Владислав Миллер: «Я никогда не называю театр своей работой»

Владислав Миллер родился 28 мая 1999 года в городе Кашине Тверской области. Окончил Кашинскую школу искусств по классу фортепиано, хореографии и вокала; танцевал в ансамбле «Семицветик», одновременно занимался в театральной студии «Исток». В 2012 году Владислав представлял Тверскую область на конкурсе чтецов «Живая классика», а в 2013 году стал лауреатом международного фестиваля «Салют талантов» в Париже. В 2014 году он поступил в Московскую театральную школу Олега Табакова на курс Олега Павловича Табакова. После ее окончания в 2018 году Владислав был принят в труппу Театра Олега Табакова и сразу получил главную роль скрипача Давида Шварца в спектакле «Матросская тишина». Второй важной работой Владислава Миллера стала роль Хлестакова в спектакле Сергея Газарова «Ревизор». Владислав стал самым молодым исполнителем этой роли не только в «Табакерке», но и, вероятно, во всей истории театральных постановок комедии Н. В. Гоголя, за что удостоился премии газеты «Московский комсомолец». С 8 сентября 2025 года Владислав Миллер возглавляет Молодежный совет Союза театральных деятелей Российской Федерации (СТД РФ). А в 25 марта 2026 года артист был награжден премией Президента Российской Федерации для молодых деятелей культуры за вклад в сохранение и развитие традиций российского театра и кино.

Истоки и детство

В детстве у всех были свои кумиры – те, кем мы восхищались, за кем следили, возможно, подражали. Кто был вашим кумиром? На кого вы хотели быть похожим?

Мне сложно на него ответить, потому что в детстве, по-моему, я за каким-то конкретным человеком не следил и им не восхищался. Я имею в виду человека с экрана, знаменитость или, может быть, героя фильма или книги. Я помню, что меня окружали в детстве хорошие люди: и друзья, и педагоги, и родственники, разумеется. И мне хотелось быть похожим на них. Не знаю, хорошо это или плохо, но я во многом хотел быть похожим на своих друзей, педагогов и старших товарищей. Именно так.

Вы окончили школу искусств по классу фортепиано и хореографии. Одновременно занимались в театральной студии «Исток». В 2012 году представляли Тверскую область на конкурсе чтецов «Живая классика». В 2013 году стали лауреатом международного фестиваля «Салют талантов» в Париже. Это большая нагрузка для ребенка и плотное расписание. Не хотелось ли более беззаботного детства и все бросить? Что вас мотивировало?

Да, действительно, нагрузка была большая. По большому счету, каждый день я занимался танцами, фортепиано, вокалом в театральной студии и всем прочим. Но я не могу сказать, что делал это через силу, сильно уставал или хотел все бросить. Я всегда мечтал стать актером, выступать на сцене и играть в театре. Правда, тогда я еще не понимал, что значит работа в драматическом театре, и вообще думал, что театр – это только балет и опера. Наверное, в силу того, что никогда в нем не был – в нашем городе его просто нет. Но выступать на сцене, сниматься в кино, танцевать – это всегда доставляло мне удовольствие, поэтому меня не нужно было сильно мотивировать, я сам это очень любил. Мне нравилось внимание зрителей и педагогов, нравилось, что меня награждают, что я занимаю призовые места в конкурсах, побеждаю, что меня куда-то возят. Я видел свои успехи и получал обратную связь. Вообще, без удовольствия заниматься этой профессией совершенно невозможно, да и не нужно. Это нужно делать с чистой совестью и прекрасной радостью бытия – вот поэтому бросить занятия я не хотел. Иногда я мог, конечно, расстроиться или беситься, когда нужно было долго сидеть у инструмента, ведь это забирает много времени. А когда на улице весна, тепло, солнышко, все бегают и зовут играть в футбол, мне тоже хотелось, я это тоже очень любил – я не святой. Но я довольно ответственный человек. Помню, что всегда выбирал работу и учебу или же успевал и погулять, и позаниматься. Не бывало такого, чтобы я ушел гулять, не выучив что-то, даже по школьной программе.

Путь в профессию

Вы совершенно случайно узнали о школе Олега Табакова. Верите ли вы, что это была судьба?

Я действительно случайно узнал о школе Олега Табакова. Верю ли я, что это судьба? Мне нравится выражение: «Судьба – это характер человека». Мне кажется, каждый из нас оказывается именно там, где он должен быть. Случайность ли это, судьба, или Господь Бог так решил? Мне трудно дать однозначный ответ. Но я уверен, что у каждого свой путь, который так или иначе предопределен. Хотя каждую секунду человек принимает решения и делает выбор, этот выбор все равно ведет его в ту точку, где ему суждено оказаться. Поэтому, оглядываясь в 2013 год, когда мне рассказали об этой школе, сейчас я понимаю, что это не было случайностью. Ну как еще это назвать? Мальчик из Кашинского района случайно узнает о школе Олега Табакова и поступает туда... Конечно, это судьба.

