Увидеть Созвездие Белой Волчицы, часть 1: о том, как пришла в голову идея записи альбома.

Как вы уже знаете, в августе этого (2024) года лейбл «Союз Мьюзик», артистом которого я являюсь, выделил мне аванс на реконструкцию альбома «Созвездие Белой Волчицы», 2007 года. Это мой лучший альбом, который вылит в сеть, но официально не вышел. Который стал поворотной точкой в моем творчестве, но который я не могу выложить на стриминговые сервисы. Единственный путь для него - реконструкция, то есть полная перезапись, с нуля. Это будет перерождение из подполья в официальную музыку.

Во-первых, качество самой фонограммы… Мы не умели играть. Совсем. Мы никогда не были на студии. Барабанщик впервые сел за ударную установку примерно за месяц до записи альбома. Весь альбом был записан за неделю. Звукорежиссер выжал из нас все, что можно, что-то нарезал, остальное шлифанул ревером. Получилось… а ведь - получилось. Душевно, по-пионерски наивно, с юношеским надрывом, и очень честно. И люди это услышали и полюбили.

Во-вторых, в 2007 году альбом был передан лейблу «2-й этаж records», но в каталоги лейбла не попал: просто отпечатали диски и выдали мне коробки, без каких-либо упоминаний обо мне в своей деятельности. И, хотя Тимофей Сахно, директор и единственный сотрудник этого лейбла давно умер, а родственников у него нет, я нашла на компе договор, по которому права на сами файлы переданы лейблу. Я не рискну заливать файлы, у которых с правами непонятно что. Права на сами песни у меня, поэтому я решила перезаписать.

К тому же, я перетрясала свое творчество того времени, и поняла, что в альбом не вошли песни, которые просто обязаны там быть, и, раз уж выпала такая возможность, я обязана это исправить.

Когда-то один рок-поэт сказал:

«А в детство вернуться, исправить ошибки
Не сможешь, как ни играй на скрипке»
(с) Степан Печкин

А я - смогла. Мне выпал шанс вернуться в свой 2007-й, и сделать как следует, своими современными мозгами и навыками. Спасибо тебе, Господи, за этот шанс, спасибо тем, кто мне помогает, и спасибо всем, кто со мной все эти годы за то, что вам все еще это нужно.

Итак, история «Созвездия Белой Волчицы».

Я жила в маргинальной семье, и у брата была возможность сбежать в армию, а у меня - не было. Но милитаризмом меня накрыло вместе с ним. Во-первых, потому что война с самим собой, и война с окружающим миром порождает некоторые аналогии с войной в окружающей жизни. А в памяти еще была жива первая чеченская, бомбардировки Югославии, и как раз шла вторая чеченская. Начало нулевых. А во-вторых, тогда единственными центрами по работе с молодежью были военно-патриотические клубы, поисковые отряды, на худой конец историческая реконструкция.

«И пытались постичь
Мы, не знавшие войн,
За воинственный клич
Принимавшие вой,
Тайну слова «Приказ»,
Назначенье границ,
Смысл атаки, и лязг
Боевых колесниц»
(с) В. Высоцкий

В этой области матери нечего было нам противопоставить - она ничего не понимала во всем этом милитаризме. Тут можно было сказать «Мама, не лезь», и она правда какое-то время не лезла. Это спасало.

А потом я влюбилась. Вы представляете себе девушку, которая только что волосы длинные не отрезала, а так свою полную беспомощность перед окружающим миром прячет за камуфляжем, страйкболом и военно-патриотическими клубами? Ну и чем это могло закончиться? Меня просто проигнорировали. И я понимала, что это закономерно, в конце концов, никто никому ничего не должен, на «нет» и суда нет. А встречаться он начал с моей подругой, которая решила что лучшей тактикой будет наговорить про меня гадостей, чтоб ко всему этому добавить еще и предательство. Не, ну, в целом, дружили мы не долго, но на тот момент я считала ее близким человеком. Плюс, это все произошло в момент, когда стало окончательно понятно, что ширма милитаризма - просто ширма, пора вылезать из камуфла, завязывать со страйкболом, и начинать делать что-то более проявленное в реальном мире. Хватит с пластиковым автоматом по кустам шариться.

