Владимир Васильев: «Вдохновение – это отмазка для ленивых»
Владимир Васильев – известный тверской художник, член Московского Союза художников, участник многих всероссийских и зарубежных выставок, лауреат различных профессиональных премий. В 1986 году он окончил Тверское художественное училище им. А.Г. Венецианова, однако художником считает себя с четырехлетнего возраста. Он работает в реалистичной манере и полагает, что мир надо приукрашать, а не преобразовывать.
Владимир, расскажите, пожалуйста, откуда вы родом и как это влияет на вашу работу?
Я самый настоящий тверичанин. Я родился в Твери и большую часть жизни, а это уже больше 60 лет, в Твери прожил, за исключением каких-нибудь выездов – больших творческих командировок и службы в армии. А как это влияет на мое творчество, я не знаю. Видимо, просто я люблю свой город, и, наверное, он действительно меня каким-то образом вдохновляет на то, что я делаю.
Кто оказывает на ваше творчество наибольшее влияние?
Если настоящее время брать, то уже давным-давно на меня влияние никто не оказывает. Я уже давным-давно нашел, слава Богу, свою дорогу, свой творческий почерк. Но раньше, конечно, прежде чем что-то серьезное начать делать, я, как все, наверное, нормальные художники, изучал опыт великих мастеров живописи. У меня есть четыре краеугольных камня русской живописи, благодаря которым я стал тем, кем являюсь сейчас. Это Врубель, Серов, Левитан и Коровин. Это если говорить о величайших, а если говорить о великих, то, конечно, на меня большое влияние оказал мой учитель Михаил Тимофеевич Овчинников. Он был преподавателем нашего Тверского художественного училища имени Венецианова. Но со мной он занимался индивидуально. Мы в течение нескольких лет ходили с ним на этюды, то есть всему, что я умею в практической своей работе, я научился у него. И он мне все это дело рассказал, показал без утайки. Так что за то, каким я художником стал, я благодарю Бога, позволившего мне встретить на своем пути Михаила Тимофеевича Овчинникова.
А где вы находите вдохновение для своих работ?
Это настолько распространенный вопрос, что мне даже смешно. Художника всегда об этом спрашивают. Я всегда отвечаю одинаково: вдохновение – это отмазка для ленивых. Что ты можешь сказать, когда тебе не хочется работать? А у меня нет вдохновения – и все, поэтому мне не работается. Я считаю, что вдохновение художника находится в одном месте. И это место не сердце, не душа, не голова, а, пардон, попа. Чем дольше ты сидишь, чем дольше ты работаешь (ну, или ноги, если ты стоишь и работаешь), тем вернее к тебе придет вдохновение, потому что залогом того, что у тебя что-то получится, является, как бы банально это ни звучало, особенно для молодых, труд, работа. Чем больше ты работаешь, тем, соответственно, у тебя что-то лучше получается. Хотя, конечно (и я никоим образом не противоречу себе), вдохновение существует. Бывает так, что ты несколько часов работаешь, и на тебя это вдохновение снисходит. А иногда бывает так, что ты увидел что-то, что вдруг тебя торкает, и ты понимаешь, что сейчас ты это напишешь. В любом случае вдохновение не берется из ниоткуда. За него все равно надо бороться, нему надо стремиться. Только тогда оно тебя найдет. Или ты его найдешь.
А насколько искусство важно для общества?
Конечно, оно очень важно. Но ведь есть сотни людей, которые прекрасно живут без искусства. Им искусство и даром не надо. Многие смотрят как на идиотов на актеров, на художников, на певцов, на музыкантов и всех остальных. Как на какой-то расходный материал для их развлечения. То есть для абсолютного большинства людей искусство – это развлекуха, чтобы убить время. Настоящее же искусство – это, прежде всего, конечно, труд, большой душевный труд, потому что, если ты смотришь нормальное кино, если ты ходишь в театр, если ты слушаешь хорошую музыку, то ты сопереживаешь авторам, которые все это сделали. И это большой творческий труд. То есть, для того чтобы получилось это искусство, надо сделать так, чтобы зритель, слушатель сопереживал вместе с тобой.
Что вы хотите сказать миру, когда вы рисуете?