Каким для вас был переезд в Москву из глубинки? Удалось быстро адаптироваться или же наоборот?

Поступление в школу Олега Павловича Табакова стало для меня поворотным событием. Тогда я это еще не до конца осознавал – понимание пришло позже, уже в процессе обучения, когда жизнь кардинально поменялась. У нас в театре и школе существует фраза, которую, по-моему, часто употреблял сам Олег Павлович: «Выиграть судьбу по трамвайному билету». Мне кажется, школа Табакова – это как раз про эту историю. Я, парень из деревни Борихино Кашинского района, поступаю в театральную школу в самом центре Москвы, на курс к Олегу Павловичу! Повторюсь: на тот момент я даже не осознавал в полной мере масштаб личности Табакова, не понимал, кто именно мне будет преподавать и куда я вообще попал.

Адаптироваться удалось довольно быстро, честно, без кокетства. Помню, когда родители привезли меня, было грустно прощаться с ними, с мамой… Наверное, именно в этот период и происходила сепарация. Первую неделю я немножко грустил, скучал по дому и маминой еде. Но я был так увлечен учебой, мне это доставляло такое колоссальное удовольствие, что адаптация прошла незаметно.

Мне дико нравится район Чистых прудов, где находятся школа и театр Олега Табакова. Честно скажу: это мой самый любимый район, и я мечтаю когда-нибудь купить там квартиру. Моя жизнь в Москве началась именно там, поэтому это место для меня очень много значит.

Когда ты делаешь первые успехи на сцене, это мотивирует и заряжает еще сильнее. Этот «снежный ком» разрастается настолько, что обратного пути уже нет – ты даже не рассматриваешь вариант уйти из профессии. Моей целью всегда было поступить, успешно отучиться и, конечно, работать в театре Олега Павловича Табакова.

Во время обучения в Школе Олега Табакова или уже во время службы в театре был ли какой-то случай или высказывание педагога, которое кардинально изменило ваш взгляд на профессию? Произошел ли «переворот сознания»?

Нет, у меня не было высказывания, которое изменило бы взгляд на профессию, или переворота сознания какого-то. Я вообще в это не особо верю, честно. Потому что наша профессия – она своеобразная: актер учится всю жизнь, у него нет конечной точки, понимаете? Потому что каждая роль, так или иначе, обязывает тебя чему-то новому учиться, что-то новое узнавать, что-то новое смотреть, слушать, погружаться. Особенно если роль касается какой-то конкретной профессии. Если ты играешь врача, ты же должен ну хоть как-то, чуть-чуть, открыть интернет и посмотреть, как это делается: как держать скальпель, как... Да всё как! Как носят халат, в каких случаях его носят, какие препараты и все прочее – то есть невозможно без этого. И каждая роль тебя обязывает окунаться в это, я не знаю, как это возможно по-другому, правда. По крайней мере, я так стараюсь и всегда делаю.

А как может какое-то высказывание изменить тебя кардинально? Я не очень понимаю, потому что это профессия, где с каждым днем либо набираешь обороты, либо нет. Ты от роли к роли развиваешься, от книги к книге, от пьесы к пьесе, от дня ко дню, если ты серьезно настроен на эту профессию. А как может быть какая-то фраза? Я в это не верю просто: ну, что есть волшебное какое-то слово, которое перевернуло сознание. Нет.

Есть какие-то аксиомы в профессии, которые, безусловно, ты знаешь и выполняешь, которые ты обязан передать следующему поколению. Потому что поколение великих артистов уходит, и это большая проблема, которая нас всех волнует: кто придет следующим, кто перехватит эту эстафету? А глобально это наша проблема: мы обязаны не ударить в грязь лицом и продолжить не то что русский театр, а скорее русскую культуру. Поэтому нет, это так не работает. Это ежедневные репетиции, тренировки, муки творчества или радостные события. Но это процесс, это не может быть в одночасье.

Театр и кино

С вашим участием вышло много успешных фильмов и сериалов. Почему все-таки театр, а не кино?

Я стараюсь работать и там, и там. Никогда не говорю, что не пойду в кино или не хочу в нем сниматься – я не мыслю такими категориями. Мне одинаково интересно и то, и другое, но с театром у меня, скажем так, более «здоровые» отношения. Театр я больше понимаю, по крайней мере, наш Театр Олега Табакова. В его парадигме я знаю, как существовать, как разбирать роль и создавать спектакль.

