Стихи, прошедшие в финал «Поэт года 2023»

Я благодарю Большое жюри премии «Поэт года 2023» за высокую оценку моего творчества. Я не знаю, получу ли я какое-нибудь призовое место, но для меня большая честь быть в списке финалистов.

Я хочу зафиксировать этот момент благодарностью и тем, кто оценил мое творчество, и тем, кто много лет был рядом и верил в меня.

Я финалист в двух номинациях, и вот стихи, которые я туда отправила:

Номинация «Лирика»

---Монетка-—
Я смотрю на январь, или жаркий июль,
И на осень, какой бы там ветер не дул,
Я не вижу ни снега, ни цвета травы.
Все встречаю, как солнце, когда солнце — ты.
А когда тебя нет, все идет как всегда,
И машин под балконом настойчивый гул.
Я не знаю зачем, отражая в зрачках
Я смотрю на январь, или жаркий июль.

Золотая монетка в руках дурака
Обернется пичугой, уйдет в небеса.
Если жизнь словно песня, а ноша легка,
Значит сплю, и мне снятся родные глаза.
Значит золото смеха, услышав, приду,
И останусь навечно, не глядя назад...
Но плеснётся форелью, уйдет в глубину,
Золотая монетка в руках дурака.

Значит все это ты, и тебя рядом нет,
И я звоном других не прельщаюсь монет.
Значит замки не сами растут из песка,
Но я их возводить не умею пока.
Я беззвучно кричу: «Погоди, обернись!»
Я хочу изменить недопетый куплет,
Но пичужка взлетает в звенящую высь.
Значит все это — ты. И тебя рядом нет.

---Вдохновение-—
Вдохновение происходит от слова «вдох» -
Запах сосны и речки, улыбка, смех,
Капли стекают с веток, уходят в мох,
Доля секунды - вспышкой, одной из всех.

Вдох обитает под ребрами, изнутри,
Каждый, стесняясь, свою наполняет грудь.
Я откровенно любуюсь тобой, смотри -
Боги смеются над вставшими поутру.

Утро разденет души, раскроет суть,
Солнце целует, а мы прибавляем шаг.
Боги смеются. Июнь выдает жару.
Звуки как пазлы, и смех до сих пор в ушах.

---Пленная ведьма-—
И в печи, и в чаду пожарищ – один огонь,
Но и он не сможет передать и на треть
Того жара, что носит под ребрами только он –
Тот, кто в ножнах носит чужую смерть.

Говорят, пропускают без очереди в рай,
Даже если душа и руки по локоть в крови.
Потому, что сердца алей, горячей костра,
И богам без героев не мил ледяной Олимп.

По земле ступаешь – и выжженная земля,
А потом проклюнутся теплые стебельки.
И в глазах проявляется бешеный дух огня,
На который слетаются ведьмы и мотыльки.

Приникают к груди, и мурчат, и сгорят к утру,
Не спросивши имен, ни своих не сказав имен.
А родившимся детям потом что-нибудь соврут,
Продолжая историю лунных своих племен.

Ты всегда принесешь знакомый запах костра,
И так больно сделать выдох, и страшно – вдох.
Кошка ли это, любимица двора,
Или пленная ведьма свернулась у твоих ног?

---***-—
Засыпающих окон дробящийся смысл,
И в холодном вагоне пустое лицо…
Отраженья иллюзий по кругу неслись,
Застывая в мозгу хаотичностью слов.
Ничего не добавивший в жизни пейзаж –
Промрайонов сырых неживая тоска…
Это город ничей. Это город не наш,
Если в нем даже мы незнакомы пока.

Так лови же момент, так подай же мне знак,
Пока давит на веки холодный метал,
Пока яд одиночества бродит в висках,
И я все, что я есть, могу бросить к ногам,
Пока, чтобы коснуться шершавой руки,
Я забуду все то, что мне мир обещал,
Пока я не забыла, что счастье - в любви,
Пока серый вагон не уткнулся в причал.

---Бардак-—
Бардак в квартире — месяцы разгребать,
Входящие щелкают, требуют их прочесть.
Сметаю все со стола, достаю тетрадь,
Пишу стихи, как письма, мои — к тебе.

