Король поп-музыки и Крестный отец соул-музыки.

Блог «Танцы со слоном», обсуждение ведут Джоуи Коллинз и Уилла Стиллуотер.

https://dancingwiththeelephant.wordpress.com/2013/12/19/the-king-of-pop-and-the-godfather-of-soul/

Уилла: Не может быть никаких сомнений в том, что Джеймс Браун оказал влияние на Майкла Джексона как певца, танцора и общественного деятеля - раньше всех и глубже всех. Мы все видели клипы прослушивания Майкла Джексона в 1968 году в Motown, где он исполнял “I Got the Feelin'” в идеальной манере Джеймса Брауна - интонации, крики, падение, акапелла “baby, baby, baby”, вращения и перетасовки ... даже уверенность, с которой он взял микрофонную стойку и перекинул ее за спину в начале выступления. Это идеальная имитация 9-летнего музыкального вундеркинда, который любил Джеймса Брауна и следил за каждым его движением. Вот этот клип: https://vkvideo.ru/video174988754_167477752

На этой неделе мы с Джоуи очень рады, что к нам присоединяется Чарльз Томсон, журналист, который известен среди поклонников Майкла Джексона за его проницательный анализ предвзятости СМИ в освещении судебного процесса 2005 года. В нашем Читальном зале есть ссылки на ряд статей Чарльза, в том числе на его статью об участии Майкла Джексона в World Music Awards 2006 в Лондоне и о том, как это событие освещалось в средствах массовой информации. Чарльз сам присутствовал на этом мероприятии.

Чарльз, очень увлекательно читать твой рассказ из первых рук о сцене на арене “Эрлс Корт”, смотреть на видеозапись, которую ты предоставляешь, видеть этот чрезвычайно теплый прием, оказанный Майклу Джексону, а затем сравнивать это с "хором освистывания", о котором снова и снова сообщали лондонские таблоиды и основные СМИ. Как ты написал в своей статье, это не просто тот случай, когда разные наблюдатели по-разному интерпретируют ситуацию, это “чисто сфабрикованная история”. Все очевидно из видеозаписи, которую ты предоставляешь.

Но, Чарльз, ты также являешься “очень страстным” поклонником Джеймса Брауна, и даже брал интервью у нескольких людей, которые знали его и работали с ним, верно? Расскажи об этом.

Чарльз: Да, и по странному совпадению, в последний раз я видел Джеймса Брауна менее чем за три недели до церемонии вручения премии World Music Awards в 2006 году. Он появился в Roundhouse в Лондоне, чтобы выступить с концертом для Би-би-си. Я был в списке гостей и присутствовал на пресс-конференции перед показом, где мне даже удалось задать ему вопросы - это была такая честь!

Уилла: Неужели?! Ты разговаривал с самим Джеймсом Брауном? Это потрясающе! Расскажи, как ты заинтересовался его музыкой?

Чарльз: Именно благодаря Майклу Джексону я стал поклонником Джеймса Брауна. Мне было примерно семь или восемь лет, когда я открыл для себя Майкла Джексона и начал слушать его музыку. Моя мать, которая выросла на Jackson 5, познакомила меня с его ранними произведениями и с другими артистами Motown. Именно тогда у меня появилась любовь к соул-музыке.

Я всегда знал о Джеймсе Брауне, которого Майкл и многие другие постоянно называли величайшим артистом всех времен, но это было до появления YouTube, до того, как введя в строку поиска “Джеймс Браун” вы могли найти тысячи видеороликов.

Уилла: Удивительно, как YouTube и подобные сайты изменили то, как мы узнаем о музыке, правда? Замечательно, что у нас под рукой такое множество видео, фильмов и записей концертов, но я должна признать, что скучаю по тем дням, когда я ходила в музыкальный магазин за альбомами.

Джоуи: Да, вся музыкальная индустрия сейчас находится в таком странном положении. Музыкальных магазинов больше почти нет, и меня это огорчает. Несмотря на то, что и правда здорово иметь такое богатство музыки прямо под рукой, для меня очень странно, что настоящие музыкальные магазины – и даже музыкальные секции в некоторых универмагах и магазинах электроники – мертвы.

И то, что ты только что сказала о YouTube, заставляет меня задуматься о MTV. Вы знаете, я все еще думаю, что это верх абсурда - иметь телевизионную станцию под названием MTV, программы которой больше не имеют абсолютно никакого отношения к музыке... Я уже говорила о том, что им следует либо сменить название, либо вернуться к своим корням. А сейчас их концепция просто неактуальна, поскольку люди могут получить доступ к YouTube и подобным сайтам прямо со своих ноутбуков, планшетов и телефонов.

Чарльз: Согласен, печально, что мы теряем наши магазины звукозаписи. Большой HMV на Пикадилли в Лондоне недавно закрылся и был заменен магазином сувениров, которых там уже рядом около 10. Жаль, что так много людей не готовы платить за хорошую музыку. Я всегда покупаю пластинки артистов, которые мне нравятся, потому что хочу поддержать их таким образом.

