СИГВАЛЬД ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ
ДИТЯ СЛААНЕШ, ПРИНЦ-КАСТРАТ
Хотя из-за его внешности может показаться, что ему чуть более чем шестнадцать лет, Принц Сигвальд оскверняет мир уже больше трёх столетий. Воплощая собой красоту снаружи и гниль внутри, Сигвальд едет во главе армии фанатично преданных последователей, которые отдадут за него жизнь ни колеблясь ни секунды. Его элитные телохранители несут зеркальные щиты, чтобы Сигвальд мог купаться в своей божественной славе и дюжины экзотических женщин исполняют всякое его желание. Его вычурной брони никогда не касаются прошедшие года или даже мельчайшее пятнышко грязи, а тёплый благоуханный воздух окружает его даже в свирепейшую метель. Он убивал воинов вдвое больше себя небрежным ударом своей рапиры, ибо Сигвальд Великолепный избранный сын Слаанеш, и всякое его желание исполняется за бесконечную порочность.
Некогда Сигвальд был сыном могущественного вождя, чьи тёмные желания привели его к кровожадным и противоестественным деяниям. Ребёнок, родившийся от союза вождя и его собственной сестры, был воистину красивым младенцем. Его волосы были подобны золотым нитям, а его кожа была безупречно чистой, за исключением рогатой родинки на задней части его шеи. Поначалу, любое желание Сигвальда было законом. Лучшие воины племени обучали молодого Принца военному искусству. Однако же, когда невоздержанность Принца со временем стала отвратительна даже для его отца, и, когда было обнаружено его пристрастие к человечине, Сигвальд был изгнан. Молодой Принц притворился удручённым, но когда его отец улёгся спать, Сигвальд зарубил его своим собственным клинком. Принц оставил племя, решив, что такой видный человек, как он, будет процветать в Пустошах Хаоса. И он стал процветать, но отнюдь не честным тяжёлым трудом. Прежде, чем солнце встало на следующий день, у молодого воина появился новый покровитель в виде Слаанеш.
Сотни лет спустя, Сигвальд идёт на войну во главе армии восхищённых последователей. И то, что Принц посчитает уродливым, грубым или оскорбительным, он предаёт мечу, иногда сравнивая с землёй целые города из-за своей прихоти. Слаанеш балует своего приёмного сына подобно снисходительному отцу, и безудержная развращённость служит только его дальнейшему восхождению в глазах Тёмного Принца. Пресыщенный и своенравный до крайности, Сигвальд всё также старается достигнуть новых глубин жестокости в своих походах. Он внушает фанатичную преданность своим последователям, ибо они знают, что после битвы они смогут удовлетворить свои самые нечестивые желания без каких-либо ограничений.
XI, 211 Безрассудство Сигвальда
Давно чувствовавший себя оскорблённым от того, что народ Ультуана считал, будто обладает более великолепными и золотыми локонами, чем он, князь Сигвальд, дитя Слаанеш, сел на корабль и отправился к Ультуану, горя жаждой снять скальп с головы каждого эльфа, что посмеет встать у него на пути.
За ним последовала орда жадных до крови воинов Хаоса, которых абсолютно не волновало, по какой причине князь Сигвальд решил принести войну на берега эльфийских владений, пока там были добыча, которую можно было взять, и слава во имя Тёмных Богов, которую можно было заслужить.
Княжна Эльдира, теперь командовавшая своими собственные войсками, возглавила контратаку. Изначально не знавшая истинного размера хаоситской орды, Эльдира избрала тактику изнурения: пока враги направлялись вглубь страны, колесничим было поручено выследить и устранить разведчиков Сигвальда, а Теневые воины должны были совершать дерзкие ночные рейды, уничтожая припасы, калеча лошадей и уничтожая лейтенантов хаоситского повелителя. Также по приказу Эльдиры заклинания сокрытия спрятали города, путеводные камни и усадьбы от приближающегося врага. Затравленная и ослеплённая армия Сигвальда вскоре заблудилась в горах Котика.
Вскоре в рядах армии Хаоса наступил разброд: грабить было практически нечего, а в смерти от молниеносных уколов Теневых воинов не было абсолютно никакой славы. Сигвальду приходилось преодолевать всё более частые вызовы своему руководству, чем когда бы то ни было ранее, но гордость не позволяла ему повернуть назад или изменить свои цели.