Весь мир подождет, ибо мне на него плевать,
Сентябрь врывается в шторы, цветет в окне.
Раскинув руки, падаю на кровать,
Смотрю в потолок, и думаю о тебе.

Мне проще уйти в запой, перестать дышать,
Чем выгнать тебя, засевшего в голове.
И все свои записи выкинуть, сжечь, порвать,
Чем жить в бреду, не думая о тебе.

Наркотик, и аналогов не достать,
И сердце с мозгом — насмерть, в своей борьбе.
Но эта осень — это моя весна,
Все, что пишу, опять посвящу тебе.

Да, это омут, в котором не видно дна,
Тонуть во взгляде, оды слагать судьбе.
Это любовь, или зависимость от вина?
И небо с твердью сходятся на тебе.

Может, я с детства логики лишена,
Но ты принес мне смех, и приносишь свет,
Как солнце в мире, где обитала тьма.
Я вижу свет. Я думаю о тебе.

---Я ловлю твои сны-—
Я ловлю твои сны и кусаю тебя за ухо,
Вот он первый, второй, да какой там, уже десятый...
Если вкладывать душу, то только в родных по духу,
Через взгляды с икон, а не через тела с плакатов.

Я ловлю твои пальцы и трогаю их губами,
Это дар, а не свойство — из похоти сделать нежность.
Вся любовь, что когда-то случалась — случалась с нами,
Снами, пойманными ловцами, за их безгрешность.

Бесшабашность бесхитростно брезжит над бездорожьем,
Лаконичность и строгость царит в городах горящих...
Все так сложно устроено у этих тварей Божьих,
Только ты и дыхание сонное — настоящие.

Номинация «Песни»

---Саламандра-—
Я сижу у огня,
Я смотрю на свои обожженные руки.
Я пытаюсь понять,
Как меня понимает открытый огонь?
Саламандра танцует,
Движенья диктуют едва различимые звуки,
Поминай ее всуе,
Зови, проклинай, почитай, но не тронь.

Я иду в горизонт,
Пусть ветра зарубцуют ожоги и раны.
Я наверное спасен:
Зачарован, захвачен, но все-таки смог.
Я узнаю того,
Кто за пазухой носит свою саламандру.
Я прощаюсь с тобой –
У меня вместо сердца кровавый ожог.

Отпусти саламандру обратно в огонь,
То, что жжет тебе руки, не сможет согреть.
Если ты не из этой стихии сплетен,
Ты сумеешь лишь выгореть, но не сгореть.

Осуждает меня
Тот, кто ищет в огне эти древние чары.
Будто сердце огня,
Вместе с риском, дарует желание жить.
Жжет большие костры,
Затаясь, караулит свою саламандру.
Нет опасней игры,
Чем влюбиться, пытаясь огонь приручить.

Обожженный скелет
Не расскажет, насколько был риск благороден.
Через несколько лет
Ты не сможешь ее защитить красоту.
Саламандра
Под сердцем уснув, оставляет ожоги.
Лучше так,
Чем за клеткой из ребер носить пустоту.

Отпусти саламандру обратно в огонь,
Ты ведь ей не хозяин, смирись и поверь.
Ей там лучше, смотри на нее, но не тронь.
Это просто магический огненный зверь.

Обними меня,
Я потерплю твое прикосновенье.
Пантомима:
Твои выразительные глаза.
Я прощаюсь с тобой,
Мой мучитель, мой смысл, мое вдохновенье,
И на миг показалось,
Что между искр сверкнула слеза.

Отпущу саламандру обратно в огонь,
И уйду без оглядки, печатая шаг.
Я остался в живых, я наверное спасен,
Но немного мешаются слезы в глазах.

У меня есть свой путь, у него есть свой смысл,
И не важно, любим ли я, иль одинок.
Отпустил саламандру? Попробуй забыть,
На привале в ночи разводя костерок.

---Созвездие Белой Волчицы-—
Ты знаешь как трудно бывает проснуться,
Суметь разлепить непослушные веки,
И выйти в свинарник заплеванных улиц,
Где вовсе не волк человек человеку,

Ты ищешь в сетях GSM’а и NET’а,
Ты ищешь в глазах безразличных прохожих,
Почти убедившись что все бесполезно:
Так сильно они на тебя не похожи.

