ЩИТ ИМПЕРИУМА
Во времена Ереси Хоруса Имперские Кулаки были самым стойким из легионов Астартес, и их слава только преумножалась с каждым проходящим тысячелетием. Подобный героизм всегда оплачивался кровью, но Имперские Кулаки мужественно несут это бремя, ведь они знают, что Рогал Дорн, их примарх, никогда не ждал меньшего от своих сынов. Таково наследие их генетического отца: прямота и упорство, подкреплённые идеализмом и пылкостью в исполнении мечты о возрождении Империума.
Рогал Дорн, как и многие из его братьев-примархов, осознал свою судьбу воина задолго до своего воссоединения с Императором. Принятый правящими семьями системы Инвит, он расширил границы межзвёздного государства дальше, чем кто бы то ни было до него, благодаря своему таланту в области установления дисциплины и соблюдения порядка. Дорн отличался уравновешенным нравом, он высоко ценил не только силу металла и машины, но также уважал плоть и кровь, которая должна была направлять эти орудия в горнило войны – и при этом был непреклонным идеалистом. Это качество позволяло ему идеально соответствовать духу Великого Крестового похода и прекрасно подготавливало его к тому, чтобы возглавить недавно сформировавшийся VII легион.
Скоро Имперские Кулаки стали преторианцами Императора, и эту обязанность они с честью исполняли на бесчисленных мирах, по которым проходил Великий Крестовый поход. С самого его начала они проявили себя как мастера кровавого осадного ремесла. Под командованием примарха они разрушали и воздвигали укрепления как никто другой, защищая новорождённый Империум расширяющимся занавесом из миров-крепостей и космических бастионов. Для расчётливого ока Рогала Дорна весь Империум был крепостью, а Терра – его главной цитаделью. Раскинувшиеся на огромном пространстве миры Человечества были больше, чем доминионами – они были жизненно важными составляющими разрастающегося целого, которое примарх представлял как «Бастион Империалис», а потому он с готовностью приносил обеты защиты и принимал клятвы верной службы у покорённых планет. Потому немногие почувствовали глубину предательства Хоруса сильнее, чем мрачный Рогал Дорн. Каждый мир, погрязший в восстании, подрывал фундамент нерушимого оплота, который примарх тщательно выстраивал.
Хоть и легион Имперских Кулаков давно ушёл в историю — его боевые братья были разделены между Чёрными Храмовниками, Багровыми Кулаками и другими орденами-наследниками в течение Второго основания. Однако орден-прародитель, несущий имя и регалии легиона, хранит старинные клятвы и традиции. По окончанию Очищения Имперские Кулаки осознали, что остальные в Империуме предали мечту Императора о едином Человечестве, и поклялись продолжать биться во имя неё даже в одиночестве, если такова будет нужда. Потому и говорят, что для них Великий Крестовый поход никогда не заканчивался. Отказываясь сосредоточить усилия на защите останков Империума, сыны Дорна отправили свои силы по всей Галактике, продолжая войну против врагов рода людского.
Известно, что час славы Имперских Кулаков пробил во время обороны Императорского Дворца, в укреплении которого Рогал Дорн принял основное участие. Несмотря на это, наследники Дорна множество раз сыграли жизненно важную роль для сохранения Империума, однако делом чести Имперских Кулаков является не трезвонить о подобных победах без необходимости. При этом они не окружают себя пеленой скрытности и секретов, являющейся отличительной чертой Тёмных Ангелов, и также не одобряют свойственное орденам вроде Космических Волков хвастовство. Как личности и как боевые братья, Имперские Кулаки видят своё предназначение в совершении великих подвигов, а не в их подсчёте. Из-за этого тот, кто видит сынов Дорна в первый раз, может счесть их хмурыми и угрюмыми воинами. Те же, кто знают их лучше, например, Ультрадесантники, являющиеся полной противоположностью Кулаков во многих аспектах, осознают всю яркость натуры, которую потомки Дорна держат в строгой узде. Это постоянное смирение необходимо — ведь гордость всегда была величайшей слабостью Имперских Кулаков.