Вскоре от его рук пало столько же его собственных командиров, сколько и от рук Теневых воинов, которые тормозили его продвижение. И именно во время одной из таких смертельных дуэлей, в которой Сигвальд схлестнулся с неуклюжим громилой по имени Дранак Кровопийца, Эльдира наконец-то начала финальную атаку.
Развернув штандарты, большие эскадроны опустивших копья Серебряных Шлемов вонзились в сердце армии Хаоса, прикончив многих северян даже прежде, чем те смогли построиться. Но даже тогда воины Хаоса ещё могли одержать победу, если бы Сигвальд смог заставить себя отложить свою вражду с Кровопийцей на несколько часов. Однако, тщетны были просьбы, обращённые к принцу. Высокомерие Сигвальда и его отказ приостановить смертельный поединок из-за такого пустяка, как нападение вражеской армии, дорого обошлись его войску. К тому времени, как наступила ночь, высшие эльфы одержали сокрушительную победу.
Кровопийца пал от серебряного клинка Сигвальда, а те остатки армии Хаоса, что ещё сопротивлялись, были рассеяны и обращены в бегство. В свою очередь, Сигвальд просто ушёл во время завершающей стадии сражения, сокрушив всех, кто стал у него на пути. Пролившаяся кровь Кровопийцы напомнила князю особенно отвратительное бретоннское вино, которое ему когда-то удалось отведать, и в его голове внезапно загорелось желание отомстить его создателям...
P.S: Княжна Эльдира была личным оруженосцем Тириона. В ЕТ она с Эльтарионом пыталась спасти Алиатру, но стала вампиром по воле Маннфреда. Попросила Тириона убить её при личной встрече. Солнцеклык превратил её в золу.
МАГИЧЕСКИЕ ПРЕДМЕТЫ:
Серебряный Разрез: меч Сигвальда, выкованный из серебра меча самого Слаанеш. Он движется подобно ртути, заставляя любого противника отступить под градом молниеносных ударов.
Златая броня: особая броня, изваянная из заговорённого золота. Всполохи тёмной энергии постоянно ласкают кожу владельца, омолаживая его плоть и закрывая раны нежнейшим прикосновением.
Судьба в ЕТ:
До ЕТ5: Сигвальд участвовал в разорении Кислева. Незадолго до ЕТ5 он штурмовал Парраворн, убив немало бретонских персонажей, что имели место в беке. В ЕТ4 у него состоялся интересный разговор с Вальтеном:
Волкер подавил вздох, когда узнал Храм Верены. Купол крыши был разрушен, и из него торчала норскийский баркас. Как он туда попал, Волкер не мог себе представить. Широкий проспект перед ступенями храма был завален телами в цветах как минимум трёх провинций, похороненных под облаками гудящих мух. Трупы уже начали раздуваться и лопаться, как будто они лежали под солнцем несколько дней, а не часов. Он прижал тыльную сторону ладони ко рту, пытаясь контролировать подкатившую к горлу волну желчи.
Два человека сражались среди кучи тел. Один из них был настоящим монстром в человеческом обличии, облачённый в чёрную разбитую броню, вооружённый трёхглавым цепом. Второй, волосатый северянин, облачённый в побитую броню и больше черепов, чем должно быть у уважающего себя человека, сражался длинным мечом и тяжёлым изогнутым щитом. Они не обратили ни малейшего внимания на вновь прибывших, целиком поглощённые своей дуэлью.
— Они сражаются уже несколько часов, — произнёс вялый голос. Спина Волкера зачесалась, когда слова достигли его ушей. Только сейчас он заметил человека с золотым волосами, развалившегося на ступенях храма, скрестив ноги на изувеченном трупе жреца Верены, его отполированный щит лежал рядом. Человек был чрезмерно красив. Слишком красивым. Волкер почувствовал, как в нём что-то дёргается от чистой, чудовищной красоты говорившего.
— Вы должны простить Валнира и Вульфрика, — продолжил человек. Вокруг него расходилось свечение, как будто тысячи светлячков кружились вокруг его головы и плеч. — Иначе они не умеют. Эгоистичные варвары, коими они и являются, не могут понять, какими скучными кажутся другим их игры, — он широко улыбнулся и сел. — К счастью для вас, я не занят. Вальтен выпрямился. Он положил руку на молот, привязанный к седлу, будто успокаивая древнее оружие. Человек на ступенях нахмурился, и Волкер почувствовал, как внутри у него всё похолодело.