Остался последний проверенный способ
Поверить, что ты не напрасно родился:
Завыть на холодные белые звезды,
Увидеть созвездие Белой Волчицы.

Ты видишь – она пробегает по небу,
Ты знаешь, что белых волчиц не бывает,
Но ты видишь смысл во всем, что ты сделал,
Пока Белая Волчица ищет свою Белую Стаю…

Как только на карту поставлены цели,
То ты механизм, а не банка с соплями,
Иди, не жалея ни душу ни тело,
Дойди не жалея и не вспоминая.

Судьба – это то, с чем придется мириться,
Ты знал, компромиссы с собой невозможны.
Никто не поймет с чем сражается рыцарь,
Никто не пойдет под чужие знамена.

А это созвездие – глюки от боли,
Закончится вой – со слезами растает.
Твое одиночество – добрая воля.
Ей тоже хреново. Ее не бывает.

Ты видишь – она пробегает по небу,
Ты знаешь, что белых волчиц не бывает,
Но ты видишь смысл во всем, что ты сделал,
Пока Белая Волчица ищет свою Белую Стаю…

Ты веришь, что с мокрого серого неба
Увидят, придут, и протянут ладони,
Оценят, что мог бы убить, но не сделал,
И что ты сумел, но кто видел – не понял.

Ненужные принципы, голос все тише,
Привычка молчать понадежнее кляпа,
Но веришь, что всё же однажды отыщешь
Того, кто поймет, что ты волк, а не тряпка,

Ты видишь ее, опуская ресницы,
Ты веришь, что стоит позвать хриплым воем,
Они, из созвездия Белой Волчицы,
Придут обороной, и встанут стеною.

Ты видишь – она пробегает по небу,
Ты знаешь, что белых волчиц не бывает,
Но ты видишь смысл во всем, что ты сделал,
Пока Белая Волчица ищет свою Белую Стаю…

---Моё Междугородье-—
Прости меня, Город, которому принадлежу,
Я много сейчас расскажу,
И, может быть, это окажется лишним.
Но, я буду верить в твою доброту,
И, стоя над Яузой, на мосту,
Хочу чтоб ты слышал.

Холодные трассы, квартирники по городам,
Где греет не взгляд, а стакан,
И дольше двух дней оставаться не стоит.
И, еле добраться до этих мест,
Чехол с гитарой тяжел как крест,
Но, знаешь, оно того стоит.

Но ветер несет на восток и на юг,
Опять под ногами дрожит виадук,
Две фуры навстречу, и вот, концентрация силы:
Предгорья Алтая – далекие склоны,
Сигналят при встрече стальные драконы,
Я, вжавшись в отбойник, штурмую дороги Сибири.

Я, может, чужую судьбу повторяя,
Страдаю болезнью Миклухо-Маклая,
И слезы со смехом.
Любой аргумент чтоб отправиться в путь,
Что где-то есть край, где меня ждут:
Попрощался, собрался, уехал.

Дворцы и бараки, дорожные знаки,
Родная страна и с лица и с изнанки,
И ночь наступает, неслышно шагая по следу.
И мокрый асфальт отражает планеты,
И звезды вокруг, и не видно разметки
И фура плывет, Млечный Путь пронизав дальним светом.

Столбы Красноярска, заводы Кузбасса,
Иртыш, Енисей, и, конечно же, трасса,
Но что это стоит?
Пол света пройти через зной или дождь,
Пол света мои – а ты не ждешь.
Пол света сломать – не построить.

И где-то вверху ухмыляется Бог:
«Не нравятся строки? Читай между строк!»
И боишься ответить.
И снова стоишь на каком-то мосту,
И взгляд поднимаешь в его пустоту,
И, руку подняв, попытаться уехать.

И, наскоро штопая раны на сердце,
Тащиться домой, без надежды согреться,
И тяжесть стальных башмаков сотрясает дорогу.
Ведь все, что мы ищем, шатаясь по свету,
Живет только в нас, и нигде больше нету,
А жажда пути – только повод усмешки для Бога.

Но – не зарекаться, и клятвам не верить,
И ветром горячим Ростовские степи
Встречают на южных границах.
И я, завершая недолгие сборы,
Опять возвращаюсь в промышленный город,
Который мне изредка снится.

