Что мы знаем о Мариано «Марке» Квиндое? Часть 3.
Перевод Ивановой Олеси.
Если кто-то скажет вам, что он вел дневник, путешествуя в экзотическое место, но начав читать его, вы обнаружите, что все названия и места описаны неверно, даты перепутаны, а описанный музей был в то время закрыт, вы заподозрите, что писатель обманывает вас, он просто сфабриковал все, и вероятно, никогда не был в этом путешествии.
То же самое и с Мариано «Марком» Квиндоем.
Квиндой утверждал, что он вел дневник с первого дня работы в Неверленде, но в нем так много неточностей в датах, именах и описаниях, что в какой-то момент начинаешь понимать, что это выдумка.
Хейтеры Майкла Джексона оправдывают ошибки Квиндоя тем, что «это было давно, и он просто неправильно запомнил», однако это оправдание не может быть применено к дневнику, который должен вестись сразу, здесь и сейчас, и если что-то достойное внимания происходит утром, вы делаете запись об этом вечером. Или на следующий день. Или, самое позднее, на той же неделе.
В дневнике не может быть неточностей, и если он не соответствует действительности в каждой детали, то это уже не дневник, а имитация, основанная на внешних источниках и фантазии автора. Это либо одно, либо другое, без каких-либо оттенков серого между ними.
Поэтому нет смысла разбирать путаницу в дневнике Мариано Квиндоя, пытаясь отфильтровать «правильные» факты из лжи и неточностей – если какие-то фрагменты его дневника перепутались, значит, он весь был сфабрикован.
ЧТО «ДНЕВНИК» ГОВОРИТ О СЕЙФЧАКЕ.
Дневник Мариано Квиндоя дошел до нас в нескольких версиях. Сначала о нем сообщили СМИ в том виде, в котором Квиндой представил его на своей пресс-конференции в 1993 году в Маниле. Затем идеи Квиндоя были изложены в ходатайстве обвинения «о предыдущих преступных действиях» от 10 декабря 2004 года. А затем они были пересказаны в нескольких книгах (например, Дайан Даймонд).
Давайте рассмотрим наиболее яркие заявления Квиндоя, которые вошли в ходатайство обвинения о «предыдущих преступных действиях».
Взгляните, например, на этот отрывок, касающийся Джимми Сейфчака - в первой статье о Квиндое этот отрывок уже цитировался, но теперь давайте сосредоточимся на датах:
Они приступили к работе 25 мая 1989 года. В служебные обязанности Квиндоев входило приветствовать гостей и знаменитостей, посещающих ранчо, готовить гостевые комнаты и отвечать на потребности Джексона и его гостей в нерабочее время, когда дневной персонал уходил домой.
Сразу же после найма Квиндои начали вести личный дневник важных событий, происходивших на ранчо. На второй день работы они узнали о Джимми Сейфчаке, маленьком мальчике, который был постоянным спутником Майкла Джексона и проводил ночи в его спальне.
Итак, в конце мая 1989 года Сейфчак якобы посетил Неверленд, и у нас складывается впечатление, что когда месяц спустя Бланка Франсиа уехала в отпуск, Сейфечак все еще оставался там:
Примерно через месяц после того, как Квиндои приступили к работе, Бланка Франсиа, личная горничная Майкла Джексона, отправилась в месячный отпуск в Сальвадор. Она была единственным человеком, которому разрешалось находиться в личных комнатах Джексона, и в ее отсутствие Квиндоям было поручено убирать эти комнаты.
Майкл Джексон сказал Квиндоям, что Джимми Сейфчак спал в комнате Ширли Темпл, спальне, расположенной наверху, но в личных комнатах Джексона. Однако Квиндои обнаружили, что это не так. В течение месяца, пока Марк и Офелия убирали личные комнаты Джексона, уборка комнаты Ширли Темпл была частью их обязанностей. Они ходили туда каждый день и видели, что на кровати никто не спал».
Абсурдно полагать, что в отсутствие своей личной горничной Майкл Джексон мог позволить незнакомым людям, нанятым совсем недавно, убирать свои личные комнаты, особенно если Джимми Сейфчак якобы там останавливался. Но эта идея будет звучать не так нелепо, если вы узнаете, что Майкла не было на ранчо в то время, когда Квиндои имели доступ к его комнатам.