Итак, безответная любовь умножается на предательство подруги, и на обрушение юношеских идеалов. Возвращаемся в маргинальную семью к матери-абьюзеру. Комбо!

Это все произошло в 2003-2004 годах. Именно в момент развития всей этой неслучившейся любовной истории я записала свой первый альбом «Северный ветер», поставив им точку в прошлом, и открыв страницу «Созвездия». В 22 года я завязала с эскапизмом и нашла музыку. Не самый плохой результат, ящетаю.

Говорят, любовь живет три года. Это было действительно сильное чувство, вставшее перед предательством, равнодушием и хамством, но именно столько оно и прожило. В 2007 году…

«Это была очень тяжелая весна 2007 года. Смерть Александра Непомнящего. Мы были знакомы шапочно, но он был моим Учителем. Ведь с некоторыми Учителями вообще не обязательно быть знакомым лично.

Смерть Оли Стыценко. Какое-то время мы были лучшими подругами. На тот момент не общались. Мне пришла смска с ее телефона «Оля умерла. Похороны в субботу». А у меня даже номер не определился. У меня не было ее нового номера.

Эта чертова поликлиника. Передо мной на стол швыряют мою медицинскую карту и говорят: «Это не к нам, это в онкологию». Перед глазами черные круги.

Как будто в полусне прихожу домой, открываю электронную почту, там приглашение на бардовский фестиваль «Оскольская Лира». В свое время в его жюри был Александр Литвинов, тогда уже известный как Веня ДРкин. Умер от рака. Потом в его жюри был Александр Непомнящий. Умер от рака. А вот хрен вам – Александры Павловой у вас не будет.

Я много лет просидела в Москве – еще когда я училась в школе, сама собой загнулась привычка праздновать дни рождения и выезжать на лето. У нас нет дачи. У меня нет денег. Но я хочу увидеть море.»

Это начало моего рассказа «Путь на юг» из книжки «Дневник путешественника».

Летом 2007 года я поняла, что хочу на юг, хоть автостопом, хоть как, и начала планировать побег. И тем же летом ко мне пришел тот самый человек, которого я любила, и сказал: «Слушай, я тут внезапно в полной музыкальной свободе, давай я тебе подыграю». И мы начали собираться на лавочках в парке «Сокольники», репетировать мои песни. Это было очень глупо и весело, но гитарист был, понятное дело, с гитарой, басист был… тоже с гитарой, потому что акустического баса не было, а электрический было включать не во что. Барабанщик барабанил палочками по тем же лавочкам в парке, на которых мы собирались. И, да, это была репетиция группы.

Он то ли был уже женат, то ли встречался со своей нынешней женой, и это была совсем не та моя бывшая подруга, которая меня дерьмом поливала. Его жена оказалась нормальным человеком. И сам он оказался нормальным человеком. И это решило судьбу дальнейших отношений, мы дружили потом много лет. Потому что кто кого любит или не любит, эт конечно очень важно, но если люди могут вести нормальный диалог, то именно этот факт определяет их дальнейшие отношения. И для меня то, что человек, на котором мое небо с землей в одной точке сошлись, меня признал, и предложил встать в мою группу на роль музыканта, было ценнее и выше любых любовей. Музыка превыше всего.

И я все-таки сбежала к морю, открыв тем самым первую страницу «Междугородья». А когда вернулась домой, поняла, что жизнь продолжается, этап закончен и начат новый. Но я просто обязана записать все, что было - всю эту безнадегу, одиночество, надежду, горе, злость и желание убивать. Потому что это все мои чувства, и единственное пространство на Земле, где я могу их высказать - это мои песни. И он не смог на это ответить, но готов подыграть. Пусть эта история завершится - так. Будем считать, что вся эта боль была ради музыки. Ради этого альбома.

Я вернулась с моря в сентябре 2007 года, подруга дала мне денег в долг, и я объявила группе что мы идем на студию. Больше всех охренел барабанщик, который никогда в жизни не сидел за ударной установкой.

Продолжение следует!