— Ты не собираешься спросить, кто я? — спросил человек.
— Я знаю, кто ты, Принц Порока. Сигвальд, мальчик-принц уничтоженного племени, монстр, каннибал и демон, — странное свечение, окружавшее человека, казалось, померкло от слов Вальтена, а когда он взял в руки Гхал Мараз и поднял его, свет исчез полностью, оставив лишь призрачный след.
— Не демон. Ещё нет. Возможно никогда. Эти демоны такие уродливые. Функциональность важнее внешнего вида, как они говорят, — произнёс Сигвальд. Его улыбка вернулась. — Боги поручили нам троим убить тебя, но, похоже, это не та честь, которая даётся легко, — промурлыкал он, любуясь собственным отражением в отполированной поверхности своего щита. Он посмотрел на них, и Волкер почувствовал холод, когда его светящиеся глаза скользнули по нему. –Я, конечно, чувствовал, что эта честь достанется мне, но мои… товарищи были не согласны. Поэтому Жнец и Странник сражаются. Победитель получает тебя, Вестник Зигмара.
— А ты? — спросил Вальтен.
Сигвальд засмеялся, и Волкер поёжился. Он был не одинок в такой реакции. Даже Бруннер казалось чувствовал себя неуютно. Звук смеха Сигвальда был настолько совершенным, таким прекрасным, что один из людей Вальтена заплакал кровавыми слезами, бросил оружие и схватился за уши. Он упал на пыльную землю и начал рыдать. Сигвальд улыбнулся, как будто звук приносил ему радость.
— Ты мне не интересен, сын кометы. Ты всего лишь лёгкий перекус перед славным банкетом, а я не из тех, кто портит аппетит такими крохами. Это очень вкусный мир, и не стоит размениваться по мелочам, не так ли?
Он потянул носом и грациозно встал.
— Нет, Избранный сын Слаанеш не должен испортить себя Вестником, когда он может отведать настоящих вещей. Разве я не заслуживаю такой чести? — его губы дёрнулись. — Ответ, кстати, несомненно да. Я совершенство, и я не трачу свои дары на несовершенных. За сим я удаляюсь. В этом движущемся празднике ещё остались удовольствия, в которые я нырну с головой, в ожидании Короля. Вальтен смотрел, как Сигвальд идёт по улице, насвистывая весёлую мелодию. Только когда существо скрылось в облаках тёмного дыма, окутавших улицу, он обратил внимание на дуэль. Битва продолжалась, даже когда он говорил с Сигвальдом, и ни один из воинов, казалось, не заметил вновь прибывших или стал одерживать верх в драке.
ЕТ5: Архаон послал слаанешитов Сигвальда и монстров Трогга против Нагаша:
Он повернулся и указал на Сигвальда. — Мертвецы твои. Мне нужен череп так называемого Бессмертного Короля в качестве кубка, Принц-кастрат, — Архаон бросил взгляд на Трогга. — Ты и твои силы присоединитесь к нему. Сигвальду потребуется помощь.
— Ничего такого мне не потребуется, — произнёс Сигвальд, поднимаясь на ноги. — И я не разделю славу с обезьяной в короне, — он пренебрежительно указал в сторону Трогга. — Я едва ли могу терпеть его запах… Как ты себе представляешь, чтобы я сражался рядом с ним?
— Никак, — просто ответил Архаон. — Я думаю ты умрёшь рядом с ним. Возможно, я ошибаюсь. Мне просто любопытно, прав я или нет.
Сигвальд уставился на него. Рука Принца-кастрата потянулась к рукояти меча, но Трогг добрался до него первым. Чешуйчатая рука крепко схватила руку и запястье Сигвальда. Король троллей недобро улыбнулся.
— Пошли, красавчик. Нам надо накормить стервятников и упокоить мертвецов, — прогремел Трогг. Сигвальд выдернул руку из хватки зверя и поспешил вперёд, Трогг последовал за ним.