У Марка Квиндоя, как у домработника, были ключи от всех комнат в Неверленде, и когда Майкл отсутствовал – даже если им не поручали делать уборку в его личных комнатах, Квиндои легко могли пойти туда из любопытства или по другим причинам, чтобы осмотреть их и покопаться в его личных вещах, например.
По словам Квиндоя, их период «уборки» комнат Майкла начался через месяц после того, как они приступили к работе, и продолжался еще месяц, то есть с конца июня до конца июля 1989 года.
Итак, вопрос в том, присутствовал Майкл Джексон в Неверленде в июне-июле 1989 года или нет?
Майк Смоллкомб, биограф Майкла Джексона, брал интервью у музыкантов, которые работали с Майклом над его альбомами, и они говорят, что именно в июне 1989 года Майкл начал работу над альбомом своих более ранних хитов под названием «Decade», в котором должно было быть только несколько новых песен. Но у Майкла было слишком много новых идей, поэтому в конце концов он отказался от «Decade», и записал полностью новый альбом «Dangerous». Работа длилась 18 месяцев, но когда она началась в июне 1989 года, то была довольно напряженной - сначала у них было две студии звукозаписи в Лос-Анджелесе, затем команда работала в трех комнатах в студии Westlake.
А поскольку дорога в 100 миль каждый день от Лос-Анджелеса до Неверленда занимает слишком много времени, Майкл ночевал в своей городской квартире.
Мэтт Форджер, соратник и друг MJ, рассказал Майку Смоллкомбу:
Вопрос: Dangerous изначально задумывался как альбом лучших хитов. Как это началось?
Ответ: В июне 1989 года я начал работать с Майклом в Westlake Studio над несколькими новыми песнями для альбома лучших хитов.
Вопрос: Где был Майкл, когда он записывался в Лос-Анджелесе в то время?
Ответ: У него была квартира, где именно, я не знаю. Он ... говорил о том, чтобы пойти в квартиру. Это все, что я знаю.
Майк Смоллкомб добавляет к этому:
«Летом 1989 года, после нескольких месяцев отдыха в Неверленде, Майкл вернулся в студию, чтобы начать запись нового материала для Decade. Поскольку ранчо находилось на расстоянии более 100 миль, Майкл в основном останавливался в своей секретной трехэтажной квартире в Сенчури-Сити, которую он называл «Убежищем», всякий раз, когда работал в Лос-Анджелесе.
Вдохновленный поездками по миру во время тура Bad, Майкл писал песни на своем ранчо. Форджер сказал, что Майкл вернулся из тура с массой впечатлений. «Его социальная позиция несколько укрепилась», - сказал он. «Большинство песен, над которыми мы работали, были более социально сознательными. Его осознание планеты было гораздо более важным». Наиболее известные из этих песен позже были названы They don't care about us и Earth Song.
Майкл и Форджер начали работу над этими треками в студии Westlake на бульваре Санта-Моника в июне 1989 года. Пока Форджер базировался в Westlake, Боттрелл работал в Ocean Way Recording, недалеко от Голливуда на бульваре Сансет. [] В июле 1989 года, Боттрелл пригласил в команду клавишника Брэда Баксера. Как только Боттрелл переехал в Westlake, он и Баксер начали работать с Майклом над песней Black or White, которую Майкл написал в начале 1989 года на своем «дарующем дереве» с видом на озеро в Неверленде. Боттрелла также попросили поработать над идеей, которую Майкл ранее начал с Мэттом Форджером: над песней — экологическим протестом, которая в конечном итоге стала песней Earth Song. [] Осенью 1989 года, Майкл и его команда начали работу над еще одним гимном экологической сознательности - Heal the World, который первоначально назывался Feed the World. После нескольких месяцев работы в студии Westlake, продюсер и автор песен Брайан Лорен, которому на тот момент было всего 23 года, присоединился к команде. Они работали в третьей комнате студии. Это произошло после того, как были разработаны такие песни, как Black or White и Heal the World, и Майкл решил записать полный альбом с новым материалом, а не сборник лучших хитов с несколькими новыми песнями».