Даже 10 лет назад – поскольку я не жил в городе - соул-секции в местных музыкальных магазинах были довольно жалкими. Вдобавок ко всему, я был слишком молод, чтобы иметь кредитную карту и покупать вещи онлайн, и слишком молод, чтобы самостоятельно путешествовать в Лондон, где в музыкальных магазинах был приличный выбор подобных товаров. В течение многих лет самым близким к пониманию того, почему Майкл так любил Джеймса Брауна, был концертный компакт-диск, который я нашел в корзине для покупок в местном торговом центре. Мощь и энергия этого диска были невероятными, но я никогда не видел его выступления.

В 2004 году я прочитал в газете, что Джеймс Браун принимает участие в бесплатном концерте в Лондоне и на него разыгрываются билеты - и я выиграл билет...

Уилла: Вау, Чарльз, правда? Тебе необычайно повезло! Как будто тебе было суждено увидеть Джеймса Брауна!

Чарльз: Мне очень повезло, я случайно увидел эту рекламу - и выиграл билеты. Без этих двух невероятных моментов удачи моя жизнь могла бы сложиться совсем по-другому. Как потом оказалось, у меня оставалось совсем немного времени, чтобы увидеть Джеймса Брауна вживую, прежде чем он скончался, так что я безумно рад!

Тот концерт в 2004 году был одним из первых, на который родители разрешили мне поехать в Лондон со своими друзьями. Мне было 16. Среди других исполнителей в списке моих любимых были Оззи Осборн и Род Стюарт, но песни Джеймса Брауна, которому был 71 год, занимали достойное место в списке любимых. Я простоял в очереди часы, чтобы занять место поближе к сцене, но это стоило того, стоило каждой минуты! Его группа была умопомрачительной. Он снова и снова исполнял свои фирменные движения и, казалось, почти не вспотел. Я был невероятно впечатлен!

Я видел его снова в 2005 году, а затем еще два раза в 2006 году. В 2005 году я был прямо в первом ряду. Он исполнял “I Got the Feelin" со своим фирменным “baby, baby, baby”... Это было невероятно!

Уилла: Он давал много концертов, особенно учитывая, что ему тогда было за 70.

Чарльз: Он постоянно гастролировал. Каждый год он стабильно ездил в европейский тур. Это не только поддерживало его в форме (ему было полезно продолжать работать - он умер во время двухмесячного перерыва в 2006 году - самого долгого перерыва в работе, который был у него за десять лет), но были десятки других людей, чьи доходы зависели от него.

Например, характер его выступлений был таков, что его группе приходилось быть невероятно дисциплинированной. Они должны были знать около 100 песен, они должны были уметь попадать в них и выходить из них по прихоти мистера Брауна. Он общался с ними с помощью жестов на протяжении всего шоу. Майкл Джексон делал то же самое, например, в туре Bad, когда он сигнализировал, сколько “ударов” он хотел во время танцевальной части “Another Part of Me”, добавляя незаметные сигналы руками в свои танцевальные движения.

Уилла: И это говорит о том,насколько он был осведомлен обо всем, что происходило на сцене с его группой и бэк-вокалистами. Если они не выкладывались по полной и не оправдывали его ожиданий, он давал им это понять, прямо на сцене.

Чарльз: Мистер Браун не мог просто нанять того, кто был доступен, ему нужна была его хорошо обученная группа за спиной - но чтобы иметь такую группу, он должен был поддерживать их в рабочем состоянии, иначе они могли потерять эту связь.

Джоуи: Это невероятно. И это объясняет, почему он всегда был известен как “самый трудолюбивый человек в шоу-бизнесе”, не так ли?

Чарльз: Да.Его шоу были потрясающими. Хотя в последующие годы он иногда звучал немного слабо или не мог танцевать так энергично, как обычно, впечатления от его выступлений были экстраординарными. Это было похоже на то, как если бы мы перенеслись в прошлое или стали свидетелями невероятного древнего ритуала. Джонатан Летем написал блестящую статью под названием “Быть Джеймсом Брауном” для журнала Rolling Stone в 2006 году, в которую вошло самое яркое описание магии и мистики шоу Джеймса Брауна. Я бы посоветовал всем ее прочесть.

Мистер Браун был воплощением термина “живая легенда” больше, чем кто-либо другой, кого я видел. На том концерте в 2005 году, когда я застолбил свое место прямо перед сценой, казалось невероятным, что Джеймс Браун – Задира из The Tami show 1968–го года - вот-вот появится в нескольких футах передо мной и выступит. На короткое время я был убежден, что это будет какой-то неизвестный певец / автор песен с тем же именем, или что-то в этом роде. Шоу было просто эйфорическим! Это было головокружительно. Потрясающая атмосфера.

Первое, что он сделал после того, как вышел и поклонился, это выдал несколько коротких фраз “Make It Funky”, затем бросил микрофон в сторону аудитории, поймал провод и дернул его назад, прежде чем он попал в кого-нибудь. Когда он полетел обратно к нему, он развернулся на 360 градусов и с идеальной точностью поймал микрофонную стойку, испустив один из своих фирменных воплей.

