Правитель Юэ - Гоуцзян и его необычный меч
В середине 1960-х годов китайские археологи вели раскопки неподалеку от руин древнего города Цзинань. Исследователи извлекли из них около 2 тысяч разнообразных артефактов. В том числе и меч в деревянных ножнах, покрытых черным лаком. Когда его аккуратно извлекли, глазам ученых предстал широкий бронзовый клинок. На нем не было никаких следов коррозии, а всю поверхность покрывала искусная гравировка, образующая ромбический узор. Во время раскопок один из археологов зачарованно провел по лезвию пальцем и вдруг отдернул руку — с пальца сорвалась капля крови. Оказывается, меч, пролежавший под землей более 2 тысяч лет, сохранил острую заточку.
Расположенные в два столбца, восемь иероглифов на клинке прочесть оказалось непросто, ведь они были написаны в сложнейшей системе древней китайской письменности, известной как «птицы и черви». Два месяца среди археологов продолжались дебаты, по итогам которых было решено, что наиболее подходящий кандидат на роль хозяина меча — Гоуцзянь, правивший Юэ с 496 по 465 год до нашей эры. Таким образом, полностью надпись на клинке должна читаться как «правителя Юэ Гоуцзяня, меч сделан для его личного использования». Сейчас меч выставлен в Музее провинции Хубэй.
Правителя Юэ Гоуцзянь - это символ стойкости перед лицом любых испытаний, решительности и твердости характера. При этом он окружен загадками. О нём не раз упоминается в хрониках Периода Весен и Осеней, но на их страницах он ни разу не выступает с речью. Касательно описания внешности Гоуцзяня — в них постоянно подчеркивается, что он выглядел «как варвар»: тело покрыто татуировками, а волосы коротко острижены.
Гоуцзяню пришлось правил в периодом Сражающихся царств. На тот момент он являлся одним из «пяти правителей». Остальными четырьмя были правители государств Ци, Цзинь, Чу и У. Главным врагом для Юэ было государство У.
Гоуцзянь был правителем своего времени — хитрым, не слишком уважающим договоры и безжалостным к врагам. Известно, что для победы применял самые неожиданные ходы. Например, в одном из сражений он поставил в первую шеренгу преступников, приговоренных к смерти. Им был дан простой выбор: либо принять мучительную Смерть от пыток, либо послужить своей смертью на благо государства. Перед началом боя они вышли вперед и на глазах у потрясенных воинов противника перерезали себе горло. Этим Гоуцзянь хотел напугать врагов, показывая, что его подданные не боятся смерти и готовы на что угодно ради победы.
В начале XX века, когда Китай переживал далеко не лучшие времена, Гоуцзянь стал настоящим национальным героем. Его приводили в пример как образец решительности и бескомпромиссности.
Возвращаясь к «мечу Гоуцзяня», то это не только серьезное, грозное боевое оружие, но и произведение искусства. Эфес отделан голубой глазурью и бирюзой, рукоять обмотана шелком.
Меч, пролежавший тысячелетия под землей, остался в прекрасном состоянии, несмотря на то, что гробница, в которой его нашли, долгое время была затоплена грунтовыми водами.
Деревянный футляр, в котором хранился клинок, оказался не меньшим шедевром. Крышка была подогнана настолько плотно, что обеспечивала абсолютно герметичную среду. Так что внутрь не могли проникнуть ни воздух, ни вода.
Кроме того, главный секрет сохранности меча крылся в химическом составе сплава, из которого выкован меч Гоуцзяня. В состав этого бронзового сплава входят медь, олово, свинец и железо. При этом распределение металлов неравномерно — ближе к центру клинок содержит больше меди, что повышает его гибкость и прочность. В кромках лезвия же, наоборот, повышено содержание олова. Это делает его жестче, а также позволяет лучше держать заточку. Но самым главным элементом сплава оказалась сера. Точнее, ее соединения — сульфиды. Именно они защищали клинок от коррозии и не давали ему покрываться патиной на протяжении тысячелетий.
Удивительно, как кузнецы, в распоряжении которых были только обычные молот, наковальня и горн, умудрились создать металл со столь сложной композицией. По предположениям ученых, на изготовление меча Гоуцзяня ушел не один год. И наверняка в свое время он ценился как сокровище, которому не было равных.