Так что лето 1989 года было очень загруженным для Майкла Джексона. Проведя несколько месяцев в Неверленде после тура Bad и написав новые песни на своем «дарующем дереве», в июне 1989 года Майкл наконец поехал в Лос-Анджелес, чтобы записать их, и, чтобы не терять время на поездку туда и обратно, он остался в Лос-Анджелесе в своем «убежище».
Теперь становится понятна причина, по которой у Бланки Франсиа в это самое время был месячный отпуск — Майкл все равно уехал с ранчо, и его личной горничной там делать было нечего, поэтому она отправилась в долгий визит на свою Родину в Сальвадор.
И пока Майкл отсутствовал, никто не оставался в его спальне. Так что когда Квиндои утверждают, что они каждый день ходили в личные комнаты Майкла и видели, что в кровати в комнате Ширли Темпл «никто не спал», они не врут. На этой кровати, как и на любой другой кровати в комнатах Майкла, действительно не спали — потому что ни Майкла, ни кого-либо еще там не было.
Формально верное заявление Квиндоев превращается в большую ложь только в контексте предполагаемого пребывания в Неверленде Джимми Сейфчака в тот период. На самом деле именно так мы все это и понимали, потому что формулировка Квиндоя предполагала это, и именно в этом качестве она была использована в ходатайстве обвинения.
Более того, Квиндой сказал, что 25 июня 1989 года он и его жена увидели нижнее белье Сейфчака на полу рядом с кроватью MJ:
«По меньшей мере два раза, а может быть, и больше, оба Квиндоя видели нижнее белье Джимми Сейфчака, лежащее на полу рядом с кроватью Джексона. (Два случая, отмеченные в их дневнике, - это 25 июня 1989 года и 5 мая 1990 года). Они знали, что нижнее белье принадлежало Джимми, а не Джексону, потому что оно было очень маленьким, меньше, чем нижнее белье Джексона, которое они видели и знали, что оно было марки Jockey и белым. Кроме того, во время этих наблюдений на ранчо не было другого мальчика, который спал с Джексоном».
Но дата 25 июня 1989 года невозможна: в это время Майкл Джексон уже был в Лос-Анджелесе. И если верить истории Квиндоя, то мы также должны поверить, что как только Бланка Франсиа уехала, Майкл Джексон сразу же пригласил Джимми Сейфчака в Неверленд, чтобы раскрыть все свои «секреты» незнакомцам вроде Квиндоев - не говоря уже о том, что такое безрассудство противоречит собственным утверждениям Сейфчака о том, что MJ был очень осторожен во всем, что он якобы делал.
Поэтому, когда вы присмотритесь, вы поймете, что эта история - чистое оскорбление человеческого интеллекта и обычного здравого смысла.
На самом деле я не исключаю, что, осматривая каждую пылинку в комнатах Майкла под предлогом «уборки», Квиндои действительно могли найти одежду какого-нибудь подростка, оставленную в шкафу или сумке для белья - и что из этого? В том, что в отсутствие Майкла они рылись в его вещах, я нисколько не сомневаюсь.
Теперь давайте перейдем к другому отрывку из дневника Квиндоя, на этот раз с участием Уэйда Робсона.
ЗАПИСИ В ДНЕВНИКЕ О РОБСОНЕ.
В соответствии с ходатайством о «предшествующих преступных действиях»,
«Мистер Квиндой описал еще один инцидент, произошедший в субботу, 3 февраля 1990 года, с участием Уэйда Робсона: мистер Квиндой сказал, что Уэйд Робсон приехал навестить Джексона на ранчо».
Прибытие Робсонов действительно произошло в субботу 3 февраля 1990 года. Семье удалось связаться с Майклом Джексоном всего через восемь дней после выступления Уэйда Робсона в Диснейленде, где он танцевал в составе австралийской танцевальной школы молодых талантов, приехавшей в США, чтобы отпраздновать там День Австралии. Празднование было назначено на 26 января 1990 года.
