Почему никто так и не извинился перед Майклом Джексоном? Продолжение судебного процесса (2).
Автор Джаэль Рукер.
Прежде чем перейти к следующему раунду свидетельских показаний по делу Майкла Джексона, я хотела бы обратить ваше внимание на статью Los Angeles Times, опубликованную между показаниями свидетелей, упомянутых в предыдущей главе, и показаниями свидетелей, о которых мы поговорим сегодня. Данная статья написана Джеймсом Риччи и Кристином Хэнли и посвящена непростой истории семьи Арвизо:
Статья начиналась со слов: «Семья, преследуемая финансовыми проблемами и расколотая разводом, была потрясена обвинениями в домашнем насилии, жестоком обращении с детьми, психических заболеваниях и кражах в магазинах, которые защита Джексона планирует использовать в ближайшие недели».
Затем газета Times отметила, что Джанет «готовила свою дочь и двух сыновей к жизни в мире развлечений, сверкающем где-то за пределами их района Восточного Лос-Анджелеса», но вместо «обретения голливудских богатств», «семью обвинили в краже одежды из JC Penney, а их слава возникла из-за обвинений в растлении»:
Статья продолжается:
«Адвокаты активно допрашивали предполагаемую жертву, 15-летнего подростка, победившего рак. Он дал показания о том, что Джексон, которому сейчас 46 лет, совершил над ним развратные действия в 2003 году на своем ранчо «Неверленд» в долине Санта-Инез. На прошлой неделе адвокаты защиты привлекли подростка к ответственности в Высшем суде округа Санта-Барбара за то, что на суде он поклялся, что Джексон его совращал, хотя ранее заявлял школьному чиновнику, что поп-звезда никогда к нему не прикасался неподобающим образом».
LA Times также отметили, что публичные записи содержат утверждения, касающиеся «психического здоровья матери (Джанет Арвизо), банкротства родителей в 1993 году и попыток семьи извлечь выгоду из рака сына, а также из дела против Джексона»:
После краткого изложения инцидента в JC Penney статья углубляется в попытки Дэвида Арвизо добиться права на посещение своих детей:
«В прошлом году в ходатайстве о праве на посещение своих детей отец заявил, что его бывшая жена «тренировала своих детей для дачи показаний по иску против JC Penney», составляя вопросы и ответы так, чтобы дети «могли изучать и практиковаться вместе с ней».
Но когда он позже давал показания перед Большим жюри по делу Джексона, то отрицал, что мать давала указания детям. В своих показаниях перед Большим жюри она также заявила, что не давала детям указаний, что говорить. В своём ходатайстве о праве на посещение детей в 2004 году отец заявил, что если бы он присутствовал на судебном заседании, на котором было принято решение о передаче опеки матери, он бы «предоставил доказательства проблем ее [бывшей жены] психического здоровья». Он также заявил, что в 1998 году она обращалась в медицинский центр Kaiser Permanente «для лечения психических расстройств».
Далее:
«Как минимум в двух судебных документах упоминается, что психиатры по делу JC Penney поставили матери диагноз «шизофрения». Один из адвокатов Джексона, запрашивая показания по этому делу, заявил, что данные материалы включают «диагноз [матери] "параноидная шизофрения с бредом"».
