Неонатолог ЯРКБ Наталья Сосина: «В нашей работе время измеряется не минутами, а секундами»

Неонатолог ЯРКБ Наталья Сосина: «В нашей работе время измеряется не минутами, а секундами», image #1

17 ноября мир отмечает Международный день недоношенных детей — дату, когда фиолетовая подсветка на фасадах главных зданий городов напоминает о хрупкости новой жизни. За прозрачной стенкой кувеза, где под монотонный писк датчиков бьется крошечное сердце, стоит колоссальный труд врачей-неонатологов, безграничная материнская вера и секунды, которые решают всё.

В России, где ежегодно раньше срока рождается каждый десятый младенец, этот день — повод не только для статистики, но и для глубокого разговора о настоящем чуде. Поддержка материнства и детства, создание условий для рождения и воспитания детей — задачи национальных проектов «Продолжительная и активная жизнь» и «Семья».

Мы поговорили с Натальей Сосиной, заведующей отделением патологии новорожденных и недоношенных детей Перинатального центра Якутской республиканской клинической больницы. Интервью о том, как медицина научилась выхаживать «торопыжек», почему недоношенность — это не приговор, а особое начало пути, и о первой победе, которую совершает малыш, в свои первые секунды жизни.

Неонатолог ЯРКБ Наталья Сосина: «В нашей работе время измеряется не минутами, а секундами», image #2
Неонатолог ЯРКБ Наталья Сосина: «В нашей работе время измеряется не минутами, а секундами», image #3
1 of 2

О ВЫХАЖИВАНИИ И ТЕХНОЛОГИЯХ

— В России ежегодно раньше срока рождается каждый десятый ребенок. С каким минимальным весом вам приходилось работать и какие это были истории?

— Минимальный вес, с которым мы работаем сейчас — 500 граммов. Это очень маленькие, экстремальные веса. Бывают дети, которые родились с 400, 440, 460 граммов. Но я не скажу, что у них исходы хорошие, чаще всего они тяжёлые. Однако бывают исключения: я знаю детей, которые родились с весом 580 или 600 граммов и имеют очень хороший прогноз. Многое зависит от того, какой запас здоровья дала ребёнку мама. Если женщина молодая, у неё нет тяжёлых инфекционных или хронических заболеваний, исходы таких детей значительно лучше.

— Без патологий?

— Сказать, что совсем без патологии нельзя. Особенности таких детей всё равно проявляются по мере развития — то, что они недополучили внутриутробно, «выскакивает» позже. Но у детей, рожденных от молодых и здоровых мам без хронических инфекций, прогноз всегда лучше.

— Как выглядит алгоритм спасения такого ребенка в первые минуты и часы после рождения?

— По протоколу родильный зал должен быть полностью готов к приёму таких детей. В бригаде работают акушеры-гинекологи, реаниматологи и неонатологи. Сейчас служба неонатальной реанимации развита очень хорошо: последние 30 лет на родах, где ожидается рождение недоношенного ребенка, обязательно присутствуют реаниматолог и неонатолог. Акушеры бережно извлекают ребёнка, сразу передают неонатальным реаниматологам и сразу начинается реанимация: создаются условия, приближенные к внутриутробным — используются согревающие полиэтиленовые и фольгированные пакеты, чтобы минимизировать потерю тепла и испарение влаги. Заранее согревается место приема ребенка, при необходимости вводится препарат сурфактанта, чтобы расправились лёгкие. В нашей работе время измеряется не минутами, а секундами.

— Правда ли, что для недоношенного ребенка важна не только медицинская помощь, но и «тактильный контакт» с матерью?

— Чаще всего недоношенный ребенок из родильного блока сразу поступает в отделение реанимации новорожденных. Но как только мама стабилизируется после родов, у неё есть свободный доступ к ребёнку. Пока мама восстанавливается после родов лечащий врач сам идёт к ней, всё объясняет и может даже сцедить для малыша несколько капель молозива. Мать и дитя — это единая биологическая система. Ребёнок внутриутробно знает запах и голос мамы, и этот контакт критически важен для его выживания.