Шоу продолжалось в том же духе всю ночь. Он упал на колени перед “Man's World” прямо передо мной. Когда он танцевал, капли пота выступали у сидевших на первых рядах. Он делал все свои фирменные движения с удовольствием. Во время одной песни моя камера начала мигать, и я нагнулся, чтобы посмотреть, смогу ли я это исправить. Когда я поднял глаза, то увидел летящий мне в лицо микрофон и рефлекторно отпрянул. Конечно, он остановился примерно в футе от моего лица и прыгнул в подставленную ладонь мистера Брауна, и он расхохотался. До конца концерта он продолжал подходить и тыкать в меня микрофоном, а потом мы смеялись вместе.

В какой-то момент он опустился на колени у края сцены, снял свой галстук-бабочку и вложил его в руку моей подруги Анджелы. А она подарила его мне, потому что я его поклонник. Это прекрасное воспоминание о величайшем концерте, на котором я когда-либо был. Когда я выходил из зала после окончания концерта, я слышал, как молодые люди рядом выражали свое потрясение и удивление тем, насколько невероятным был Джеймс Браун, учитывая, что ему было за 70.

Джоуи: Звучит потрясающе!

Чарльз: Я видел его еще дважды в 2006 году. Первый концерт состоялся в июле в Лондонском Тауэре - отличный способ отпраздновать окончание экзаменов в колледже. Затем, в сентябре 2006 года – как раз когда я стал студентом факультета журналистики - он объявил о концерте BBC в Roundhouse, который стал четвертым концертом и последним разом, когда я видел его вживую.

Уилла: Тогда ты с ним поговорил?

Чарльз: Да. Мне пришла в голову идея использовать свои новые студенческие журналистские удостоверения, чтобы подать заявку на интервью. Мне сказали, что он пробудет в городе всего один день и не будет давать никаких интервью, но его люди пригласили меня на пресс-конференцию, где я задал ему вопрос о новом альбоме, который, как я слышал, он записывал. Этот момент, каким бы кратким он ни был, является одним из моих самых дорогих воспоминаний.

Уилла: Как чудесно!

Чарльз: К сожалению, он умер менее чем через два месяца после той пресс-конференции. Два года спустя я взял интервью у его бывшего сайдмена Фреда Уэсли для американского журнала Wax Poetics. Я знал, что Фред участвовал в записи этого последнего альбома, который так и не был выпущен, поэтому спросил его об этом. Я думал, что же случилось с этими треками, и решил это выяснить. Я взял интервью у всех, у кого мог, кто был вовлечен в работу над этим альбомом – музыкантов, продюсеров, авторов песен, менеджеров, вокалистов - и в итоге написал статью: “Джеймс Браун: потерянный альбом”. Две выдержки доступны на моем сайте.

Эта статья была на обложке журнала, который я издавал. Под названием "ДЖАЙВ" это был мой последний практический проект в школе журналистики. Была напечатана тысяча экземпляров. У меня все еще хранится один из них.

Несколько месяцев спустя статья о Джеймсе Брауне принесла мне награду от газеты Guardian за авторские статьи, и я стал своего рода приглашенным автором статей о его жизни и работе. Последующие материалы включали эксклюзивное интервью с его вдовой по случаю четырехлетней годовщины его смерти и углубленное изучение его гуманитарного наследия.

Уилла: Я рада, что ты упомянул об этом, Чарльз, потому что гуманитарная деятельность мистера Брауна не очень известна. Я знала, что он давал концерт в Бостоне в ночь убийства Мартина Лютера Кинга-младшего, и многие считают, что этот концерт разрядил очень напряженную ситуацию и предотвратил то, что могло перерасти в разрушительный бунт. В 40-ю годовщину смерти Мартина Лютера Кинга я видела интервью на NPR с Дэвидом Лифом, "Ночь, когда Джеймс Браун спас Бостон". Вот ролик - об этом:

Я также знала, что он был очень заинтересован в расширении прав и возможностей чернокожих, но я не знала о его долгой истории благотворительной деятельности, пока не посмотрела его биографии "Выживший в душе" и "Джеймс Браун: крестный отец души".

Чарльз: Тот концерт в Бостоне был одним из определяющих моментов в карьере мистера Брауна. Он продемонстрировал его необычайную значимость для чернокожего сообщества. В ночь убийства доктора Кинга беспорядки вспыхнули по всей Америке, в том числе в черных районах Бостона. На следующий день городской совет собирался отменить концерт Джеймса Брауна, опасаясь, что это привлечет бунтовщиков в центр города – в белые кварталы, – но вместо этого они решили (без его разрешения) транслировать его концерт по телевидению, чтобы удержать людей в их домах.

Беспорядки не только не распространились - в ту ночь в Бостоне было меньше сообщений о преступлениях, чем в обычную ночь. Телеканал показывал его концерты снова и снова, один за другим, и люди оставались дома на всю ночь, чтобы смотреть Джеймса Брауна. Его успокаивающее воздействие на чернокожее сообщество города было настолько невероятным, что другие города начали просить его посетить их. Вашингтон немедленно потребовал его присутствия, и Джеймс отправился туда и тоже успокоил беспорядки.

