Назад в подвалы

Когда я начала играть в электричестве, мне многие пеняли: "Да она же бард, что это вообще за рокешник?"

А мне нравилось играть с группой.

Вообще, объяснять людям, что такое играть в группе, и одевать свои песни в новые аранжировки, это, наверное, как объяснять вегетарианцу что такое шашлык: ты, в принципе, умеешь готовить неплохой салат, но ты не обязан всю жизнь готовить именно салат, только потому, что кому-то так хочется.

И обязательно найдется "вегетарианец", который на любой твой музыкальный эксперимент обязательно заметит: "а в акустике лучше было, душевнее".

Я улыбаюсь, и говорю, что когда-нибудь обязательно запишу акустический альбом. На самом деле меня тошнит от таких комментариев, "но, нельзя - я всегда должна улыбаться".

Почти ко всем песням, которые я пишу, я сразу слышу электрическую аранжировку. Может я не всегда могу воплотить задуманное, но я всегда, когда речь заходит о какой-то моей песне, сразу представляю себе определенный саунд.

Похоже, Челябинск доломал эту идею окончательно.

У меня нет здесь группы, нет знакомых музыкантов которым хотелось бы предложить сыграть, нет даже случайно услышанных музыкантов, которых я хотела бы к себе переманить. Я продолжаю присматриваться, но пока все достаточно грустно.

И, конечно же, я не планировала выпускать альбом под одну гитару. Это получилось само собой.

Я прекрасно знаю, что моя публика давно просила именно акустику в одну гитару, но я не умею подстраиваться под публику. Я не умею делать альбомы, которые не шли бы от сердца. Этот — от сердца. Эти песни я слышу именно так, как вы услышите их на альбоме. Я больше не слышу баса и бочки, и партий соло-гитары тоже не слышу. Даже флейту не представляю. Считайте, что я сдалась. Мой Челябинск конца десятых, это моя Москва начала нулевых. Та же безнадега, длинные волосы, куча надежд, и только гитара, на которую можно положиться.

Да, сейчас у меня действительно тяжелый момент. До презентации 29 дней.

Надеюсь, теперь публика будет счастлива.