— Как современные кувезы воссоздают для ребенка условия внутриутробной жизни? Какие параметры критически важны для созревания ребенка?

— В кувезе мы стараемся максимально приблизить условия к утробе. Это высокая температура — 36-37 градусов, высокая влажность и полная темнота. Инкубатор накрывается плотной накидкой для свето- и шумоизоляции. Но при этом медицинский работник должен иметь полный визуальный доступ. Никакой монитор не заметит, что у ребёнка закатились глаза, изменился цвет кожи или появились точечные кровоизлияния. Это видит только врач или медсестра при осмотре.

— Какую роль играет грудное молоко в реабилитации?

— Огромную. Доказано, что материнское молоко именно той мамы, которая родила этого ребёнка, — самое физиологичное. Природа очень мудра: состав молока зависит от срока, в который женщина родила. Оно насыщено именно теми антителами и антигенами, которые нужны её малышу. У женщин, родивших раньше срока, молозиво бывает настолько насыщенным, что по цвету иногда даже бывает оранжевого оттенка — в нём колоссальное количество жиров и белков.

— Кормите через зонд?

— Да, недоношенные кормятся через зонд. Процесс, когда ребёнок должен одновременно сосать, дышать и глотать, очень сложный. Эта координация движений созревает только к 34-35 неделям, а полностью — к 36-37. До этого срока ребёнок просто захлебнётся, хотя сосательный рефлекс есть даже у 12-недельного эмбриона.

Неонатолог ЯРКБ Наталья Сосина: «В нашей работе время измеряется не минутами, а секундами», image #4
Неонатолог ЯРКБ Наталья Сосина: «В нашей работе время измеряется не минутами, а секундами», image #5
1 of 2

О РОДИТЕЛЯХ И ПСИХОЛОГИИ

— Родители недоношенных детей часто боятся брать малыша на руки, потому что он кажется хрупким. Как вы помогаете мамам преодолеть этот страх и поверить в свои силы?

— Мы много обучаем мам. Они испытывают шок: женщина ждёт красивого, пухлого младенца из кино, а получает крошечного, слабого ребёнка, которому, кажется, можно сломать ручку или ножку. Бывает, мамы боятся до паники и даже убегают из отделения, пока малыш не подрастёт и не станет стабильнее. Мы помогаем, поддерживаем, буквально водим их за руку.

— Бывают ли сейчас отказы от таких детей?

— Отказов практически нет. Раньше они случались, но в основном от глубоко недоношенных детей у социально неблагополучных мам, которые часто имеют вредные привычки и зависимости. При этом медицина работала, дети выходили, и их усыновляли в благополучные семьи.

— Психика мамы, родившей раньше срока, особенно уязвима. Бывают ли случаи, когда врачу приходится быть не только доктором, но и психологом?

— Очень часто. Пациент в нашей работе — это не только ребёнок, но и мама. Мы выступаем для них в роли психологов, успокаиваем, поддерживаем, вместе с ними радуемся всем достижениям ребенка и помогаем пережить трудности ухаживания. Женщинам нужно выговориться, и мы учим персонал не перебивать, когда мама выговаривается — это снимает эмоциональное напряжение, стресс. У нас в коллективе работают опытные медицинские сестры со стажем более 30 лет, они тоже выступают отличными психологами и наставниками как для мам и молодых специалистов. Кроме того, у мам складываются свои сообщества в том числе в социальных сетях: те, кто уже выписался, общаются с лежащими, успокаивают их и делятся своим опытом.

— Как правильно подготовить родителей к выписке?

— Мы готовим их к тому, что охранительный режим из больницы должен продолжиться дома. Никаких лишних людей и травмирующих факторов, например, прямые светильники не должны светить в лицо ребёнку. Мы объясняем родителям, что они знают своих детей лучше любого врача. Если ребёнок термолабильный, только мама по школе недоношенных, которую она прошла у нас в Перинатальном центре, поймёт, что малыш перегрелся или замерз — у него нет саморегуляции температуры. Мы обучаем их всему: уходу, прогулкам, одежде. И обязательно — правилам экстренной помощи: что делать при апноэ (задержке дыхания) или если высокая температура спровоцировала судороги. Допустимые критические состояния мы обязательно обговариваем с мамами.

