Частушки Есенина о других поэтах

Известно, что Есенин целенаправленно шел к своей славе, используя для этого разные, зачастую скандальные методы.

Не удивительно, что его отношения с другими известными поэтами складывались по-разному. Любитель петь частушки под тальянку, в этих шутливых четверостишиях он выразил свое мнение о каждом.

Александр Блок

После приезда в Петроград именно к Блоку, которым он восхищался, направился начинающий поэт Есенин. Симпатия оказалась взаимной. Блок ввел его в литературный мир Петрограда, познакомил с поэтами и издателями.

Я сидела на песке

У моста высокова.

Нету лучше из стихов

Александра Блокова.

Валерий Брюсов

«Все мы учились у него», - писал Есенин после смерти Брюсова. Это не мешало ему шутливо иронизировать над поэтом и писателем при его жизни.

Пляшет Брюсов

Не мышом, а крысиной.

Дяди, дяди, я большой,

Скоро буду с лысиной.

Сергей Городецкий

Именно к Сергею Городецкому было обращено рекомендательное письмо Александра Блока, которое он дал Есенину в начале его поэтического пути. Благодаря Городецкому Есенин стал вхож во многие литературные салоны Петрограда, в том числе в салон Мережковских.

Сделала свистулечку

Из ореха грецкого.

Веселее нет и звонче

Песен Городецкого.

Николай Клюев

Довольно тесные отношения сложились у Есенина с поэтом Николаем Клюевым. Полтора года они были практически неразлучны: вместе творили и выступали, вместе снимали квартиру. Предпочитавший мужчин, Клюев испытывал к Есенину вполне понятные, но безответные чувства: «голубь мой белый», «светлый братик», «целую тебя… в усики твои милые» и пр.

Шел с Орехова туман,

Теперь идет из Зуева.

Я люблю стихи в лаптях

Миколая Клюева.

Анатолий Мариенгоф

Мариенгоф был близким другом Есенина. Они посвящали друг другу стихотворения и вели долгую трогательную переписку. Их отношения были теплыми и глубокими, но не лишенными конфликтов и взаимной иронии.

Ох, батюшки, ох-ох-ох,

Есть поэт Мариенгоф.

Много кушал, много пил,

Без подштанников ходил.

Владимир Маяковский

Маяковский и Есенин были ярыми антагонистами, но при этом признавали таланты друг друга. «Из всех них {имажинистов} останется лишь Есенин», - говорил Маяковский. «Что ни говори, а Маяковского не выкинешь. Ляжет в литературе бревном, и многие о него споткнутся», - отмечал уже Есенин. Но это не мешало им критиковать творчество друг друга и обмениваться саркастическими репликами в разговорах и эссе.

Ах, сыпь, ах, жарь,

Маяковский — бездарь.

Рожа краской питана,

Обокрал Уитмана.