В кино я все-таки пока начинающий, поэтому, наверное, так. Я стараюсь пробовать себя во всем, что мне предлагают, всегда надеюсь на успех и работаю с полной отдачей, прикладывая максимум знаний и усилий. Но кино – это такая сфера, где от артиста иногда мало что зависит. Если сценарий слабый или снято как-то странно, там уже сложно что-то исправить. Кино – это технология, совершенно другая история. Я люблю оба этих вида искусства, но в кино пока просто меньше освоился, хотя останавливаться ни в коем случае не собираюсь.

А театр для меня – это вообще не «место работы». Это место проб, ошибок и самое главное пространство для артиста, потому что там ты имеешь возможность экспериментировать и развивать свою личность. Я никогда не называю театр своей работой. Для меня это, действительно (хоть и звучит пафосно), как монастырь, в котором ты закрываешься на полгода и подробно, иногда невыносимо долго, выстраиваешь роль. Но в итоге это делается для зрителей, и если спектакль успешный, то оно того, конечно, стоит.

Недавно мы выпустили большую премьеру – спектакль «ТОТ самый № 13». Это комедия положений, и на самом деле это невероятно сложный жанр, каким бы легким спектакль ни казался со стороны. Мы работали шесть месяцев, чтобы настроить органику артистов, чтобы они воспроизводили живое человеческое поведение. Поэтому я не выбираю что-то одно. Я стараюсь работать везде и с большим уважением отношусь к обоим направлениям.

В спектакле «Матросская тишина» ваш партнер по сцене – Владимир Львович Машков. Не страшно ли выходить на сцену с народным артистом? Про него пишут: «Машков – это глыба». Чувствуете ли вы особую ответственность?

Вообще, выходить на сцену всегда страшно. Хороший артист волнуется всю жизнь. Как говорил Олег Павлович Табаков, если актер перестал волноваться перед выходом – он «заканчивается». Практика показывает, что тот же Владимир Львович Машков дико волнуется перед спектаклем. Я знаю, что перед «Матросской тишиной» у него начинают гудеть руки еще за несколько дней до выхода. Организм все равно находится в экстремальном состоянии.

Машков – это глыба, безусловно. Страшно ли с ним выходить? Конечно! Мало того что он знаменитый на всю страну народный артист, так он еще и мой художественный руководитель. Но я люблю Владимира Львовича, мне очень нравится работать с ним и как с режиссером, и как с актером.

Владимир Львович – прекрасный партнер, и это самое ценное. Как бы я ни волновался, на сцене мы нужны друг другу одинаково. Театр, в отличие от кино, – это история про партнерское взаимодействие. Если один играет плохо, а второй хорошо – ничего не получится. В театре плохой партнер тебя просто «утопит». В кино иначе: там можно смонтировать сцену так, что камера будет постоянно на хорошем артисте, и с перебивкой на глаза, на окружающую среду, птиц все прочее.

В театре же мы на равных. Когда мы выходим на сцену, я нужен ему ровно столько же, сколько он мне. Поэтому самое главное – делать свое дело, заниматься партнером, жить в предлагаемых обстоятельствах и действовать в логике персонажа.

Иннокентий Смоктуновский до начала спектакля обязательно трогал руками занавес и кулисы – это был его вечный ритуал. У вас есть подобные ритуалы перед выходом на сцену? Или, возможно, какие-то суеверия?

Я точно не ем перед выходом на сцену. Последний раз принимаю пищу максимум в 15:00. Наш спектакль начинается в семь вечера, и, если поесть позже, организм начнет сопротивляться работе «на полную катушку» – я стану ватным и сонным. Поэтому, если не успел пообедать вовремя, лучше останусь голодным, чем буду на сцене расхлябанным и мягкотелым.

Что касается обязательных ритуалов, перед каждым показом мы собираемся всем актерским составом, включая художественного руководителя, и «делаем ручки»: складываем ладони в одну точку и произносим заветные слова: «Раз, два, три – с Богом!». После этого идем играть.

После спектакля, это тоже, наверное, уже можно назвать ритуалом, мы всегда собираемся, обсуждаем, как прошел спектакль, с нами обсуждает Владимир Львович Машков, часто это кратенько, если это не премьера, то это может быть 10 – 20 минут, если это премьера, конечно, это долгий процесс, потому что спектакль только рождается. Мы можем закончить спектакль в десять и сидеть до часу ночи разбирать ошибки или, наоборот, хорошие моменты, но, в общем, обсуждение спектакля, я думаю, что это тоже ритуал своего рода.