Уилла: По-видимому, именно тогда он стал известен как Крестный Отец Соул-музыки. Это название отсылает нас к фильму "Крестный отец", и означает, что он был так же силен, как и дон мафии, - своей способностью контролировать ситуацию, только он контролировал ее, поражая людей своей музыкой, а не угрожая им через своих приспешников. И эту идею мы часто видим в музыкальных клипах Майкла Джексона о преодолении насилия – например, в фильмах Beat It, Bad, The Way You Make Me Feel, Smooth Criminal, Heal the World, Ghosts, Captain EO – но это буквально происходило на концертах Джеймса Брауна после убийства Мартина Лютера Кинга-младшего.

Чарльз: В следующем году журнал Look опубликовал статью с названием на обложке “Джеймс Браун: самый важный чернокожий человек в Америке?” Заголовок гласил: “Многие люди прошли путь от гетто к славе и были забыты. Но он возвращается".

Вот почему, несмотря на различные испытания и невзгоды, он по большей части сохранил уважение чернокожего сообщества Америки. Фотографии толпы у "Гарлем Аполло", собравшейся для публичного обозрения его тела – ни звезд, ни автографов, просто возможность отдать дань уважения – были невероятны. Тысячи и тысячи людей пришли просто для того, чтобы пройти мимо его гроба и тихо попрощаться. Он заслужил это уважение, потому что никогда не забывал о своих корнях.

Он отказался переезжать из Огасты, хотя переезд в Лос-Анджелес значительно помог бы его музыкальной карьере. Он жертвовал деньги на благотворительные цели, финансировал линию продовольственных талонов и оплачивал стипендии колледжей с прибыли от своих концертов. Каждый год в Огасте он раздавал сотни индеек на День благодарения и покупал тысячи рождественских подарков для нуждающихся детей.

Уилла: Это правда. Согласно документальным фильмам, которые я смотрела, он был очень щедр, помогая нуждающимся людям в общинах, которые поддерживали его, особенно в Огасте и Гарлеме. И он был привержен продвижению образования, например, в рамках своей кампании “Не будь недоучкой”.

Чарльз: Как и у Майкла Джексона, его гуманизм распространялся не только на его действия, но и на его музыку.

Уилла: Да, Джеймс Браун видел в музыке способ улучшить мир - “привести этих детей к лучшей жизни и в лучшее место”, как ты процитировал его вступительную речь в Зале славы музыки Великобритании. Эту идею развивает и Майкл Джексон – что музыка и искусство могут воодушевлять людей и вдохновлять их на то, чтобы сделать мир лучше.

Чарльз: Бутси Коллинз – басист Джеймса Брауна в течение короткого времени в начале 1970–х годов - выпустил альбом около двух лет назад, в который вошла песня-трибьют под названием “JB - Still The Man”. Это была совместная работа с преподобным Элом Шарптоном, который восхвалял мистера Брауна.

Уилла: Вот видео – с YouTube, конечно! - от Бутси Коллинза:

Чарльз: Один фрагмент песни звучит так:

Каждый раз, когда артист идет в студию и поет для дела бо́льшего, чем он сам, это Джеймс Браун. Он настоящий Мужчина. Каждый раз, когда кто-то использует свое искусство и свою музыку, чтобы поднять тех, кто находится внизу, чтобы побудить их посмотреть на вершину и мечтать о лучшем дне, я знаю, что Джеймс Браун по-прежнему Мужчина.

Каталог Джеймса Брауна полон социально сознательных гимнов – от “Не будь недоучкой” до “Я не хочу, чтобы кто-то давал мне что-то” и “Веселый президент”. Даже его рождественские песни были социально сознательными: “Санта-Клаус идет прямо в гетто”. Он записывал музыку с гуманитарными целями, даже когда знал, что это сделает его непопулярным. “Скаж это громко, я черный, и я горжусь этим” стоило ему большого количества эфиров и множества контрактов.

Уилла: Я этого не понимала раньше. И то же самое мы видим у Майкла Джексона: танец пантеры в "Black or White" критиковали за то, что он был слишком злым, “The Lost Children” критиковали за то, что она была слишком открытой, “Little Susie” критиковали за то, что она была слишком депрессивной, а “They Don't Care about Us” был почти повсеместно неправильно понят и подвергся критике за антисемизм. Но, несмотря на то, что его сильно критиковали за эти песни и видео, Майкл не прекращал попытки достучаться до людей через свою музыку.

Чарльз: Гуманитарная тема в творчестве Майкла Джексона, написанном им самим, присутствовала еще со времен Джексонов, в таких треках, как “Can You Feel It” – фанковый трек, разработанный специально для того, чтобы заполнить танцполы, но также несущий сильное позитивное социальное послание. Это хрестоматийный Джеймс Браун. Но ты права: Майкл, как и Джеймс Браун, также записывал гуманитарный материал, зная, что это может вызвать критику. Можно ли представить себе менее коммерческую песню для выпуска в эпоху гранжа, чем “Heal The World”? Менее “актуальный” трек в середине 90-х, чем “Earth Song”?

Уилла: Именно! Он был в курсе музыкальных тенденций, но его внимание всегда было сосредоточено на создании важной работы, которая останется вне времени и будет актуальной даже после того, как изменятся нынешние музыкальные увлечения.