Дэвид также заявил во время заседания Большого жюри, что Джанет была «очень эмоциональной» и что она «бросалась из крайности в крайность». Он добавил: «Она может быть то счастливой, то очень грустной, то доброй, то очень злой… Все эти годы я ждал, когда она поправится, но ей становилось всё хуже и хуже»:
Затем в статье подробно описывался спор, связанный с заявлениями Джанет о насилии со стороны Дэвида, которое он всегда отрицал, утверждая, что Джанет ложно обвинила его. Он даже рассказал об этом частному детективу Майкла Скотту Россу, о чём мы уже говорили ранее. Однако я хочу, чтобы вы обратили внимание на обвинении Дэвида в отношении его дочери Дэвеллин:
Заявления о пленении и угрозах Дэвида убить всю семью кажутся знакомыми, не так ли? Именно их Джанет выдвигала в адрес Майкла и его сообщников. Дэвид же снова повторил, что никогда не поднимал руку на жену, сказав: «Я даже детей своих не шлёпаю» :
В статье также подробно описывались финансовые проблемы семьи. В 1993 году Джанет и Дэвид подали заявление о личном банкротстве, указав активы в размере 2795 долларов и обязательства на сумму около 30000 долларов, включая почти 11500 долларов задолженности по кредитным картам:
Здесь я остановлюсь, поскольку оставшаяся часть статьи будет посвящена свидетелям, о которых мы ещё не говорили. Итак, перейдём к следующему списку свидетелей: следователь из Санта-Барбары Джеффри Эллис, заместитель шерифа Санта-Барбары Конн Абель, доктор Энтони Джозеф Уркисо, директор психиатрической службы в медицинском центре, и бортпроводница Xtrajet Лорен Уоллес.
Начнем с Джеффри Эллиса.
Джеффри Эллис.
Сначала Джеффри Эллис подтвердил, что он был следователем в окружной прокуратуре Санта-Барбары в течение четырех лет и что он участвовал в обыске Неверленда. Потом Эллис подтвердил, что он изъял книгу Майкла возле камина на первом этаже его спальни:
Я ещё раз напомню вам, насколько тщетными были все эти усилия, ведь ещё до суда было подтверждено, что во время обыска на ранчо Майкла не было обнаружено ничего противозаконного. Тем не менее, после того, как Эллис подтвердил изъятие книги и опознал её обложку, Снеддон ... завершил допрос обвинения:
Перекрёстный допрос начал Том Мезеро.
Да, книга, изъятая Эллисом, не была незаконной, она доступна для общественного пользования:
Хотя Эллис и сказал, что во время обыска он носил перчатки, он не смог вспомнить, были ли перчатки на детективе, которому он передал книгу:
Эллис также не знал, была ли книга проверена на отпечатки пальцев, поскольку это выходило за рамки его участия в деле:
На этом его показания закончились.
Обвинение снова привлекло шерифа/детектива/следователя, который изъял что-то во время обыска, что было признано полностью законным. Хотите узнать, что с нашим счетом свидетелей?
0/16!
Теперь перейдем к заместителю шерифа Санта-Барбары Конну Абелю.
Конн Абель.
Итак, вы уже должны знать, как обстоят дела с заместителями шерифа/следователями из Санта-Барбары, участвовавшими в обыске Неверленда. Абелю было поручено обыскать зал игровых автоматов, внутри этого зала находился винный погреб, но Абель не стал брать алкогольные напитки для предъявления в качестве улики; вместо этого он изъял… книги (которые находились в том же помещении, что и вторая библиотека):
Опять же, эти книги были легальными. Две из этих книг находились в картонной коробке в зоне библиотеки игровых автоматов, где книг было очень много:
Абель также обыскал офис Майкла, где взял несколько журналов, которые были в ванной комнате офиса:
Теперь мы немного углубимся в книги, изъятые Абелем во время обыска. Абель сказал, что взял первую книгу, потому что в ней были «изображения обнажённых мужчин и женщин», некоторые из которых выглядели «подростками или очень молодыми»; ещё одну книгу, «Дрю и Джимми» , потому что в ней были «изображения либо обнажённых, либо полуобнажённых мужчин»; книгу под названием «Комната для игр», потому что в ней были изображены мужчины и женщины молодого вида, обнажённые и/или полуобнажённые; и книгу под названием «Кронос», потому что в ней было «множество фотографий людей от юного до пожилого возраста, обнажённых и полуобнажённых»:
Минуту...
Начнём с самого главного: прокуратура и следователи Санта-Барбары были неискренни и вводили в заблуждение, описывая изъятые материалы. Примером этого является классификация изображений как «полуобнажённых». Например, если в книге или журнале человек был изображен в купальнике, это изображение классифицировалось как «полуобнажённое», что полностью искажает само понятие «купальник» .