Что бы вы посоветовали посмотреть с вашим участием людям, которые не знакомы с вашими работами? Какая ваша самая лучшая роль?

Конечно, я бы посоветовал приехать в Театр Олега Табакова на любой из моих спектаклей и посмотреть, потому что могу гарантировать: подобного вы ничего не видели. Театр Олега Табакова – это бренд, который держит планку даже после ухода Олега Павловича. Этим занимается Владимир Машков, у нас потрясающий художественный руководитель. Все наши постановки – это спектакли высокого художественного уровня. Если говорить о них, то я назову самые-самые любимые: «Матросская тишина», «Ревизор», «ТОТ самый № 13», «Смертельный номер». Пусть эти четыре будут, например.

Там я совершенно разный в каждом спектакле, я играю совершенно разные характерные роли: от гения-скрипача до легкого Хлестакова, который обманывает Городничего. Или в «Номере 13» я играю мистера Пигдена – это совершенно маменькин сынок, у которого близорукость, который ничего не видит, как крот; который нелепый, смешной, но не глупый. В «Смертельном номере» я играю вообще Рыжего клоуна.

Если говорить о кино, назову, наверное, самое успешное. Это, конечно, картина «В списках не значился», сериал «Ваша честь», сериал «Вампиры средней полосы». Пусть будут эти работы.

Новая роль – педагогика

Сейчас вы снова вернулись в Школу Олега Табакова, но уже в роли преподавателя мастерства актера. Есть мнение, что не каждый актер может быть педагогом. Согласны ли вы с этим высказыванием, и какими чертами должен обладать преподаватель?

Да, я согласен с высказыванием, что не каждый актер может быть педагогом. Для этого нужно обладать определенными качествами. Нужно обладать навыками коммуникации, потому что ты работаешь с младшим поколением: ты должен уметь объяснять, доносить мысль или показывать точно – так, чтобы у них не было сомнений, что ты говоришь правду. Нужно быть с ними на одной волне независимо от возраста, потому что каждое поколение все-таки со своими какими-то особенностями, причудами или прекрасными причудами, неважно.

Помимо коммуникабельности, нужно обладать терпением, потому что ты всегда должен не давить, не гнать куда-то. Это процесс обучения, у которого нет финальной точки. То есть, даже когда актер выпускается из института на четвертом курсе, это совершенно не значит, что он дипломированный специалист. Да, ему дали диплом, но, как показывает практика, это совершенно ничего не значит. Обучение начинается как раз после выпуска, мне кажется. Такое осознанное, настоящее, на практике, где приходит опыт – это после выпуска происходит.

Какими еще качествами должен обладать педагог? Ну, эрудированностью, конечно, начитанностью, насмотренностью. Ты должен быть авторитетом у учеников, иначе это не работает. Можно сколько угодно что-то говорить, навязывать, обучать, но если они тебя не уважают, и ты не можешь делом или на практике доказать свою правоту, то это бред, ничего не имеет значения. Тем более в нашей профессии. Наша профессия только практическая.

Сколько угодно можно говорить о профессии, о системах Станиславского, Ли Страсберга, Иваны Чаббак, но ты выходишь на сцену – и либо ты живой человек с его радостями, горестями, удачами, неудачами, с его болью или любовью, либо ты как бы артист, который говорит текст, который что-то изображает на сцене, про которого скажут: «А, ну это спектакль, это артисты играют». Или ты реально можешь создать впечатление человека, за которым подсматривают в окно. Поэтому, конечно, самое главное, наверное, – это нужно быть хорошим артистом, хорошим специалистом, чтобы люди, которых ты обучаешь, ну, не сомневались ни на секунду в тебе.

Дайте совет нашим выпускникам, которые собираются поступать в высшее учебное заведение.

Какой совет дать выпускникам, которые собираются поступать в высшие учебные заведения? Ну, об этом тоже очень много и долго можно разговаривать. Наверное, я до двух пунктов сокращу это все.

Первое – это не терять времени: репетировать, читать, смотреть. И второе – всегда пробовать. Наша профессия, как я уже сказал, практическая. Если ты не выходишь на сцену, ты не будешь готов к этой профессии. Только путем проб и ошибок в этой профессии можно чему-то обучаться и делать выводы о своем актерском аппарате. Если ты только об этом говоришь, то ничего не получится. Надо выходить и пробовать: этюд, самостоятельный отрывок; если это самостоятельный показ – пробовать «вкидываться» в эти предлагаемые обстоятельства, как в холодную воду. Пусть это будет провал, пусть это будет неудача, и вам поставят два (ну, чтобы до отчисления, конечно, не доходило), но вы скажете для себя: «Ага, я понял, этого делать не надо» или «Ага, вот здесь я, наоборот, был убедителен, значит, это моя сильная сторона». Поэтому два пункта: не терять времени и пробовать. Всё.

