«В этом уголке мира», Фумиё Коно. Рецензия
Хиросимской девушки Судзу Урано на самом деле никогда не существовало. Но то, что с ней происходило с 1934-го по 1946-й, кажется предельно подлинным. Манга «В этом уголке мира» пронизана подробностями быта, работы и редкого отдыха сельской Японии. Что ели, чем занимались, во что одевались, как шили, чем топили дом, мылись и чему учились в школе. И только иногда вспоминаешь: это история о самой страшной бомбёжке в истории.
Честно сказать, немного неловко от того, что при упоминании Хиросимы возникает единственная ассоциация. Наверное, это защитная реакция мозга. Если думать о том, какой смертью погибли все эти люди, можно оцепенеть. Они ведь даже не знали, что такое лучевая болезнь и что это за огненный гриб на горизонте. И того, что смерть они будут буквально передавать по наследству. Проще думать о Хиросиме и Нагасаки как об обезличенных фактах из истории. Впрочем, об ужасах того, как закончилась война для Японии, вы узнаете из «Босоногого Гена». А эта манга о том, как прекрасен был уничтоженный мир.
История Судзу основана на воспоминаниях мангаки Фумиё Коно о родственниках из Хиросимы. Кажется, будто она переместила во времени сама себя, потому что главная героиня — очень талантливый художник. Рисует она чем придётся, и дефицитные в те годы карандаши стачивает до последних миллиметров. А однажды она так подробно зарисовала береговую линию со стоящими на якоре военными кораблями, что это чуть не привело к проблемам с местной контрразведкой. Она фиксирует всё: красивые дома, рецепты блюд, местные травы, топографические карты, предметы домашнего обихода и схемы для пошива кимоно. Все рисунки Судзу инкрустированы в мангу так, что она кажется документальной. Уже к середине перестаёшь отличать восприятие главной героини от собственного.
С Судзу Урано мы знакомимся, когда она совсем ещё ребёнок и живёт с родителями, сестрой и братом в портовом городке Куре недалеко от Хиросимы. Заурядной её не назвать. Она непоседлива, тонко чувствует окружающий мир и полна бесконечной эмпатии к окружающим. Это несколько отличается от привычного для западной культуры архетипа «исключительного» героя. Персонаж, противостоящий устаревшим ценностям, системе, семье или хотя бы одноклассникам — это не про восточное искусство. Это заметно даже на примере популярной манги: «Стальной алхимик», «Наруто», «Призрак в доспехах» и так далее. Их протагонисты — это люди системы, которые, например, служат в полиции или армии.
Думаю, суть такого подхода кроется в буддистской философии, где ценится не победа личности над обстоятельствами, а обретение гармонии с миром, который всегда будет больше и важнее отдельного человека. Судзу (как и манга «В этом уголке мира») далека от всех этих разборок в стиле сёнэн. Её борьба точно объясняется японским выражением Ямато Надэсико. Если верить переводчику, то буквально оно означает «цветок японской гвоздики», а трактуется как идеал женщины в патриархальном обществе. Она должна не только всю себя посвящать семье и дому, но и по-особому вести себя с мужчиной. Не просто во всём его слушаться, но и незаметно направлять на истинный путь, когда он неправ. Несмотря на живой характер, плохо сочетающийся с японской патриархальностью, Судзу очень старается поддерживать дорогой ей уклад жизни. Проще говоря, её подвиг совершается через смирение перед войной, голодом и не самым любимым мужем. И это не капитуляция перед обстоятельствами, а единственный известный ей путь обретения счастья.
Сцен боевых действий на страницах манги нет. Вторая мировая война напоминает о себе уходящими на фронт юношами, агитационной прессой, учениями по самообороне и учащающимися бомбёжками. Ради фронта и победы и без того небогатой семье Судзу приходится экономить буквально на всём. Вторичное применение находят даже воде из под сваренного риса. Война медленно и незаметно для читателя становится фоном для всего повествования — бои далеко в море и высоко в небе постепенно надламывают пасторальный уклад крестьян. А поскольку манга написана так, чтобы полностью затянуть читателя в свою эпоху, нарастающую тревогу чувствуешь с каждой страницей.
Суть своего творческого метода Фумиё Коно раскрывает в кратком предисловии к российскому изданию:
“... я не могу по-настоящему понять военных историй, в которых тяжесть трагедии нужно оценивать по количеству смертей неизвестных мне людей”
И такой взгляд на большие исторические события очень важно проговаривать именно в нашей стране и именно в наше время. В официальном инфополе России и в школьной программе много говорят про память о Великой Отечественной войне, но при этом забывают о том, что она была одним из эпизодов масштабной исторической катастрофы. Разговоры о том, какие нации пострадали в ней больше, всегда будут спекуляцией. Когда в этих спорах меряются цифрами, о сострадании уже не идёт и речи.
Денис Денисов,
ComicsBoom!