По следу Ченсу

Однажды я спросил потрёпанного джунглевого бойца, дебошира Кирхера, какого ксеноса он считает самым опасным.

Его ответ прозвучал так, словно гусеницы танка мололи щебень.

– «Последнего врага».

– «Последнего врага»?

– Ченсу. Она охотится в дельте Сальвуса. И всегда там была. Истории о Ченсу появились ещё с первыми поселенцами на Катачане. Убийца убийц. Королева джунглей. Нет более смертоносного охотника.

– Смертоноснее любого другого альфа-хищника? Я их достаточно повидал.

– Ты не можешь представить её, терранец. Самая большая из больших кошек. В броне из костяных пластин, как ящерица, – он непроизвольно издал странный рычащий звук, который, казалось, шёл из его живота. Похоже, сам он этого не заметил. – И она черна как смоль. Если ты и заметишь её, то увидишь только её глаза. А если проживёшь достаточно долго, то и её внутренности.

– И одно из этих существ нашло тебя? Напало?

– Я нашёл её. Дельта Сальвуса охраняется Двенадцатым катачанским полком. Или так должно было быть. Двенадцатый размещался там три века, и ничто никогда не прорывалось через его укрепления. Но когда я вёл свой отряд в казармы Иларо, мы узнали, что бастион Сальвуса пал. «Последний враг» наконец устал от его присутствия в своих землях и перебил полк целиком. Мы были ближе всех, так что я отправился посмотреть, что можно сделать. Без бастиона, который останавливал бы джунгли, они снова захватили бы всю дельту. Это был плохой расклад.

– Мы были где-то рядом с бастионом, когда стали понимать, что уже слишком поздно. Джунгли атаковали нас человеколовками, растениями-удавками, маморфами, кровавыми осами – вообще всем, что было, с большей уверенностью, чем обычно. Они валили нас одного за одним, круша, сжигая, съедая, пока не осталось никого их моих людей. Я понял, что в одиночку мне никак не вернуть бастион. Штаб вызвал меня обратно в Иларо, чтобы дождаться подкрепления, – он облокотился на стол, а его глаза загорелись. – Но я не собирался идти назад. Только не после того, что она сделала. Мои люди сгинули до единого из-за неё. Я собирался заставить Ченсу заплатить.

– Я направился вниз по берегу Косы, и тогда-то гроксы начали в панике разбегаться, вырывая деревья, как будто наступал конец света. Они сломали мне ребро и челюсть и оттяпали ухо, но я убрался в воду, пока они не сделали чего-нибудь серьёзного. Чёртовы угри забрали половину моей крови, но мне хватило стимуляторов, чтобы сердце билось дальше. Я добрался до противоположного берега и направился к долине, где был бастион.

Он остановился ради ещё одного напитка и снова издал странный кряхтящий звук.

– Я быстро уяснил, что что-то не сходится. Исчезли большие куски леса. В джунглях были прожжённые дыры. Только взрывчатка или горючее могли проделать такое. Потом, когда я стал находить трупы Двенадцатого, я приметил ещё кое-что непонятное. Ченсу может вырвать кишки и сожрать голову, но она не стреляет. Половина тел, из тех, что я нашел, была раскурочена разрывными снарядами, а на остальных были раны, больше похожие на следы от пиломечей, чем на отметины зубов.

– Я сказал штабу, что лучше бы им привести побольше людей, и затем направился к бастиону, держась поближе к земле, когда подобрался к стенам.

В его глазах вновь сверкнула злоба, но я почувствовал, что на сей раз она была направлена не на меня.

– Я вышел прямо на них.

Я передал ему напиток.

– На кого?

– На зеленокожих.

– На орков?

Он кивнул.

– Это вовсе не была Ченсу. Были донесения, что её заметили в этой области, но я набрёл на дюжину зеленокожих, которые были заняты растаскиванием «Химеры» на части. Они открыли огонь, когда я начал кричать на них.

– Ты кричал на них?

