Утренний свет — стихи востока

Ли Цинчжао (1084-1151?) 李清照 Династия Сун

Перевод: Алексеева Алена

На ложе плетёное утренний свет

сквозь полог бумажный проник,

И мыслей нахлынул поток,

да радостных нет среди них.

Уплыл из курильницы яшмовой дым,

исчез аромат без следа,

Глубокие чувства мои

теперь холодны, как вода.

Послышалась флейта, в саду - слива мэй,

чуть дрогнув, бутоны раскрылись на ней,

Насколько весной

душевные муки сильней.

По саду прошёл небольшой ветерок,

он лёгкие тучи принёс,

За каплею капля бежит,

торопятся тысячи слёз.

Ушёл, кто недавно на флейте играл,

и яшмовый терем пустой,

Кто горе разделит со мной,

как справиться с этой бедой?

Цветущую веточку сливы сорву,

ни на небе, ни на земле не найду,

Кто б мог передать

ту ветку, её красоту.

Закончился дождик и веет теплом,

растаяли тонкие льды,

Серёжки на ивах, в цвету слива мэй,

И сердце моё

волнуют весна и сады.

Нахлынув, пьянит вдохновения хмель,

с кем мне говорить о стихах?

Слеза пролилась и размазала грим,

подвески звенят на висках.

Примерила нынче весенний наряд,

что нитью расшит золотой,

Покрытые зеленью горы на нём;

В причёске - цветы,

и феникс на шпильке витой.

Сижу одиноко в глубокой тоске,

о снах позабыла в ночи,

Не скоро заря, и забава одна -

снимаю нагар со свечи.

На башенке ночь холодна,

Опущены шторы и полог, в покоях моих тишина.

Досадую, дождь начался,

Свист ветра безжалостный слышится тут,

И за ночь они - алой яшме подобную кожу помнут.

Нисколько не схожа она

С красой захмелевшей прекрасной Гуйфей,

Нисколько не схожа она

С красою изогнутых тонких бровей.

Кто молод, у них благовонья крадут;

Красотка напудрится немолода;

Но необычайны бутоны, ни с кем несравнимая их красота.

Давно уже Тао и Цюй в стихах написали про эти цветы,

Что так гармонично-изящны, свежи и чисты.

Подул небольшой ветерок, -

Но долгие благоуханья струят,

Так долог малины ещё аромат.

Ненастной осенней порой

В саду хризантема как яшма бледна,

Подобна тому, кто тоскует в разлуке, застыв у окна.

И так Цзяо Фу тосковал, когда он подвески из яшмы унёс,

Порхающей Ласточки Чжао

Был шёлковый веер весь мокрый от слёз…

То ветер подует и светит луна,

То дождь и густые туманы затем,

О, небо, не дай аромату, изящному виду увянуть совсем.

Цветёт - любят все, в ладонях согреет её кто-нибудь,

Цветенье продлит ненадолго, хотя б на чуть-чуть?

Сочувствия доброго нет,

Зачем же стихи вспоминают притом

Про озера берег с восточным плетнём?

Весь вечер накрапывал дождь,

порывистый ветер шумел…

Глубокий мой утренний сон -

вчерашний не выветрил хмель.

И мучил вопрос,

когда сдвинул занавес ты.

Спросила про сливу мэй:

«Осыпались за ночь цветы?

Скажи, да иль нет?

Скажи, да иль нет?»

Ответил: «Да! В пышной листве,

последний – так светится цвет».

Прекрасного лотоса стих аромат,

струится река в тишине.

Одежды мои распахнул ветерок,

плыву по реке я на лёгком челне.

Кто мне от тебя принесёт письмецо?

Тумана плывёт пелена,

Когда прилетит ко мне вестником гусь?

Над западной башней восходит луна.

Один за другим опадают цветы,

свободно струится вода.

В разлуке мы оба тоскуем с тобой,

от этой тоски не уйти никуда.

И чувства свободно текут и никак

не могут оставить нас,

Как только с бровей моих сходит печаль,

так в сердце она возникает тотчас.

В покоях моих притаилась весна,

рассеялся медленно свет за окном,

И тьма непроглядная спряталась

в зале большом расписном.

Сгорели курения в чаше дотла,

Завесы бамбуковой

тень по стене пролегла.

Сама сливу мэй посадила

и деревце нынче в цвету,

Цветеньем, луной любоваться

неужто на башню теперь не взойду?

Нет рядом со мной никого,

и здесь в тишине остаюсь я одна,

Хэ Сунь из Янчжоу в иные так жил времена.

Я так же как он -

во власти весны, красоты,

Досадую, что не унять мне дождя

и ветра, срывающих сливы цветы.

А кто-то в саду на флейте играет опять,

опять мне глубокой тоски не унять.

Того, кто досаду и грусть

разделил бы, со мной - рядом нет,

Но верно дорога сотрёт

следы испытаний минувших и бед,

Останутся всё же стихи…

В окно приоткрытое светит луна,

И блики кружат,

и вновь вдохновляет весна.

Сиянье осеннее льют небеса,

Куда от душевных мучений уйти,

и в памяти - эти цветы,

И праздничный день хризантем впереди.

Как прежде, примерила лёгкий наряд,

как прежде, я пью молодое вино.

Осенних ветров наступает пора,

за ними придут ли дожди,

Потом холода - всё одно.

Спускаются сумерки медленно в сад,

В смятении сердце, - печаль глубока,

и хмель незаметно прошёл,

Всё в прошлом теперь, безысходна тоска.

Уснуть этой ночью удастся ли мне?

Холодное ложе, свет лунный вокруг,

Разносятся стуки вальков в тишине,

и тихая песня сверчка,

Клепсидры немолкнущий звук.

Бесконечная тихая ночь

Не прибавила радости мне,

И напрасно спешила в Чанъань

Я знакомой дорогой во сне.

Чтобы лучше я видеть могла,

Сколько прелести в этой весне,

Под луной загорались цветы

И сгущался рисунок теней...

Блюд и чарок хаос на столе.

И, как суть мною прожитых дней,

Ароматные вина и к ним -

До оскомины кислая мэй.

Захмелев, говорю и цветам:

«Что дивиться моей седине?

Дни весны, как ни жаль, сочтены,

Увядать ей с людьми наравне».(перевод Басманова М. И.)