Личное и философия

Недавно вы отпраздновали свадьбу. Мечтаете ли вы о большой семье? Хотели бы вы, чтобы ваш ребенок пошел по вашему пути?

Да, действительно, мы отпраздновали свадьбу. О большой семье я пока ничего сказать не могу. Честно говоря, мы с супругой обсуждаем появление одного ребенка, и когда родится первый, мы поймем, каково это вообще: сможем ли мы справиться, хорошие ли мы родители, способны ли мы дать ребенку все необходимое, воспитать его, поставить на ноги и дать образование. Мы стараемся подготовиться к этому максимально осознанно, для нас это очень ответственный шаг.

Безусловно, мы планируем детей. Но мы все-таки молодые люди, и мы оба – артисты. Это серьезный аспект: творческая семья – это не совсем «классическая» семья, и это важно понимать.

Хотел бы я, чтобы наш ребенок пошел по нашему пути? Скорее нет. Я знаю эту профессию изнутри и понимаю, насколько в ней многое от тебя не зависит. Олег Павлович Табаков всегда говорил: «Наша профессия – это профессия с нулевой гарантией». Или еще он называл её «самой социально незащищенной профессией». Я с ним полностью согласен. Для меня как для мужчины это важный и сложный момент, ведь мужчина должен крепко стоять на ногах и обеспечивать семью.

В нашей профессии это бывает трудно: должно совпасть множество факторов, чтобы выбор пал именно на тебя, чтобы ты снимался, играл и уж тем более был успешным. Ведь сами съемки – это одно, а получится ли в итоге хороший продукт, предугадать невозможно. Поэтому пусть лучше у нашего ребенка будет более устойчивая профессия: стоматолог, юрист… Но главное, чтобы он нашел свою любовь и правильного человека рядом. Как говорил Юрий Никулин: «Счастье – это когда утром с удовольствием идешь на работу, а вечером с удовольствием возвращаешься домой». Главное, чтобы у нашего ребенка судьба сложилась именно так. А чем именно он будет заниматься – это будет его выбор.

Кто-то мечтает об известности, кто-то – о премии «Оскар», кто-то – о почетном звании народного артиста РФ. Какая главная цель вашей карьеры?

Сложно сказать. Ведь даже артист, получающий «Оскар», на этом не останавливается: его карьера и жизнь продолжаются. Какая главная цель у меня? Постоянно развиваться в театре, кино, режиссуре и педагогике; ставить перед собой сложные задачи и достигать их – ведь только так человек растет. Как сказал кто-то из великих: «Нужно ставить себе недостижимую цель и всегда к ней идти».

Поэтому я не могу сформулировать какой-то один конкретный пункт, к которому стремлюсь. Я просто занимаюсь любимым делом и живу. Считаю, что сама жизнь – это главный подарок для человека. В профессии я стараюсь совершенствоваться, а к чему это приведет – посмотрим.

Конечно, все эти премии и звания – это здорово. Но глобально, если уж говорить о чем-то подобном, идеалом является народное признание. Ведь сколько бы у тебя ни было наград, если тебя не любит зритель, они не имеют никакого значения. Наверное, тогда давайте скажу народное признание, зрительская любовь.

Интервью: Екатерина ГОРЛИНА и Елизавета КРЫЛОВА

Советы от Владислава Миллера

1. Есть ли режиссер, спектакли которого вас вдохновляют больше всего? К чьему опыту вы бы посоветовали обратиться?

Юрий Бутусов.

2. Какие фильмы посоветуете посмотреть?

Сложный вопрос, их огромное множество. «Нефть», «Мандарины» и «Родня» – пусть будут эти три.

3. Любая музыкальная рекомендация от вас?

Я меломан, слушаю все, что «попадает» в меня. В последнее время слушаю казачьи песни группы «ВЕК», пусть будут они.

4. Книга, которую, по вашему мнению, должен прочитать каждый?

Виктор Франкл «Сказать жизни: “Да!”».

5. Какие спектакли стоит посетить?

«Матросская Тишина» в Театре Табакова, «Добрый человек из Сезуана» в Театре Пушкина, «Чайка» в Театре «Сатирикон», «Самоубийца» в МХТ Чехова, «Война и мир» в Театре Вахтангова.