Во-вторых, Мезеро многое разъяснил в перекрёстном допросе, о котором вы скоро прочитаете, но давайте сначала сами более подробно взглянем на эти книги, опираясь на то, что нам известно на данный момент. «Дрю и Джимми», вторая книга, изъятая Абелем, — это фотоальбом 1995 года, в котором описывается жизнь двух кузенов на протяжении нескольких лет. Вот описание книги с Amazon:
Вот некоторые фотографии из книги, любезно предоставленные Twin Palms:
Книгу «Дрю и Джимми» можно приобрести в розничных магазинах, включая Amazon, и она уже много лет получает высокие оценки читателей. Далее следует «Комната для игр». Прежде чем мы на нее посмотрим, имейте в виду, что на перекрестном допросе Абель признался, что не знал, просматривал ли Майкл изъятые им книги, и что он не просил снимать с них отпечатки пальцев:
Первоначальное описание книги «Комнате для игр» может заставить вас вздрогнуть, поскольку в нем говорится:
«Симен Йохан создаёт сюрреалистические и повествовательные картины развращённой молодёжи. Его образы детей и подростков создаются путём цифровой обработки и комбинирования частей лиц и тел людей разных национальностей, возрастов и полов. Его вымышленные личности изображены в столь же вымышленных сценариях, изобилующих отсылками как к художественно-исторической традиции, так и к фрейдистской сексуальности. Идеальная, как у постеров, обработка его фотографий скрывает тревожную природу их содержания: девушка-подросток крутит обруч на фоне идиллического морского пейзажа, и он оставляет синяки на её талии; андрогинный подросток держит голову мёртвой овцы, на которую начинают садиться мухи».
Но затем, при дальнейшем изучении, понимаешь, что это не «книга о сексе», поскольку в ней затронуто множество тем и вопросов, в том числе и взгляд автора на концепции Фрейда. В связи с этим я хочу обратить ваше внимание на исследование 2005 года с сайта Psychiatry Online, в котором подробно описаны исследования Фрейда. В нём автор пишет:
«Сто лет назад Зигмунд Фрейд опубликовал небольшой труд под названием «Три эссе о теории сексуальности». Он даёт возможность понять и решить проблемы нашего гиперсексуализированного общества, в котором мы подвергаемся воздействию мгновенных и вездесущих средств массовой информации, где размыты границы между публичным и личным. Используя свой революционный метод, Фрейд выслушал пациентов, рассказывающих о детском опыте, детских сексуальных чувствах и фантазиях. Он отметил сходство между сексуальными фантазиями детей и фантазиями, связанными с тем, что тогда считалось извращениями, а также между желаниями, извращенными и неизвращенными, которые сохраняются в бессознательной жизни всех взрослых.
По Фрейду, в повседневной жизни взрослые выражают весь спектр своих сексуальных фантазий в виде симптомов эмоциональных расстройств, в виде элементов сновидений, в творчестве и в откровенных сексуальных актах. Сексуальность взрослого человека зарождается в детстве, но, как мышление и другие человеческие способности, сексуальность не статична — она созревает и развивается.
...
Эти идеи помогают нам понять, что стремление к удовольствию – важная движущая сила нашей жизни. Однако это революционное понимание часто неверно истолковывалось. По мере того, как фрейдистские идеи проникали в наше общество, многие считали, что Фрейд пропагандировал свободное сексуальное выражение. Напротив, психоаналитические идеи помогают нам оценить динамику сексуального развития и подводные камни, с которыми могут столкнуться те, кто ещё не достиг полового созревания. Психоанализ описывает конфликты, которые мы переживаем между интимными личными фантазиями и нормами социальной жизни и индивидуального развития. Психоанализ признаёт необходимость развития нормального контроля над свободным выражением этих фантазий. Психоанализ поддерживает идею о том, что родителям необходимо способствовать развитию детей, чтобы они в конечном итоге смогли гармонично интегрировать сексуальность в свою жизнь, чтобы сексуальные и интимные личные связи были максимально интегрированы».