Гордость — страшная сила. Она может вдохновить воина на величайшие подвиги, когда все вокруг потеряли надежду, открыть второе дыхание в самых бедственных обстоятельствах и даже разжечь пламя победы из углей отчаянья. Однако гордость является обоюдоострым клинком, и сыны Дорна слишком часто познавали его цену. Библиариус «Фаланги» содержит множество сказаний об Имперских Кулаках, павших понапрасну — ведя сражение даже в тех ситуациях, когда для ордена было бы выгоднее, чтобы воин отступил и продолжил служить Империуму опозоренным, но живым. Так погибали отделения, роты и даже гораздо большие соединения сил. Подобные потери давно должны были уничтожить Имперских Кулаков, но резерв рекрутов — превышающий численность, чем у большинства других орденов — подкреплённый упрямой решительностью, позволяет сынам Дорна держаться и выживать. Это упорство и является источником гордости — пока хотя бы один боевой брат стоит, способный сражаться и держать знамя ордена высоко поднятым, Имперские Кулаки никогда не будут действительно побеждены. В отличие от многих, космодесантники-примарис не даровали сынам Дорна спасение. Вступление в ряды ордена свежих и готовых к сражениям воинов вознесло Кулаков на ранее недостижимые высоты воинского искусства.
В попытке противодействовать разрушительной гордыне ордена капелланы Имперских Кулаков создали кредо, проповедующее более взвешенный подход к войне. Неофитов ордена учат, что каждое поражение может быть повёрнуто вспять, и что именно они станут воинами, которые лицезрят это. Но все эти учения сродни маслам, облегчающим состояние неизлечимых. Упрямство является такой же частью Имперских Кулаков, как геносемя их генетического отца, и редкий боевой брат способен сопротивляться его искушению вечно. Для сына Дорна битва является ещё и испытанием воли. Тот, кто сумел обуздать гордыню, способен черпать из неё силу, а также обладать достаточной мудростью, чтобы осознать тот момент, когда гордость становится глупостью. Эти десантники становятся героями, но ни один из них не может сбежать от уз своей крови.
«Братья! Нам выпало отстроить заново то, что было разрушено. Нам выпало воссоздать Бастион Империалис, который был мечтой и долгом нашего примарха. Сама плоть и сами кости Человечества будут стеной нашей крепости, а кровь предателей и еретиков станут раствором, что скрепит её в единое целое. Мы принесём свет во тьму Империума Нигилус! Слава Императору!»
— Дарнат Лисандр, капитан Первой роты.
В Эпоху Индомитус миссия Имперских Кулаков затрудняется, но продолжается. Замыслы Дорна на Бастион Империалис, отвергнутые в результате предательства Хоруса, снова были приняты и использованы. Пусть приоритетной миссией и является охрана Империума Санктус, тех владений, что не были отделены от Терры Великим Разломом, однако Имперские Кулаки твёрдо уверены в том, что Империум Нигилус не должен быть оставлен на произвол варпа. Рассеянные по космосу миры, что веками не знали правления Императора, связываются обетами защиты и верности. Множество тиранов и военачальников, которые чувствовали себя в безопасности за высокими стенами и цитаделями из адамантиума, погибли от клинков Имперских Кулаков. Сыны Дорна преподали им последние и весьма жестокие уроки. Нет крепости, которую не смогли бы взять Имперские Кулаки. Нет убежища, которое можно будет найти в её руинах. Нет слишком малой слабости, которую сыны Дорна не смогли бы использовать. Нигде не спрятаться от их возмездия.
Неодолимый Крестовый поход, начатый Гиллиманом, был воспринят многими Имперскими Кулаками как доказательство давно хранимой ими истины – эта галактика была бы совсем другой, если бы Дорн, а не Робаут, создавал судьбу разбитого Империума на углях Ереси. И хотя Рогал в итоге принял Кодекс и разделил свой возлюбленный легион на меньшие ордены, он сделал это не из желания, а от необходимости. Но то, что Кодекс всё ещё господствует над Имперскими Кулаками на протяжении десяти тысяч лет, является свидетельством их нежелания отказываться от любого брошенного им вызова уже после его принятия.
Для Имперских Кулаков сдержанная агрессия Крестового похода кажется больше похожей на стратегию исчезнувшего Дорна, чем пропавшего Гиллимана. Они не единственные, кто считают Лорда-командующего, возглавляющего поход, непохожим на себя из былых времён. Но в отличие от многих, с кем Имперским Кулакам приходится разделить судьбу, они всецело одобряют произошедшие изменения, воспринимая их как подтверждение того, что наставления их примарха вновь востребованы — и неважно, кто отдаёт приказы.