Чарльз: Его самый социально-политический материал также пропитан влиянием Джеймса Брауна. “They Don't Care About Us” состоит в основном из повторяющихся, абразивных барабанных звуков с отрывистым текстом. Конечно, многие артисты записывали подобные песни на протяжении многих лет, но именно Джеймса Брауна Майкл называл своим самым большим вдохновителем при любой возможности. И когда он пел такие слова, как “Черный человек, черный мужчина, брата бросают в тюрьму / Я лишь хочу сказать, что им на самом деле наплевать на нас”, это было похоже на слова из песни Джеймса Брауна “Мы лучше умрем стоя, чем продолжим жить на коленях”.

Майкл был воспитан на политической музыке. В 11 лет он был коллегой Марвина Гэя во время записи “What's Going On”. Он участвовал в записи песен Стиви, таких треков, как “Black Man”. Он сделал кавер на песню Слая Стоуна “Stand”, а книга Джермейна Джексона раскрыла то, что молодому Майклу нравился Парламент Джорджа Клинтона. Но, как я уже говорил выше, именно Джеймса Брауна Майкл постоянно называл своим самым большим вдохновителем, поэтому было бы неправильным игнорировать огромное сходство не только в их искусстве, но и в их гуманитарной и социально-политической деятельности.

Джоуи: Я должна признать, что все это очень увлекательно для меня. Я никогда не была “фанатом” Джеймса Брауна в истинном смысле этого слова, есть несколько его песен, которые я люблю, но я никогда не была увлечена им настолько, чтобы утруждать себя погружением в весь его музыкальный каталог или исследованием его истории и гуманизма.

Но, будучи чернокожим ребенком, я знала, что Джеймс Браун был невероятно уважаемым и любимым человеком в сообществе чернокожих. Среди пожилых чернокожих людей - среди поколения моих родителей – Джеймс Браун был героем. Он был с ними в окопах и прошел с ними всю борьбу за гражданские права. Когда Джеймс Браун пел “Скажи это громко: я черный, и я горжусь этим”, они громко пели эту строчку вместе с ним. Он был, как поется в песне, “настоящим мужчиной”.

Чарльз: Кстати, интересно, что “Скажи это громко: я черный, и я горжусь этим” по праву считается одной из самых важных песен в карьере мистера Брауна, но о ней говорят почти исключительно с точки зрения ее лирического содержания и социально-политического воздействия. Я бы настоятельно рекомендовал всем выделить несколько минут, чтобы надеть наушники, включить эту песню по-настоящему громко, но забыть текст и просто послушать композицию. Это одна из самых невероятно ритмичных композиций, которые я когда-либо слышал, сложная, но в то же время универсально привлекательная. Даже без текста она звучит почти воинственно, как призыв к оружию. Она была написана в соавторстве с Пи Ви Эллисом и является невероятным достижением.

Уилла: Вау, я обязательно послушаю ее более внимательно.

И, знаете, интересно, как все мы познакомились с Джеймсом Брауном. Чарльз, твои первые впечатления были связаны с прослушиванием его музыки на компакт-диске. Джоуи, твоя семья говорила о нем как о важной культурной фигуре. А моя семья наблюдала за ним как за танцором и исполнителем на Soul Train. Я много нянчилась с детьми в средней и старшей школе, и тогда было не так много телевизионных каналов - только три основных и несколько сверхвысокочастотных, которые не всегда были популярны. Я сидела в темноте в чужом доме, стараясь не пугаться всех этих странных звуков, издаваемых незнакомым домом по ночам, и мне нравилось, когда на экране появлялся Джеймс Браун, потому что он заставлял меня чувствовать себя храброй. Во–первых, он был настолько энергичен, что полностью менял атмосферу - дом уже не казался таким пустым. И во-вторых, он был бесстрашен! Он хватал этот микрофон, как будто это была живая вещь, и размахивал им, как будто боролся со змеей голыми руками. Вы просто не могли чувствовать страх, когда его показывали по тв.

Джоуи: Энергичный и бесстрашный. Мне это нравится, Уилла. Я думаю, эти слова отлично его описывают.

Уилла: Он действительно был - чрезвычайно энергичным и бесстрашным. Я помню, как ходила на лазерное шоу в Стоун–Маунтин, Джорджия, 30 лет назад - тогда лазеры были еще большой редкостью. Это было первое лазерное шоу, которое я когда-либо видела, и они играли несколько классических песен Джеймса Брауна, пока лазер рисовал контур танцующего Джеймса Брауна на огромном каменном фасаде. Это было шикарно! Создавалось впечатление, что даже лазеры с трудом поспевали за ним…

И, конечно, Майкл Джексон научился имитировать этот энергичный танец ещё в раннем возрасте, а затем включал его в свои собственные уникальные выступления. Ему нравилось варьировать темп своих концертов, включая в них баллады, но он определенно мог повернуться и выполнить эти ртутные вращения и перетасовки в любой момент. Вот, посмотрите на эту запись 1983 года, где он выступает в классическом стиле Джеймса Брауна под присмотром своего наставника, и обязательно обратите внимание на вращения. Это невероятно! Я думаю, он делает три с половиной оборота - и они такие быстрые, что я даже не могу их сосчитать. Даже фигурист не смог бы так быстро крутиться на коньках. Вот эта запись: https://vkvideo.ru/video-229333142_456239789?list=9b2f9a2902a7916414

Мне очень нравится реакция Джеймса Брауна! Можно сказать, что он получил огромное удовольствие от этого. А вот еще одна запись, снятая 20 лет спустя, в 2003 году, с Майклом Джексоном, снова отдающим дань уважения своему наставнику: https://vk.com/video76604193_456241883

Итак, Джеймс Браун был важной фигурой в мире танца, он оказал огромное влияние на Майкла Джексона, и также он был музыкальным новатором. Например, Эл Шарптон говорил:

Он изменил музыку, сделав ее такой, какой мы ее знаем … Он буквально изменил ритм с 2-4 на 1-3. Он - Мужчина, потому что каждый раз, когда я слышу хип-хоп запись - это Джеймс Браун.