Это понимание приходит со временем. Раньше я не начинал работу без твердого убеждения, что сейчас я создам такой шедевр, который полностью перевернет мир. Однако вряд ли кто-то из великих садился за работу с мыслью, что он напишет оперу или картину – и люди станут от этого лучше. Хотя, конечно, в подсознании эта мысль наверняка присутствовала, как посыл куда-то во вселенную, где любая картина, любая песня, в конце концов, должна сделать что-то хорошее, полезное, чтобы человек, увидев, услышав или прочитав что-то, стал лучше. Это и есть главная задача искусства. Но если с такой мыслью садиться за работу, то, наверное, ничего хорошего не получится. Она должна возникать в процессе работы.
Тогда расскажите о картине, которую вы нарисовали, садясь за работу над ней без какой-либо особой идеи.
Это одна из моих любимых историй. В ночь накануне Рождества, то есть 6 января, мы с друзьями были в далекой-далекой заброшенной деревне, в которой практически живет одна бабушка. И вот мы выезжаем из этой деревни, и я вижу горушку, освещенные полной луной поля, покосившиеся под снегом заборы. Я запомнил это и наутро, как раз в Рождество, проснувшись, сразу сел и написал эту работу. У меня ее купили. А через год купившие ее люди приехали ко мне домой и рассказали такую историю. Эту картину вместе с другими они купили для детского онкологического диспансера, чтобы украсить стены, чтобы детям было немножко повеселее. И вот, спустя некоторое врем, врачи и медицинский персонал заметили, что в палате, в которой висит картина, дети выздоравливают быстрее. У них быстрее растут волосы, показатели крови становятся лучше. Сначала просто посмеялись над этим: ну, просто такое совпадение. А когда это повторилось уже с другими детьми, которых положили в эту палату вместо тех, кто выздоровел, обратили на это внимание. И чтобы проверить, стали носить картину в другие палаты и вешать ее там. В других палатах происходило то же самое.
То есть ваша картина стала мотивацией для выздоровления детей?
Понимаете, я же не писал ее для того, чтобы она висела в детском онкологическом диспансере. Но получилось именно так. Как угодно можно к этому относиться, но если говорить про мотивацию, ради одной такой картины стоило жить. Если хоть одному ребенку стало от этого лучше, значит, я не зря создавал все свои картины. И я понял, наверное, что это не придуманная картина, что это я попытался изобразить состояние накануне Рождества. А что такое Рождество? Это же самый великий праздник. Это рождение Мессии. Может быть, благодаря этому все вот так сложилось.
А как менялся ваш стиль с течением времени?
Упрощался. То есть раньше, как, наверное, всякий начинающий художник, я старался найти свой стиль. Но это выпендреж какой-то, а потом, чем больше работаешь, тем больше понимаешь, что с простотой как раз приходит что-то настоящее.
А как вы соблюдаете баланс между работой и личной жизнью?
А у меня, скажем так, нет разделения между работой и личной жизнью, потому что я работаю у себя дома, в своей мастерской, соответственно, рядом с семьей. Мои родные и близкие видят все, что я делаю, как я делаю. В любой момент ко мне могут подойти дети, внуки, все остальные и просто заглянуть мне через плечо. Поэтому у меня нет разделения между семейными ценностями и творческими.
Есть ли какой-то конкретный материал, который является неотъемлемой частью вашей работы?
У меня два любимых материала – это холст и масляные краски, картон и пастель. Так получается, что у меня бывает достаточно долгий период, несколько месяцев, когда я пишу только маслом на холсте или картоне, к пастели меня вообще не тянет. Потом вдруг что-то переворачивается, я делаю какую-нибудь картинку именно пастелью на бумаге или картоне, и тут как старая любовь, которая возвращается: я откладываю в сторону масляные краски и работаю исключительно пастелью.
А каких направлений в своем искусстве вы придерживаетесь?
Я называю себя художником-реалистом. Даже несмотря на то, что, например, ночные пейзажи я делаю в современном стиле, то есть с использованием разных светящихся красок, смешивая разные техники, я не делаю какой-то фантастический пейзаж. Я в любом случае имею в виду какой-то настоящий ночной город.
А что бы вы сказали художникам, которые только начинают свой путь? Какое напутствие дали бы?
Честно говоря, это не мой стиль – давать кому-то какие-то советы, напутствия. Но когда я провожу мастер-классы для начинающих художников, я всегда говорю только одно: чтобы в жизни чего-то добиться, надо очень много трудиться и, самое главное, этого хотеть. Если заниматься так: сегодня я картинку нарисую, завтра не нарисую, сегодня доделаю, завтра не доделаю – то ничего не получится. Назовите мне хотя бы несколько художников, которые добились успеха, не работая, не страдая, не отдавая всю свою жизнь служению живописи, искусству.
Интервью: Полина Голубева