Еще один взгляд на Фрейда исходит от раввина, который решил ответить на вопрос, почему Фрейд был «одержим сексом» (обратите внимание, этот человек публично раскрыл свою личность):
Убеждения Фрейда могут вызывать разногласия, но теперь, когда вы знаете предысторию, мы можем вернуться к «Комнате для игр». Вот несколько фотографий из этой книги:
Как видите, это не такая зловещая книга, какой её представили обвинение/следователи. На самом деле, эта книга скорее ужастик (в духе «Детей кукурузы»), чем что-либо ещё. Более того, нет никаких признаков того, что Майкл вообще смотрел эту книгу или покупал её, поскольку она была найдена среди сотен других книг, а Майклу часто и регулярно присылали что-то, - это вновь будет подтверждено на перекрёстном допросе Мезеро.
Таким образом, «Комната для игр» также не подходит.
Далее у нас «Кронос»: Пере Формигуэра фотографировал людей в возрасте от двух до 75 лет ежемесячно в течение десяти лет. Ключевые слова здесь — «люди в возрасте от двух до 75 лет», то есть в книге присутствовали фотографии людей всех возрастов, причём некоторые из них были обнажёнными или полуобнажёнными. Опять же, это не «сексуальная» книга. Вот несколько фотографий, предоставленных Kunstveiling:
И, опять же, ничего не указывало на то, что Майкл вообще смотрел эту книгу или купил ее, поскольку она была найдена среди сотен других книг, а Майклу часто присылали вещи без его ведома.
В заключительной части показаний Абеля говорилось о том, что в шкафу в кабинете Майкла был обнаружен большой магнитофон, который, по мнению Абеля, использовался для отслеживания действий и разговоров по телефону:
Далее перекрестный допрос начал Том Мезеро.
Что касается магнитофона, Мезеро сразу приступил к делу, и на вопрос, может ли обычный гражданин (то есть человек, не работающий в правоохранительных органах) купить записывающее устройство, Абель ответил «не знаю»:
Абель также признался, что на момент изъятия магнитафона он не знал, принадлежит ли оборудование частному детективу:
Но... в комплекте с оборудованием шла карточка, в которой говорилось именно это:
Знатем Абелю задали такой вопрос:
Минуту…
Это ещё один пример глупости... Этот помощник шерифа, который был очень хорош в своей работе, увидел карточку, на которой буквально были указаны имя, компания и номер телефона частного детектива, и всё равно подумал, что это не может быть связано с частным детективом?
О, а потом было вот это:
Абелю и в голову не приходило, что система видеонаблюдения за самым известным человеком в современной истории может быть предназначена для обеспечения безопасности? Какой замечательный следователь!
Как видите, показания Абеля определенно не пошли на пользу обвинению, вероятно, поэтому они встретились с ним, прежде чем он возобновил дачу показаний после выходных:
Целью этой встречи, по словам Абеля, было то, что Снеддон уточнил, считает ли Абель, что найденное им оборудование связано с безопасностью:
Примечание: я знаю, что эта встреча была законной, но не думаю, что она была честной. Складывается впечатление, что обвинение пошло на эту встречу, потому что Абель не дал ответа, который был бы им выгоден.
Вот именно поэтому Мезеро сказал следующее:
Абель также не поверил, что скрытая камера может быть частью системы безопасности, поскольку сам никогда ее не видел:
Кто были эти офицеры???
Очевидно, Абель не был экспертом по системам безопасности.