Да, его музыка была очень ритмичной – как сказал его барабанщик, “как ходьба динозавра” - и это было чрезвычайно важно как в культурном, так и в художественном плане. Deep Soul заявляли, что “фанк был вызывающе черной музыкой”. Как объясняет музыкальный критик Рики Винсент: “Фанк был способом показать, что ты празднуешь все, что связано с твоей тяжелой жизнью. Ты заперт в гетто, но у тебя так много сил!” Это возвращает нас к тому, что говорил преподобный Шарптон: Джеймс Браун - мужчина, как в культурном, так и в творческом плане.

По словам биографа Джеймса Брауна Брюса Такера, "он изменил ритм с приподнятого на пониженный, добавил синхронности и изобрел совершенно новый музыкальный жанр".

Чарльз: Как ни странно, “Papa's Bag” часто упоминается – в том числе самим мистером Брауном – как первый пример фанка, но эксперты смотрят и на такие треки, как “Out of Sight”, у которых был пульсирующий ритм и почти гипнотический ритмический мотив. На самом деле, в “Papa's Bag” даже нет ритма 1 и 3. Мистер Браун часто рассказывал о том, как придумал песню в 1965 году и наткнулся на ритм 1 и 3, но в “Papa's Bag” очень четкий ритм 2 и 4. Его давний менеджер Чарльз Боббит рассказал мне несколько лет назад, что мистер Браун сделал это нарочно, потому что даже десятилетия спустя он очень бережно относился к своим методам. По словам мистера Боббита, в большинстве случаев он отказывался вступать в серьезные обсуждения своей работы, говоря, что “все просто хотят знать, откуда я родом”. Что на самом деле выделяет 1 в “Papa's Bag”, так это динамика, а не ритм.

Уилла: О, это интересно, Чарльз. Мне придется послушать ее еще раз, помня об этом, и посмотреть, смогу ли я услышать то, о чем ты говоришь. Знаете, на самом деле мое понимание музыки довольно жалкое, и мне трудно понять, что происходит в музыке Джеймса Брауна, особенно потому, что она такая сложная, такая фанковая и такая разная.

Но я потрясена идеей о том, что Джеймс Браун и его группа создали фанк, новый музыкальный жанр. Раньше я думала, что музыка просто медленно эволюционировала с течением времени, но чем больше я узнаю об истории музыки, тем больше понимаю, что это не так. Время от времени появляется невероятный талант, который, подобно комете, меняет направление музыки, а затем эти инновации постепенно усваиваются, и тогда появляется другая комета.

Билл Монро изобрел блюграсс. До него этого стиля не существовало. Это просто удивительно для меня. Южного рока в том виде, в каком мы его знаем, не существовало до того, как Дуэйн Оллман и Уилсон Пикетт не объединились для своей версии “Hey Jude”. А фанка как музыкального жанра не существовало до того, как Джеймс Браун “буквально изменил ритм”, как сказал преподобный Шарптон. А Майкл Джексон затем поднял это на совершенно новый уровень, изобретя совершенно новый жанр искусства. …

Чарльз: Я не думаю, что Майкл Джексон изобрел новый музыкальный жанр. Я не могу вспомнить ни одного звука или метода, которые он создал, и которого не было до него. Музыка Джеймса Брауна звучала совершенно по-новому, революционно. А музыка Майкла Джексона звучала невероятно идеально.

Тремя центральными принципами фанка были: 1) ритм "один и три", 2) доминирование баса и барабанов и 3) акцент на ритме, а не на мелодии. Фанк появился в начале 60-х годов. Последней крупной музыкальной революцией был рок-н-ролл 50-х годов, который основывался почти исключительно на ритме "два и четыре". Конечно, "один и три" применялись то тут, то там, но никто не придавал этому значения; а Джеймс Браун принял это как свою формулу. Кроме того, он поместил бас-гитару и барабаны в начало композиций, в то время как обычно они отходили на второй план по сравнению с гитарами. В-третьих, он дал своей группе директиву: “Играй на каждом инструменте так, как будто это барабан”, что означало полное отсутствие мелодических акцентов. Все должно было быть ритмичным. Сочетание этих трех элементов представляло собой совершенно новый способ создания музыки.

А Майкл Джексон всегда работал в рамках существующих жанров. Бо́льшая часть его раннего сольного материала вписывалась в жанровые условности соула, диско и традиционного R&B. В "Off The Wall" также присутствовало изрядное количество джаза. Альбом "Bad" в основном звучал как типичный синти-поп 80-х с переходами в такие жанры, как госпел и рок. "Dangerous" исследовал эти два жанра, а также классику и, конечно же, доминирующее звучание New Jack Swing. И так далее, и тому подобное.