— Совершают ли родители какие-то ошибки, когда малыш наконец-то оказывается дома после выписки? Что чаще всего становится поводом для повторного обращения?

— Чаще всего это те самые апноэ — задержки дыхания, так как дыхательный центр ещё незрелый. Также звонят, если дома заболел старший ребёнок, и мама боится, что вирус подхватит недоношенный малыш. Мы всегда на связи и даём советы по телефону.

Неонатолог ЯРКБ Наталья Сосина: «В нашей работе время измеряется не минутами, а секундами», image #6
Неонатолог ЯРКБ Наталья Сосина: «В нашей работе время измеряется не минутами, а секундами», image #7
1 of 2

О БУДУЩЕМ И СТАТИСТИКЕ

— Сколько детей после выхаживания выходят в здоровую, полноценную жизнь без серьезных патологий? Какими вырастают ваши пациенты?

— Такой точной статистики никто не ведёт, но мы видим результаты. В моём окружении, в окружении коллег есть знакомые, у которых родились недоношенные дети. Сейчас это школьники, студенты, отличники и аспиранты, которые учатся даже в других странах. Да, если случилась катастрофа — кровоизлияния в мозг, бронхолегочная дисплазия или тяжёлая инфекция — исход может быть сложным, вплоть до ДЦП или потери зрения и слуха. Но в целом, если фоновых состояний нет, дети выходят в полноценную жизнь.

— Как изменилась неонатология за последние 10-15 лет? Какие технологии позволили совершить прорыв в выживаемости недоношенных детей?

— Выживаемость стала высокой. Технологии колоссальные: современные инкубаторы-трансформеры, аппараты ИВЛ, лампы фототерапии, мониторы, системы дозированного введения препаратов. Если 15 лет назад дети весом менее килограмма и сроком менее 28 недель, умершие в первые семь дней, даже не считались живорожденными и шли в статистику выкидышей, то сейчас каждый ребёнок, рожденный после 22 недель и весом более 500 граммов, — это полноценный пациент, которого мы обязаны и можем спасти.

— Есть ли разница в подходах к выхаживанию маловесных детей в России и за рубежом?

— Никакой разницы нет. Протоколы везде одинаковые: этап реанимации, этап интенсивной терапии и этап выхаживания, когда ребёнок адаптируется к маме. В некоторых регионах и у нас есть даже третий этап — это катамнез и ранняя помощь, реабилитационные педиатрические центры.

— Какую роль в снижении числа преждевременных родов играет профилактическая работа с будущими мамами? Что может сделать женщина, чтобы минимизировать риски?

— Начинать нужно с подросткового возраста. Это должна быть масштабная государственная программа: рассказывать о профилактике ранней беременности, абортов и заболеваний, передающихся половым путём. А если женщина уже родила раньше срока, к следующей беременности она должна готовиться целенаправленно: вести здоровый образ жизни, пройти обследование вместе с мужем, соблюдать рекомендации своего врача, при необходимости получить гормональную поддержку, чтобы доносить ребенка.

— 17 ноября мир отмечает Международный день недоношенных детей — что этот день значит лично для вас?

— Этот день отмечается в России с 2011 года, а мы в Якутии начали с 2013-го. Для меня это дата, которая напоминает о том, что количество преждевременных родов увеличилось, соответственно, выросло число недоношенных детей и количество выживших малышей. Общая популяция таких детей стала больше. Поэтому общество должно знать, что это такое, медицина — уделять этому направлению особое внимание, а профессиональное сообщество — осознавать, что детей, требующих нашей помощи, становится всё больше.

Лично для меня это, прежде всего, день встречи с нашими «выпускниками». Когда к нам приходят дети, которых мы выхаживали 14-15 лет назад, и они уже учатся в школах, вузах, или уже взрослые и работают — это невероятно вдохновляет. Это значит, что всё было не зря, и желание работать усиливается в разы.

Неонатолог ЯРКБ Наталья Сосина: «В нашей работе время измеряется не минутами, а секундами», image #8
13 views·2 shares