Напомним, что с тех пор, как Джой и Уэйд Робсон впервые встретились с Майклом Джексоном на танцевальном конкурсе в Австралии в 1987 году, они не контактировали. Джой Робсон говорит, что они написали ему «три или четыре письма», но Майкл их не получил. Поэтому, когда они приехали в США с видеозаписями танца Робсона, они сами попытались с ним связаться, но смогли встретиться с Майклом только с помощью Нормы Стайкос, и только через 8 дней.
А теперь Робсон обвиняет Норму Стайкос в организации той встречи.
«Уэйда Робсона сопровождали Джой Робсон, его мать, Деннис Робсон, его отец, Шанталь, его сестра, а также его бабушка и дедушка, Хьюз и Джен Коллин».
Квиндой знал эти имена, поскольку в Неверленде велся специальный журнал с записанными там именами посетителей, и встреча гостей Майкла была его прямой обязанностью.
«Гости-взрослые приехали на лимузине. Джексон, Уэйд и Шанталь прибыли на отдельной машине».
О, это наконец объясняет, почему Робсон утверждает в фильме Дэна Рида, что он и Шанталь прибыли в Неверленд в отдельной машине. Изначально он не помнил даже самых основных деталей их визита в Неверленд, поэтому ему приходилось отправлять электронные письма своей матери, чтобы спросить ее об этом, но после прочтения утверждений Квиндоя он внезапно вспомнил даже эту крошечную деталь о прибытии в отдельном автомобиле, и подробно описал ее в фильме Рида.
Поэтому, хоть он и утверждал, что его память «эволюционировала» в результате некоторой терапии, ориентированной на прозрение, чистая правда состоит в том, что он просто взял эту и, возможно, другие идеи из заявлений Квиндоя.
«Робсоны рассказали Квиндою, что познакомились с Джексоном в Австралии, и Джексон пригласил их на ранчо. С первой ночи юный Уэйд оставался с Джексоном в его спальне, а остальные гости — в гостевых коттеджах. Уэйд и его семья пробыли на ранчо около недели».
Тот факт, что Уэйд остался в комнате Майкла, никем не оспаривается, однако Квиндой забыл упомянуть, что сестра Уэйда тоже была там.
Но его последнее замечание - о том, что Уэйд и его семья пробыли на ранчо около недели, - это настоящая бомба.
Здесь мы видим уже третью версию пребывания семьи Робсонов в Неверленде в феврале 1990 года. Робсон говорит, что он остался в Неверленде один, в то время как его семья отправилась в Гранд-Каньон, а его мать трижды свидетельствовала под присягой, с регулярностью каждые 12 лет, что все они уехали и вернулись только в следующие выходные.
И теперь Квиндой говорит нам, что никто не уезжал, и вся семья оставалась в Неверленде неделю!
На этом этапе мы полностью осознаем, что Марк Квиндой вообще никогда не вел дневников.
Мне бы даже хотелось, чтобы он его вел, потому что, если бы этот дневник действительно сохранился, мы могли бы получить информацию из первых рук о том, кто и когда уехал, и понять, кто из Робсонов лжет - Уэйд или его мать.
Но вместо этого мы имеем лишь смутные воспоминания мистера Квиндоя о том, что «Уэйд и его семья пробыли на ранчо около недели».
Однако, поразмыслив, мы начинаем понимать, что Квиндой, возможно, не сильно ошибается, поскольку если мы сложим два выходных, это действительно составит примерно неделю.
И затем мы внезапно доходим до того, как чрезвычайно полезно воспоминание Квиндоя для установления истины и получения неопровержимых доказательств того, что Уэйд Робсон не оставался один на ранчо и уехал со своей семьей.
На самом деле, если бы я была сторонником Уэйда Робсона, я бы разозлилась на Квиндоев.
Почему?
Как Квиндой мог не заметить, что между двумя выходными 7-летний мальчик остался в Неверленде совсем один?
Как мог Квиндой не оставить ни единого слова об этом в своем дневнике?
И где была его жена Фэй, которая готовила еду в Неверленде? Почему она не заметила, что мальчик остался один? Разве она не должна была видеть, как он ест там три раза в день?