Майкл Джексон работал в рамках этих существующих жанров, и иногда смешивал их необычными способами (например, он был одним из первых поп–артистов, кто начал использовать приглашенных рэперов), но при этом он создавал свою музыку на таком высоком уровне, что она служила эталоном для всех его коллег. Представлял ли альбом "Bad" новый способ создания музыки? Нет. Но я чертовски уверен, что из всех синти-поп альбомов, записанных в конце 80-х, этот был самым лучшим и одним из самых стойких.

Майкл был перфекционистом, скрупулезно записывал десятки песен для альбома, оставляя годы между релизами, чтобы убедиться, что все, что он выпустил, было лучшим. В этом смысле он и мистер Браун были очень разными. Мистер Браун записывал целые альбомы за считанные часы и ненавидел перезаписи. Даже если он или его группа допускали ошибки, он часто выпускал первую запись, не исправляя ее, говоря: “Первый дубль - это Бог. Второй дубль - это человек”. Все дело было в чувствах к своему искусству.

Например, ошибку можно услышать в песне “It's a New Day”. Ближе к концу мистер Браун начинает петь неправильную строчку, и ему приходится быстро исправляться и поспешно выдавать правильную строчку, как бы спохватившись. Это заметно, но ритм настолько невероятный, что слушателю все равно. Это добавляет песне фантастического живого и импровизационного звучания, которое он культивировал.

Я думаю, что и его методы, и методы Майкла Джексона были одинаково действенны, но в этом аспекте их музыка отличалась. В некоторых местах, конечно же, музыка Майкла демонстрировала огромное влияние Джеймса Брауна. Возможно, наиболее очевидным сходством является их совместное использование вокальных тактов ("ау", "и-и" и др.) на протяжении всех своих записей. Джеймс Браун объяснил этот феномен в интервью 2005 года Джонатану Россу: “Я использую свой голос как инструмент”. Майкл, конечно, сделал еще один шаг вперед и фактически использовал свои бит-боксы в своих собственных песнях.

И то, что я не думаю, что Майкл Джексон создал какие-либо новые музыкальные жанры, совсем не означает, что он не был чрезвычайно влиятельным. Одна из областей, где его влияние не может быть подвергнуто сомнению, - это музыкальное видео. Никто не мог отрицать его огромное влияние на этот вид искусства. Также можно утверждать, что Майкл Джексон создал новый жанр живых выступлений, он делал их настолько хорошо, что никто, кто с тех пор не смог приблизиться к его уровню. Благодаря своему колоссальному таланту Майкл установил невозможный стандарт для своих учеников и в конечном итоге создал для нас бесконечный парад подражателей в фетровых шляпах – Ашера, Криса Брауна и т.д. – которым, если честно, я бы посоветовал просто сдаться и уйти.

Уилла: Хммм … Что ж, мне очень нравятся некоторые новые исполнители, идущие по стопам Майкла, хотя я согласна с тобой в том, что они не достигли его уровня. Такой человек, как Майкл Джексон, действительно большая редкость…

И на самом деле, когда я сказала, что Майкл Джексон создал новый жанр искусства, я имела в виду не столько его музыку, сколько его визуальное искусство, ведь он бросил вызов тому, как мы “читаем” его лицо и тело – и в более общем плане, как мы “читаем” расу, пол, сексуальность, национальность и идентичность, и все те различия, которые мы строим между собой и другими. Я считаю это его самой революционной и важной работой, и не думаю, что мы, как культура, даже начали понимать это.

Майкл был новатором и в своей музыке, причем во многих разных областях - например, в том, как он сопоставлял разные музыкальные жанры в рамках одной работы, чтобы создать своего рода диссонанс. Лиша Макдафф говорила с нами об этом в посте о "Black and White", а затем Сьюзан Фаст обсуждала с нами пересечение жанров в его музыке и в живых выступлениях. Это совершенно новый способ создания музыки и размышления о том, как передать смысл с помощью музыки.

И, как и создание фанка Джеймсом Брауном, этот новый подход к сочинению музыки важен с культурной и с эстетической точки зрения, поскольку Майкл Джексон часто противопоставляет “черные” и “белые” жанры, ломая устоявшуюся расовую иерархию. Например, при анализе исполнения “Working Day and Night” в туре Dangerous Сьюзан Фаст сказала нам: “Металл ("белый" жанр) дополняет R&B и фанк ("черные" жанры)”. Это тонко, но очень мощно.

Чарльз: На мой взгляд, одни из этих экспериментов по объединению жанров были более успешными, чем другие. Лично я думаю, что “Black or White” - это что-то вроде собачьей чуши, но о нем часто говорят с большой теплотой, из-за того, что видео очень хорошее.

Уилла: О, небеса, Чарльз… “собачья чушь”? Я потеряла дар речи …

Джоуи: Я тоже немного шокирована. Хотя “Black or White” никогда не была одной из моих любимых песен, мне нравится ее смысл, и я, конечно, не назвала бы ее “собачьей чушью”. Но я должна признаться, мне нравится твой британский жаргон!