Что касается книг, Абель признал, что в той части библиотеки, которую он обыскивал, их было множество, и они были повсюду:
Многие из этих книг также были в коробках. На самом деле, коробок было так много, что один человек не смог бы открыть их все:
Абель также не предпринял никаких попыток узнать, откуда взялись эти коробки, и признался, что не проверял каждую книгу в каждой открытой им коробке:
И самые важные моменты:
Кроме того, во время повторного перекрестного допроса Том Снеддон спросил Абеля о зажимах типа «крокодил», связанных с найденным им магнитофоном, и о том, как их можно использовать для отслеживания или записи разговоров, но затем он признался, что обсуждал тему этих зажимов типа «крокодил» с обвинением на своем утреннем совещании:
Абель еще раз подчеркнул свое неверие в то, что найденное им оборудование могло быть использовано в целях безопасности:
0/17 в пользу обвинения, друзья!
А теперь перейдем к доктору Энтони Джозефу Уркисо.
Доктор Энтони Джозеф Уркисо.
Энтони Джозеф Уркисо подтвердил, что он является психологом, имеет лицензию в штате Калифорния, работает директором службы психического здоровья в центре Сакраменто, Калифорния, и доцентом кафедры педиатрии в Медицинском центре Дэвиса Калифорнийского университета. Доктор Уркисо подробно рассказал о своей роли в центре, где он работает, и заявил, что этот центр занимается лечением медицинских и психических заболеваний и предоставляет услуги детям и семьям, в которых имели место какие-либо формы насилия:
Доктор Уркисо кратко рассказал суду о своей карьере, начиная с начала 1970-х годов. Он заявил, что за свою карьеру он осмотрел/обследовал несколько тысяч детей, и что основная часть его обязанностей в настоящее время заключается в надзоре за психиатрической помощью 45–50 пациентам центра, где он работает.
Затем доктор Уркисо признал, что общей темой его публикаций и исследовательских статей была тема развития здоровых отношений у детей, подвергшихся сексуальному или физическому насилию:
Далее обвинение перешло к сути и подтвердило, что они пригласили доктора Уркисо специально для дачи показаний по вопросу синдрома адаптации детей к растлению:
И доктор Уркисо назвал пять признаков данного синдрома: скрытность, беспомощность, приспособление, отсроченное и неубедительное раскрытие информации и отрицание:
Минуту...
Я немного выйду за рамки суда Санта-Барбары и дам вам определение синдрома адаптации к растлению детей прямо из уст Р.К. Саммита, человека, который предложил и создал этот синдром. В своём исследовании Роланд утверждает:
Синдром приспособления включает пять стадий: скрытность; беспомощность; чувство попадания в ловушку и приспособление; запоздалое и неубедительное раскрытие факта насилия; и, наконец, отказ от жалоб перед лицом недоверия взрослых и обвинений жертвы со стороны взрослых. Этот синдром возникает из-за факторов, сопутствующих самому насилию, и потому, что взрослые обычно реагируют на заявления детей-жертв с недоверием, обвинением и отторжением.
Вот скриншот для доказательства:
Минуту...
Этот синдром не относился к Гэвину Арвизо. Почему? Потому что пятым и последним этапом является отказ, то есть жертва, делает заявление о насилии, а затем забирает свои слова обратно из-за стыда, неверия и чувства вины, с которыми сталкиыается. Этого не было в случае Гэвина или любого из членов его семьи. Как мы уже говорили, у Гэвина была не одна, а две возможности заявить о растлении (в его школе и во время расследования Департамента по делам детей и семьи), где его поощряли заговорить, но он, как и вся его семья, яростно отрицал эти заявления. Только через пару месяцев, когда Майкл разорвал с семьей все отношения, их заявления изменились.
Совершенно другая ситуация - когда кто-то выдвигает обвинения в насилии, а затем отказывается от них из-за того, как с ним обращались. Это означает, что обвинение привлекло человека для дачи показаний о синдроме, который не относится к его делу.
Более того, обвинение спросило доктора Уркисо о ситуации, когда ребенок сталкивается с обвинением в том, что он стал жертвой растления, то есть он не добровольно выступил с заявлениями, а был допрошен кем-то другим - а это не подпадает под определение синдрома приспособления к растлению в его фактическом определении.
