшает наше положение, потому что ВВП упадет больше, чем в противном случае, из-за сокращения государственных расходов. Однако, как ясно дал понять Саймон Кузнец, один из основателей системы учета национального дохода, государственная продукция не измеряется на рынке, поэтому ее стоимость неизвестна. Большая часть государственных расходов имеет либо сильно отрицательное значение, либо определенно составляет менее 1 доллара на 1 доллар государственных расходов — и очень немногие из них стоят больше доллара. Даже первокурсников колледжа учат, что ВВП является неточным показателем экономического благосостояния, но, по-видимому, эконометрическому анализу еще предстоит осознать этот факт. Кстати, если бы эта проблема была решена, это только укрепило бы выводы наших авторов.

https://mises.org/library/review-austerity-when-it-works-and-when-it-doesnt