– Именно так, чёрт побери. Я был в ярости, – он махнул на месиво сморщенных шрамов на груди. – В меня немного прилетело, но я был слишком зол, чтобы это заметить.

Он снял ожерелье со своего патронташа. На верёвке висели большие жёлтые зубы.

– Я был слишком взбешён, чтобы убить их как полагается. Я должен был заставить их страдать. Но я не мог мыслить чётко. Я расстреливал их так, будто охотился на гроксов.

– Ты убил их всех?

Он опять издал грохочущий, рычащий звук, и я понял, что это был смех.

– Нет, я не убил их всех. Но я так думал. Как идиот. Так что я вышел прямо на середину посадочной платформы бастиона и стал оглядываться. И тут я понял, как зеленокожие устроили там такой бедлам. Когда я проходил мимо убитого в хлам посадочного модуля, на меня напала целая орава.

Он повернулся, чтобы показать мне свою мощную спину. Она была ещё больше покрыта сморщенными шрамами.

– В меня ещё несколько раз попали, пока я не укрылся. Как только я спрятался за модулем, я сам стал в них стрелять, но их было дохрена. Я устроил там внушительную кучу тел, но у меня кончались патроны. И всё это время я замечал кого-то с той стороны реки, спрятавшегося меж деревьев. Я подумал, что это лидер, трусливо ждущий, пока меня не повалят, чтобы выйти и сделать финальное убийство. Это выглядело бесхребетно для зеленокожего, но я подумал, что он один из тех, которые поменьше.

Кирхер остановился, глядя куда-то перед собой.

– Тогда-то оно и случилось.

– Что?

– Я расстрелял последние патроны, и орки полезли на платформу, улюлюкая и стуча оружием по своей броне из всякого хлама. Задал я им жару, так что они собачьим лаем заливались, когда подбирались ко мне. Но у меня всё ещё оставался последний трюк, – он оскалился, показываю кучу сломанных зубов. – В моём кулаке была фраг-граната с выдернутой чекой и нажатым рычагом. Как только они подобрались бы ближе, я бы забрал их с собой как можно больше.

Я наклонился к нему, захваченный историей.

– Но ты не использовал гранату, иначе бы тебя тут не было. Что ты сделал?

Он откинулся на стуле с ещё одним урчащим смешком.

– Я ничего не сделал. Это всё она. Я был в секунде от того, чтобы стать шрапнелью, когда она выскочила из-за деревьев и растерзала их.

– Кто?

– Ченсу. Она была восхитительна. Большая, как «Химера». Чешуйки блестели от вспышек выстрелов. Колючий хвост извивался, как змея. Разинутые челюсти и… – Он остановился. Глаза его были широко раскрыты. – И этот рык. Я никогда не слышал ничего подобного.

– Так эта… Эта кошка-рептилия убила зеленокожих?

– Всех до единого. Она даже не замечала их выстрелы. Это была мясорубка. А потом, когда она закончила рвать их на куски, неслышно подошла ко мне и уставилась в мои глаза. Будто прямо в душу смотрела.

Я встречался лицом к лицу с хищниками высшего порядка и смог представить сцену так живо, что моё сердце стало биться быстрее.

– Так она спасла тебя. Она видела, как ты сражаешься, и решила, что ты достоин спасения.

Он продолжал смотреть перед собой, неопределённо кивая. Потом до него дошло, что я сказал.

– Спасла меня? – он рассмеялся. – Ты шутишь? На Катачане? Нифига она меня не спасла.

Он поднял металлическую руку.

– Она полруки мне оторвала. А потом начала меня жрать.

– Но ведь ты жив.

Он кивнул, оглядывая бар.

– Граната всё ещё была в моей руке. Когда она откусила мою руку, рычаг отжался. Я чётко откатился, но в этом не было нужды. Её же броня заперла взрыв внутри её тела. Но внутренностям твари она никак не помогла. То, что вылетело из её ноздрей, выглядело хуже, чем мои пайки.