В связи с этим доктор Уркисо признал, что потенциальная жертва может быть не в состоянии раскрыть информацию на момент опроса. Тогда обвинение задало вопрос о важности надлежащей квалификации допрашивающего, на что доктор Уркисо ответил, что дети, находящиеся в такой ситуации, могут обратиться в Междисциплинарный центр исследований (MDIC):
Дамы и господа… угадайте, кто может участвовать в процессах MDIC? Правоохранительные органы и службы защиты детей. Вот что пишет Placer.CA о процессе MDIC на своём сайте:
«Процесс MDIC расширяет базу принятия решений для систем, занимающихся делами о жестоком обращении с детьми (правоохранительные органы, службы защиты детей, медицинские службы и суды). Он повышает точность процесса установления фактов и предоставляет более качественную информацию для использования в суде. Процесс MDIC предоставляет всем членам команды профессиональную поддержку, которая позволяет им эффективно работать с такими крайне сложными и запутанными делами».
Помните, кто проводил первоначальное расследование в отношении Майкла и семьи Арвизо? Департамент по делам детей и семьи, отделение полиции Лос-Анджелеса в Уилшире и полицейское управление Санта-Барбары, которые, как мы уже говорили, закрыли расследование в отношении Майкла в апреле 2003 года после изучения выводов Департамента по делам детей и семьи:
Это означает, что Гэвин действительно получил процесс MDIC, и при этом у нас есть протокол показаний Гэвина, согласно которому когда он сказал сотрудникам Департамента по делам детей и семьи, что Майкл ничего ему не сделал, он говорил правду:
Из показаний Гэвина:
Кроме того, судя по изменённой хронологии Арвизо, период, когда Гэвина/его семью допрашивали о неподобающем поведении Майкла в ходе расследования Департамента по делам детей и семьи, предшествовал заявлениям Гэвина о растлении, а значит, на тот момент нечего было «отрицать», поскольку их заявления о «совращении» ещё не появились, судя по их собственной хронологии! Когда Арвизо изменили свою позицию несколько месяцев спустя, они сами обратились к определенным людям, а не наоборот!
Угадайте, что это значит? Этот сценарий также не применим к семье Арвизо.
Дамы и господа, а ведь мы ещё даже не приступили к перекрёстному допросу! Кстати:
Далее - Том Мезеро.
Ознакомившись с историей карьеры доктора Уркисо, Мезеро спросил, согласен ли он доктор с тем, что дети могут делать ложные заявления о сексуальном насилии, на что доктор Уркисо ответил:
Доктор Уркисо также не был хорошо осведомлен о предмете ложных обвинений:
Продолжая, Мезеро представил гипотетическую ситуацию относительно ложного обвинения в совращении, которое соответствовало делу Майкла и семьи Арвизо:
Поскольку большая часть исследований доктора Уркисо в отношении ложных обвинений касалась семейных споров, таких как борьба за опеку, доктор Уркисо заявил, что ситуация Майкла и Арвизо была бы «невероятной», и что, согласно его исследованиям, лишь небольшое число детей делают ложные заявления.
Но погодите, разве доктор Уркисо не утверждал, что не проводил тщательного исследования ложных обвинений? Ах да, утверждал:
А затем он сказал, что прочитал большую часть или все существующие исследования, но Мезеро и тут его переубедил:
Затем доктор Уркисо был вынужден признать различные варианты ложных обвинений, помимо тех, с которыми он был наиболее знаком:
Доктору Уркисо также задали такой вопрос:
И вот мы дошли до того, что Мезеро заставил доктора Уркисо признать, что независимо от объема его исследований, есть случаи, в которых он (доктор Уркисо) фактически не разговаривал с испытуемыми:
Более того, когда речь шла о роли доктора Уркисо, он не решал, подвергся ли человек, в частности, ребёнок, насилию. Это решение уже было принято кем-то другим, и он, по сути, просто следовал этому решению:
И за все время исследований доктора Уркисо он ни разу не сталкивался со случаем, когда обвиняемым была богатая знаменитость:
И все это в сценариях, которые изначально даже не относились к семье Арвизо.