В самом деле, как могли Квиндои НЕ задокументировать это в своем дневнике???
Им следовало оставить трехстраничный отчет о каждом дне, который бедный семилетний мальчик провел в Неверленде наедине с Джексоном, но вместо этого они ничего не записали?!
И кстати, где была личная горничная Майкла Бланка Франсиа? Ее отпуск давно закончился, так почему же она не заметила, что бедняга Уэйд в течение этой недели каждый день и ночь проводил в комнате Майкла? Она неоднократно давала показания, делала все возможные и невозможные заявления, но никогда не говорила ни слова об этом эпизоде!
А где были Ориета Мердок, ассистентка Майкла, и Чарли Майклз, охранница, которая работала в Неверленде одновременно с Франсиа и Квиндоями и которая тоже не заметила, что маленький мальчик остался там совсем один из-за своей бессердечной семьи?
И почему все эти уважаемые люди не сказали ни единого слова об этом в своих показаниях окружному прокурору Тому Снеддону, которые позже превратились в ходатайство о «предыдущих преступных действиях»?
Я знаю, что рассуждаю как Джанет Арвизо со всеми этими беспорядочными вопросами о том, где они были… Но согласитесь, что в случае Уэйда Робсона эта массовая амнезия людей, которые должны были быть непосредственными свидетелями описываемых им событий, возмутительна!
И для нас это потрясающее открытие, из которого мы извлекаем следующий урок: мы должны перестать обращать внимание на то, что говорят все эти люди, и начать обращать внимание на то, что они не говорят.
Теперь вернемся к Квиндою и прочитаем другие его заявления относительно Робсона.
Квиндой утверждает, что помнит некий инцидент 9 февраля 1990 года, когда он якобы вез Майкла Джексона и Уэйда Робсона в соседний город за покупками.
9 февраля было пятницей, и, поскольку вся семья Робсонов отсутствовала целую неделю, я почти готова поверить, что они вернулись на второй уик-энд в Неверленд не в субботу, а в пятницу.
Вот что говорится в ходатайстве «о предыдущих преступных поступках» о наблюдениях Квиндоя во время этой поездки.
«Вскоре после 18:00, 9 февраля 1990 года, мистер Квиндой отвез Джексона и Уэйда Робсона в Санта-Барбару на автомобиле Джексона Chevy 'Jimmy' Blazer. Джексон и Уэйд Робсон ехали на заднем сиденье, а Квиндой вел машину. Они прибыли в Санта-Барбару примерно в 19:00 и отправились за покупками в Circuit City и KB Toy Store на La Cumbre Plaza.
На обратном пути в Неверленд мистер Квиндой взглянул в зеркало заднего вида и с изумлением увидел Майкла Джексона, обнимающего молодого Робсона и страстно целующего его в лицо и шею. Мистер Квиндой сказал, что это было похоже на то, как парень целует девушку на заднем сиденье авто. Уэйд был в шортах, и рука Джексона двигалась от одного бедра к другому, вокруг области его гениталий. Все это время Уэйд играл со своими игрушками и не реагировал на ласки Джексона».
Я должным образом проверила расположение и названия упомянутых магазинов и обнаружила, что они действительно существуют в Санта-Барбаре (позже они закрылись), так что эта часть истории безупречна.
Однако неверная деталь в заявлении Квиндоя - это город, который они якобы посетили. На своей пресс-конференции в 1993 году Квиндой говорил о маленьком соседнем городке Солванг, и, к несчастью для Квиндоя, таких торговых центров в Солванге никогда не существовало, поскольку его население едва ли составляет 5300 человек.