Уилла: Ты ужасно дипломатична, Джоуи…

Чарльз: Использование им оркестрового / классического мюзикла часто было очень впечатляющим, например, сопоставление захватывающего хорового вступления с жестким, фанковым корпусом в “Who Is It”.

Это также очень гармонично в выступлении “Working Day and Night”. “Working Day and Night” – одна из моих самых любимых песен Майкла Джексона, и на альбоме, и на сцене. Большинство моих любимых песен Майкла Джексона построены на слоях ритма в традиции Джеймса Брауна. В последующие годы мне казалось очень странным, что Майкл так часто говорил о том, что “мелодия - это королева”, учитывая, что большинство его самых популярных песен были ритмичными: “Don't stop till you get enough", "Working day and night”, “Wanna be starting something", “Billie Jean”, “Smooth Criminal” и др. Я с нетерпением жду выхода книги Сьюзан об альбоме "Dangerous".

Уилла: Я тоже! У меня такое чувство, что она может иметь большое значение для изменения мнения критиков о Майкле Джексоне, альбоме "Dangerous" и его творчестве в целом - особенно о его более поздних работах, которые были ужасно недооценены. Сьюзан дала мне прочитать черновик, и это фантастика! Я снова и снова поражаюсь ее проницательности. Я очень рекомендую ее книгу.

Что ж, большое спасибо, что присоединился к нам, Чарльз! Я не всегда с тобой согласна – действительно, “собачья чушь”! Нам с Джоуи придется это переварить... Но поговорить с тобой всегда приятно.

И кстати, сейчас подходящее время вспомнить о Джеймсе Брауне. Он умер на Рождество, и Майкл Джексон посетил похоронное бюро и провел с его телом всю ночь. И хотя я ненавижу направлять кого-либо в New York Daily News, на этот раз они опубликовали подробную статью об этом.

По словам Чарльза Рейда, директора похоронного бюро, Майкл Джексон появился около полуночи и остался до рассвета. Он поцеловал Джеймса Брауна в лоб и поправил прядь его волос. Он говорил о том, как много Джеймс Браун для него значил, каким вдохновением он был. "Меня это очень тронуло - образ Майкла Джексона, тихо прощающегося с человеком, который так много значил для него".

Чарльз: Посещение Майклом публичного мемориала Джеймса Брауна было его первым появлением на публике в США после суда. Я думаю, что это очень важно и красноречиво говорит о его любви к мистеру Брауну.

Преподобный Эл Шарптон сказал тогда в своей мемориальной речи: “Хотя Майкл знал, что его будут критиковать, он сказал, что ему все равно. Майкл пришел к Вам сегодня, мистер Браун”. Конечно, именно это и сделали СМИ на следующий день, высмеивая Майкла за то, что он поцеловал своего наставника в лоб.

Уилла: Это было прекрасно – тепло и очень мощно. Что ж, спасибо тебе ещё раз, Чарльз, за то что присоединился к нам и поделился своей глубокой любовью и уважением к Джеймсу Брауну.

Чарльз: Спасибо, что пригласили меня, наша беседа мне очень понравилась. Учитывая страсть и частоту, с которой Майкл называл Джеймса Брауна своим “величайшим вдохновением”, его жизнь и наследие редко обсуждаются и малоизвестны в сообществе поклонников Майкла. Я надеюсь, что люди заинтересуются и будут искать что-то из того, что мы обсуждали здесь - различные документальные фильмы и записи - и у Джеймса появятся новые поклонники. Майкл любил его не просто так - он был по-настоящему Великим!

О блоге «Танцы со слоном»:

Джоуи Коллинз является одним из основателей фан-клуба Майкла Джексона (MJFC). Она много писала для MJFC, помогая создать оригинальный веб-сайт еще в 1999 году и вела разделы новостей и истории веб-сайта. На протяжении многих лет она проводила многочисленные интервью от имени MJFC, а также вела переписку клуба. Ей также посчастливилось быть гостьей в Неверленде. Она была поклонницей Майкла Джексона с трех лет.

Лиша Макдафф — профессиональный музыкант с классическим образованием, которая в течение 30 лет работала флейтисткой, выступая в оркестрах и для крупных театральных гастролей. Ее страсть к музыковедению заставила ее временно покинуть оркестровую яму, и в июне 2013 года она получила степень магистра в области изучения популярной музыки в Университете Ливерпуля. Она продолжает учебу в Университете Макмастера, где работает над крупным исследовательским проектом о Майкле Джексоне, где ее руководителем является Сьюзан Фаст.

Уилла Стиллуотер является автором M Poetica: Michael Jackson's Art of Connection and Defiance и «Перечитывая Майкла Джексона», статьи, которая суммирует некоторые из центральных идей M Poetica. У нее есть докторская степень по английской литературе, и ее докторские исследования были сосредоточены на том, как культурные нарративы (такие как расизм) становятся реальными для нас, будучи «написанными» на наших телах. Она рассматривает эту концепцию как важный элемент работы Майкла Джексона, часть того, что он назвал социальным обусловливанием. Она была поклонницей Майкла Джексона с девяти лет.