Таким образом, счёт 0/18!
А теперь перейдем к стюардессе авиакомпании Xrtajet Лорен Уоллес.
Лорен Уоллес.
Я напомню вам, что Xtrajet была чартерной авиакомпанией, услугами которой Майкл и его тогдашний адвокат Марк Герагос пользовались для полета в Санта-Барбару в ноябре 2003 года, когда Майкл сдался полиции, и эта же компания (Xtrajet), как позже обнаружилось, сделала запись во время полета, что было нарушением конфиденциальности Майкла. Кроме того, и Майкл, и Герагос подали в суд на Xtrajet, но Майкл в итоге отказался от своего иска в ходе судебного разбирательства. Герагос, однако, не отозвал свой судебный иск против компании, и окончательное решение по нему было получено в 2017 году, почти через десять лет после смерти Майкла.
Тем не менее, Уоллес была вызвана обвинением, чтобы рассказать о рейсах, на которых она работала, и где Майкл был клиентом - таких, по ее оценкам, было где-то от 15 до 25:
Однако ни на одном из этих рейсов не было семьи Арвизо:
Минуту...
Но если Уоллес никогда не сталкивалась с Арвизо, зачем же ее тогда вызвали?
Чтобы ответить, подавала ли она Майклу, которому на тот момент было за сорок, алкоголь:
Но здесь был небольшой нюанс: в некоторых случаях (не всегда) Майкл просил приносить ему алкогольные напитки в банках из-под диетической колы:
Но так поступал не только Майкл, иногда так делали и другие совершеннолетние (совершеннолетние!!!) члены его группы:
Иногда Уоллес «прятала» миниатюрные бутылки с алкогольными напитками, чтобы они были вне досягаемости детей (имейте в виду, что дети Майкла тоже часто были с ним), но затем Уоллес заявила, что Майкл редко пил из этих «спрятанных бутылочек»:
Другими словами, Майкл практически не пользовался преимуществами этого «скрытого алкоголя».
Далее перекрестный допрос начал Том Мезеро.
Как обычно, Мезеро сразу перешёл к делу. Почему Майкл пил алкоголь из банки диетической колы? Он не хотел, чтобы дети видели, как он пьёт. Уоллес рассказала об этом полиции Сан-Франциско на допросе:
Но мы не получаем ответа на этот вопрос, поскольку возражения обвинения были удовлетворены:
Также Уоллес подтвердила, что во время перелетов с Майклом она никогда не видела детей в состоянии алкогольного опьянения, и что сам Майкл был нервным пассажиром:
А что касается тех алкогольных напитков в мини-бутылочках, которые были «спрятаны», ну… на самом деле Майкл не просил, чтобы их включали в его рейсы; Уоллес сама делала это в качестве жеста вежливости:
Вот и всё... Во время повторного перекрёстного допроса обвинение спросило, были ли эти «спрятанные бутылки» на рейсах, которыми Майкл летал без детей, и всё равно получило тот же ответ:
И, опять же, Майкл пил алкогольные напитки из стаканов:
Суть в том, что Майкл нервничал во время полетов, и это было основной причиной его употребления алкоголя в самолетах. Он не хотел, чтобы дети видели, как он пьет, поэтому пил из банки диетической колы. И пил не в каждом полете, а когда пил, то не так уж и много (просто чтобы успокоить нервы).
И знаете что? Даже если бы Майкл не нервничал во время полета и просто хотел немного выпить, ему было уже за сорок, а не 20...
Само собой разумеется, это сравнивает наш счет свидетелей обвинения до 0/19. Обвинение определенно не получило желаемых ответов, и поэтому они начали беспорядочно задавать вопросы о некоторых необвиняемых сообщниках:
Продолжение следует…