Вот что сказал Квиндой в 1993 году, как это передал нам Кристофер Андерсен в своей книге «Майкл Джексон: несанкционированная биография», опубликованной годом позже:
«В исчерпывающих отчетах, которые позже были предоставлены следователям полиции Лос-Анджелеса, и подкрепленных невероятно подробными дневниками, которые вел как сам Квиндой, так и его жена, - он утверждал, что видел, как Майкл домогался нескольких своих друзей. [] Майкл часто брал своих маленьких друзей на короткие экскурсии в Солванг, и однажды он попросил Квиндоя отвезти его и его семилетнего друга туда на полноприводном Chevrolet Blazer. В Солванге Майкл повел мальчика посмотреть огромный кукольный дом, который он собирался скопировать на ранчо. [] Семилетний мальчик остался там на три недели, и не успел он уехать с матерью в отпуск, как его место занял другой девятилетний мальчик. Согласно дневникам Квиндоев, этот мальчик проводил на ранчо до девятнадцати дней подряд. Не один раз »[1994]
Дайан Даймонд также упоминает Сованг в своей книге 2005 года:
«Во время другого случая, как рассказал Квиндой, Майкл Джексон попросил его отвезти его и его семилетнего друга в соседний город Солванг, посмотреть на огромный кукольный домик. Возвращаясь в Неверленд уже вечером, Квиндой сказал, что увидел шокирующую сцену на заднем сиденье Chevrolet Blazer. Его работодатель вел себя «как любовник», и страстно целовал мальчика. []… При свете фар проезжающих мимо машин, освещающих внутреннюю часть автомобиля, он увидел, как Майкл начал целовать ребенка повсюду - в шею, голову, руки, плечи и тело. «Я был совершенно ошеломлен и потрясен тем, что он мог делать это с семилетним мальчиком».
Итак, Андерсен и Даймонд утверждают, что Квиндой говорил о Солванге на своей пресс-конференции, а Том Снеддон говорит, что это была Санта-Барбара.
Чем можно объяснить это чудесное изменение города, о котором говорится в официальном документе обвинения?
Версия 1 заключается в том, что прокуроры изучили дневник Квиндоя и исправили его в своем ходатайстве, обнаружив, что в Сованге нет указанных магазинов игрушек и электроники.
Версия 2 заключается в том, что Квиндой сам осознал свою ошибку и обратился к следователям с обновленным вариантом, дополненным названиями магазинов, чтобы добавить оттенок подлинности в свою сфабрикованную историю.
Другими словами, эта часть дневника Квиндоя тоже в полном беспорядке, однако многочисленные доброжелатели пытались это исправить.
Дайан Даймонд, например, изо всех сил пыталась объяснить, как Квиндой мог увидеть все эти ужасные вещи, несмотря на «вечернее время», и написала, что «фары проезжающих мимо машин освещали внутреннюю часть транспортного средства».
В отличие от нее Том Снеддон даже не потрудился объяснить, как рука, двигающаяся «вокруг области гениталий мальчика», может быть видна в зеркале заднего вида, ведь в нем видны лица людей, сидящих на заднем сиденье, а не их нижние части туловища.
Вопрос видимости в «вечернее время» был, очевидно, проблемой, и, вероятно, именно поэтому Квиндой утверждал, что они отправились в поездку относительно рано, в 18:00, и прибыли, и прибыли часом позже.
Но все они забыли, что из-за страха перед толпой Майкл Джексон обычно ходил по магазинам в нерабочее время, после их закрытия, и именно поэтому идея о том, что они прибыли в торговый центр в пятницу, в самый многолюдный час, в 19:00, звучит для нас как черный юмор.
Мы также можем задаться вопросом, почему ни один папарацци не заметил этого визита и почему у нас нет никаких сообщений в средствах массовой информации о том, что MJ был там, хотя каждый его шаг был под прицелом камер? А где же были телохранители? Или Квиндой хочет, чтобы мы поверили, что Майкл отправился за покупками в час пик без телохранителей? Или MJ был так тщательно замаскирован, что его никто не узнал? Но тогда как вообще эти «поцелуи» были возможны?
А как насчет «шорт», которые были на мальчике? Сайт «Исторические данные о погоде» сообщает, что 9 февраля 1990 года температура в Санта-Барбаре была +8 С, может быть, австралийские мальчики привыкли носить шорты в такую погоду?
Окончательная версия Квиндоя, изложенная в ходатайстве обвинения, выглядит следующим образом:
«В другом случае Квиндои заявили, что тот же мальчик, которому было около девяти лет, провел в Неверленде около 19 дней, и каждую ночь он спал в комнате Джексона. Мистер Квиндой сказал, что во время пребывания мальчика на ранчо, он и Майкл не отходили друг от друга.