Отсюда и здесь замыкается круг,
Белый DAF «Мострансхолод» уходит на юг,
А я – возвращаюсь к истокам.
И снова две фуры сигналят при встрече,
Кого мы любили – все с нами навечно,
И Бог улыбается, искренне, честно –
Вот истинный смысл автостопа.

А все, что мы ищем, шатаясь по свету,
Живет только в нас, и нигде больше нету.

И мы, словно фуры, сигналим при встрече,
Кого мы любили – с нами навечно.

И тяжесть шагов сотрясает дорогу,
А жажда пути – лишь усмешка для Бога.

Зови меня честно, без лжи или фальши,
Мне нужен твой голос, чтоб двигаться дальше.

---Терпкий сентябрь-—
Возраст — это не цифры в паспорте,
Не успех, и не иней в висках.
Нам не нужно ломать этот мир,
Мы его приглашаем на чай.
Еще долго стоять в общественном транспорте,
Чувствуя силу в ногах,
Пока ты еще чей-то кумир,
Пока можешь влюблять невзначай.

Мой терпкий сентябрь, обними меня свитером,
Закатное солнце в балконах домов.
Кто хочет быть рядом — дети, родители...
Дыхание осени, пара глотков.
Ты должен быть тем, и ты должен быть этим -
Ты должен лишь тем, у кого занимал.
Еще пол часа, я один в целом свете -
Пешком отправляюсь домой через парк.

Возраст — это не право голоса,
Не диплом, кредит, или штамп.
Доказательства собственных сил
Бесполезны, как только нужны.
Зябкий ветер шевелит волосы,
Лижет завязанный шарф.
Я вдыхаю осенний закат
С вкусом дальнего шума машин.

Мой терпкий сентябрь, обними меня свитером,
Закатное солнце в балконах домов.
Кто хочет быть рядом — дети, родители...
Дыхание осени, пара глотков.
Ты должен быть тем, и ты должен быть этим -
Ты должен лишь тем, у кого занимал.
Еще пол часа, я один в целом свете -
Пешком отправляюсь домой через парк.

Наушники в уши, идти не здороваясь.
Запах осенней листвы и травы.
Смотри или слушай, поймешь и попробуешь -
Все это осень и все это — ты.
Смешайся, смешай, стань осадком, и выпади,
С ветром взлети, чтоб сначала начать.
Возраст — это не дети-родители,
Это — когда ты умеешь дышать.

---Сердце дракона-—
Говорила бабушка Ване:
"Никогда не шути с горами,
Ни с предгорьями сёл башкирских,
Где гранитный растёт заслон.
Перекрестье хребтов и сопок -
Это предок нас всех, далёкий,
Похоронен, поросший лесом -
Это мёртвый лежит дракон.

Он нас кормит своею плотью -
Это ведь не заводов копоть,
Видишь, трубами дышит город,
Эта сталь - из его костей.
Скоро будешь силён и молод,
И увидишь цеха заводов,
Ведь рабочие руки сохнут
Не работая для людей"

А ребёнку милее рая,
Малахитовыми горами,
Собирать землянику горстью,
И ногами болтать в ручьях.
И пульсирует прямо в рёбра:
Сосны, горы, ручьи, озера...
Словно капля драконьей крови
Зажигает огонь в глазах.

Горы делят собой Россию,
Парень вырос, высокий, сильный,
Сколько кровных детей Урала
Посвящали себя труду?
И крепки у дракона зубы,
Добывая и плавя руды,
Из себя добывали сами
Человеческую руду.

А над картой когда смеркалось,
То иного не оставалось,
Как вставать, надевать шинели,
И не спрашивать "почему".
Потому что в крови дракона
Существуют свои законы:
Те, кто тьму побеждать умеют -
Не мигая глядят во тьму.

Говорила бабушка Ване:
"Ты - гора, ты рождён горами!
Будь горой, и врастай корнями
Во плоды своего труда"
А завод гудит спозаранку,
И из цеха выходят танки
И разносится рык дракона,
И багровым горят глаза.

Это наша земля и небо,
Кто рождён здесь, и где бы не был -
Доброволец, один из первых,
Потому, побеждая страх,
Мы гранитным встаём заслоном,
Как учили нас эти горы,
И Урала драконье сердце,
Бьётся в наших людских сердцах.