Сигвальд нарвался на Крелла и бился с ним в эпичной дуэли:
Снова и снова Сигвальд бросался на Крелла, его сверкающий клинок стремительно ударял по древней броне Крелла, но монстр не уступал и продолжал теснить оппонента. Крелл нанёс широкий удар, намереваясь обезглавить Сигвальда, но Принц-Кастрат пригнулся. Удар разнёс обожжённый ствол дерева, окатив обоих воинов золой и пеплом. Сигвальд бросился в атаку, и его меч пробил нагрудник Крелла с визгом металла и облаком пыли.
Крелл отшатнулся, сухой, гремучий смех послышался из его лишённого плоти рта. Он повернулся, вырывая меч из рук Сигвальда и наотмашь ударил его, отправив чемпиона Хаоса в полёт. Аркхан удовлетворённо кивнул. Всё так, как и должно быть.
...
Надежда оказалась напрасной. Аркхан в замешательстве наблюдал, как Сигвальд кинулся за своим мечом, который всё ещё торчал из груди Крелла, и топор Крелла просвистел вниз, чтобы разбить зеркальный щит, который держал человек. Сигвальд отшатнулся, сжимая в руке меч, по его лицу текла кровь.
Топор расколол щит и испортил прекрасные черты Принца-кастрата, превратив одну сторону его лица в месиво. Сигвальд прижал руку к обезображенной плоти и завыл как умирающий кот. Чемпион бросился в атаку, продолжая кричать, и стал наносить Креллу удар за ударом.
Крелл попятился под градом ударов. Он махал топором в ответ, царапая блестящую кирасу Сигвальда или раня плоть, но Прекрасный Принц уже не чувствовал удары, как понял Аркхан. Эти двое вертелись и сталкивались посреди рукопашной схватки, сбивая любое существо, живое, мёртвое или ещё какое, которому не посчастливилось оказаться между ними. Аркхан хотел помочь Креллу, но у него была своя битва – ревущий гигант протянул широкую руку к нему и попытался схватить. Аркхан увернулся от сжимающихся пальцев и рубанул своим мечом, порезав запястье существа. Гигант взвыл и отдёрнул руку, когда Аркхан вытянул посох и выплюнул убийственное слово. Огромный зверь пошатнулся, когда его могучее тело начало высыхать и складываться. Он обратился в прах ещё до того, как упал на землю. Аркхан услышал грохот и развернулся. Сигвальд, со сломанным мечом в руках, поверг Крелла на землю. Одна из рук твари отсутствовала, и, как видел Аркхан, Сигвальд прижал Крелла коленом к земле. Чемпион невнятно выл, продолжая бить Крелла обломком меча и окровавленными кулаками. Броня Крелла потрескалась под безумными ударами, и Аркхан почувствовал, как дух твари улетучивается из её оболочки. Он сделал шаг по направлению к ним, но путь ему преградила массивная фигура. Трогг взревел и ударил своей дубиной, едва не попав по Аркхану. Король Троллей вздёрнул своё оружие, раскидывая булыжники, и ударил снова. Аркхан отскочил в сторону и проделал кровавую борозду в боку тролля. Трогг пошатнулся, хватаясь рукой за кровоточащую рану. Его булава врезалась в бедро Аркхана, раздробив кость. Аркхан споткнулся, но лишь благодаря посоху не упал. Он проковылял на безопасное расстояние, когда его кость восстановилась, но Трогг не последовал за ним. Вместо этого, тролля, казалось, привлекла схватка Сигвальда и Крелла. Аркхан вздрогнул, когда услышал затихающий крик древней, чёрной души Крелла, и взглянул через плечо. Сигвальд стоял на коленях, задыхающийся и с окровавленным лицом, уставившись невидящим взглядом на изуродованные останки Крелла. Принц-кастрат запрокинул голову и закричал, то ли от победы, то ли оплакивая своё обезображенное лицо, Аркхан понять не смог. Крик оборвался мгновение спустя, когда Трогг размозжил голову Сигвальда дубиной, забрызгав труп Крелла мозгами.
Трогг повернулся с улыбкой на своём гротескном лице.
— Он был никчёмным дураком, — проревел тролль.
Бесславная смерть. Говорят, что Трогг убил Сигвальда в качестве расплаты за что-то бывшее в прошлом.
Символично, что Крелл, бывший кхорнит, был побеждён слаанешитом.