... Много раз мистер и миссис Квиндой наблюдали, как Джексон обнимался, целовался и имел физический контакт и с Джимми Сейфчаком, и с Уэйдом Робсоном, что, по мнению Квиндоев, было неуместно. Квиндои уволились 30 августа 1990 года».
«Тот же мальчик» на самом деле Уэйд Робсон, только теперь описанная сцена происходит два года спустя, когда ему уже «около девяти лет».
У нас нет причин не верить Тому Снеддону в том, что Квиндой имел в виду Робсона в этом эпизоде - в распоряжении прокуратуры была группа следователей, и они должны были это знать. Так что, раз эпизод действительно о Робсоне, то физически это было возможно только тогда, когда Робсон и его мать и сестра переехали в США на постоянное место жительства в сентябре 1991 года, когда ему действительно было около девяти лет.
Однако Квиндои уволились с работы годом ранее, в августе 1990 года, так что этот пункт в их дневнике не совпадает по времени на целый год, и они не могли ничего такого увидеть по чисто техническим причинам.
Если мы возьмём на себя роль адвоката дьявола и заменим Робсона на девятилетнего Сейфчака в том же эпизоде, картина станет более реалистичной, но тогда возникнет вопрос - что это за дневник, если все имена, даты и места в нем неправильные?
Теперь уже не может быть никаких сомнений, что дневник Квиндоев - это выдумка. Это выдуманный рассказ, написанный годами позже на основе их воспоминаний и, скорее всего, с помощью идей, предложенных Квиндою его соавтором Виктором Гутьерресом.
И помните, что по мере того, как история становилась все более и более ужасной, цена за нее также росла - с первоначальных 283 000 долларов до 20 миллионов долларов.
Но несмотря на то, что Мариано «Марк» Квиндой откровенно лжет о Джексоне, мы должны быть ему очень благодарны за наследие, которое он оставил будущим поколениям. Благодаря своему так называемому дневнику, Квиндой показал, что эти двое постоянно шпионили за Джексоном, следили за каждым его шагом, и поэтому никогда бы не упустили из вида маленького 7-летнего мальчика, оставшегося в Неверленде наедине с ужасным Джексоном. Если бы это было правдой, Квиндои сосредоточились бы на всех днях и ночах, которые «пара» провела наедине, превратив их в центр своих обвинений против Майкла и подробно их описав.
Однако Квиндой не описал ничего подобного и даже не упомянул об этом, как и все другие сотрудники Неверленда, которые работали в одно время с Квиндоями - Бланка Франсиа, Ориета Мердок и Чарли Майклз, и это лишь некоторые из них.
Никто из них не заметил, что маленький мальчик остался один в Неверленде, и никто не сказал ни единого слова об этом в своих заявлениях прокурорам, которые позже легли в основу ходатайства «о предыдущих преступных действиях».
А если никто этого не заметил, значит, Робсона там не было, и в фильме «Покидая Неверленд» он солгал.
Помните его восхитительные описания «секса», который якобы начался сразу после того, как его родители оставили его?
Теперь можете быть уверены, что этого никогда не было.
УЭЙД РОБСОН ВСЕ ОБЪЯСНЯЕТ.
Забавно, что именно Уэйд Робсон объяснил нам, почему Майкл Джексон не понимал, что наличие детей в его спальне не является общепринятой социальной нормой. Робсон, который в то время настаивал на полной невиновности Майкла.
Это мнение Уэйд Робсон высказал в ноябре 2003 года, когда до суда было еще далеко, и никто не заставлял его рассказывать публике, что он спал в спальне Майкла. Он рассказал это по собственной воле, и дал свое собственное объяснение, почему Майкл не видел в этом ничего плохого.
26 ноября 2003 г.
Австралийская звезда рассказывает о том, как он делил кровать с Джексоном.
http://mjjr.net/robson/#s20031126 [ссылка больше не существует]
Австралиец Уэйд Робсон — один из самых ярких молодых талантов в Голливуде. Вчера он сообщил, что в детстве делил кровать с Майклом Джексоном.
Робсон, родившийся в Брисбене, у которого есть популярное телешоу в США и режиссерский контракт с Disney на три фильма, нарушил свое молчание о годах, которые он провел в гостях у Джексона на его ранчо Неверленд в Калифорнии.
Сейчас ему 21 год, его дружба с суперзвездой началась, когда ему было пять лет. Но Робсон говорит, что это были невинные отношения, в которых никогда не было насилия.
«У меня никогда не было такого опыта, и я надеюсь, что этого никогда не происходило ни с кем другим», - сказал он.
Робсон рассказал, что он посетил ранчо Неверленд, расположенное к северу от Лос-Анджелеса, после того, как его семья переехала в США при поддержке Джексона.
Робсон познакомился с артистом в 1987 году после победы в танцевальном конкурсе, а затем был приглашен выступить вместе с Джексоном на его концерте в Брисбене.
В 1991 году Робсон, его мать Джой и сестра Шанталь переехали в Лос-Анджелес, и он почти сразу же снялся в трех клипах Джексона — включая «Black or White».
Позже он подписал контракт с частным лейблом Джексона как участник недолговечного рэп-дуэта «Quo».
На протяжении многих лет, по словам Робсона, Джексон покупал ему инструменты и поощрял их дружбу, которая, по словам восходящей звезды, всегда была «основана на творчестве».
«Его первоначальный интерес ко мне был из-за моих танцев. Он увидел талант и искру во мне, и захотел помочь моей карьере», - сказал он.
На вопрос, спал ли он когда-нибудь в постели Джексона, Робсон ответил: «Да, но ничего странного не происходило».
Робсон сказал, что не считает «странным» то, что взрослый мужчина делит одну кровать с ребенком. «В жизни все так сложно. Он просто хотел чего-то простого - тусоваться с детьми», - сказал он.
«Самое главное, что вы должны понять: он не имеет представления о реальности. Он был суперзвездой с пяти лет. Я имею в виду, какое у него может быть представление о том, что общество считает правильным?»
Робсон сказал, что он больше не видится с Джексоном так часто, как в детстве: «Я общаюсь с ним, может, раз в шесть месяцев — но он всегда остается другом. Я всегда буду поддерживать его, и что бы ни случилось, я надеюсь, что у него все будет хорошо», — сказал он.
«Печально видеть то, что происходит».
Робсон, хореограф Бритни Спирс и ‘N Sync, только что занял второе место в рейтинге MTV с танцевальным конкурсом The Wade Robson Project.
Он также подписал контракт на режиссуру трех фильмов для Disney, первый из которых — мюзикл, съемки которого должны начаться в следующем году.
Хобарт Меркьюри (Австралия)
Я повторю слова Робсона:
«Самое главное, что вы должны понять: он не имеет представления о реальности. Он был суперзвездой с пяти лет. Я имею в виду, какое у него может быть представление о том, что общество считает правильным?»
(с) Уэйд Робсон.
Имейте в виду, что эти слова были сказаны не по принуждению!
Это собственные слова Уэйда Робсона, когда он посмотрел на Майкла Джексона со стороны и увидел проблему, которую Майкл не осознавал сам и поэтому не мог никому навязать.
Робсон был достаточно умен, чтобы заметить, что пожизненная изоляция Майкла от внешнего мира не давала ему представления о реальности. В результате он не знал общепринятых стандартов поведения и что то, что было нормой в переполненной спальне их дома в Гэри — не является тем, что общество считает правильным.
Майкл не мог понять, почему то, что было привычно для него в детстве, не годится для других, и почему такие ночевки должны быть чем-то постыдным, и их нельзя обсуждать. На самом деле, сам факт, что он открыто и свободно говорил о них, показывает разницу между ним и всеми остальными из нас.
Его открытость сделала его чрезвычайно уязвимым для обвинений. Такие люди, как Мариано «Марк» Квиндой, увидели здесь возможность для вымогательства и воспользовались тем, что Майкл Джексон был легкой мишенью.
И теперь Робсон и Сейфчак пользуются той же возможностью.
Неудивительно, что Робсон написал в своей рукописи: «Пора получить свое!»