#curiousgirl: Ольга Тараканова, театровед

Театральная тусовка и как в нее влиться? Где черпать вдохновение? И на какие спектакли идти? Задали эти и другие вопросы #curiousgirl Ольге Таракановой. Она учится на 3-м курсе культурологии, публикуется в журнале «Нож» и на The Village, ведет телеграм-канал «пост/постдрама» и ставит спектакли в Центре им. Вс. Мейерхольда.

Откуда ты?

Из Волгограда. Город-миллионник, страшное место.

Сколько тебе лет?

Уже двадцать. Больше нравилось, когда было девятнадцать! Иногда хочу, чтобы было уже тридцать пять — как минимум.

Опиши себя в 5 эмодзи:

Что ты делаешь для саморазвития?

Работаю. Не умею учиться в вакууме, предпочитаю учиться за гонорары.
И хожу на психотерапию.

Чай или кофе?

Чай. Я не умею пить кофе и вместо этого иногда пью таблетки от головы, чтобы проснуться.

Где и на кого ты учишься?

В «Вышке» — программа «Культурология». Уже год хочу бросить, но «Вышка» платит мне стипендии. Еще, говорят, приличную должность в государственном бюджетном учреждении культуры без диплома не занять — а я планирую. Хотя это и страшновато, когда-нибудь оказаться на пороге ГБУКа.

Что помогает тебе совмещать учебу и работу?

Любовь к работе и равнодушие к учебе.

Почему тебя заинтересовал театр?

В 2015-м харизматичная подруга мамы привела меня в Гоголь-Центр. Выяснилось, что присутствие в зале помогает досмотреть до конца — не то что с кино или книжкой дома на диване, от которых я отвлекалась через 30 минут. А еще сам театр был красивый и люди вокруг красивые.

Где можно почитать твои тексты?

Самые красивые и добрые — в журнале «Нож» и на The Village. Быстрые и личные — на телеграм-канале «пост/постдрама». Больше всего я горжусь тремя текстами для буклетов ЦИМа — два уже лежат на Syg.ma, третий на днях доедет до местного гардероба в отличной печатной версии.

Как ты попала в Центр имени Мейерхольда?

Как-то бессмысленно рассказывать пошаговую историю. Из любви и неизбежности. Самая открытая театральная площадка, центр притяжения. Хоть и не без проблем внутри.

Сложно ли влиться в театральную тусовку?

Не-а. Достаточно завести телеграм-канал — и вести его очень трудолюбиво. Потом взлетает.

Где черпаешь вдохновение?

В дружбе. Патологически зависима от длинных, вдумчивых и веселых разговоров.

Твой самый смелый поступок:

Я его еще не совершила, но знаю, каким он будет.

Что делаешь, когда грустно или устала?

Пишу в твиттер, что хочу плакать, но не плачу, потому что почти не умею.

Сколько ты уже поставила спектаклей?

Ноль! Один эскиз в театре «Практика». Июньский Locker Room Talk на фестивале со смешным названием NONAME — дебют. Но прежде будет перформанс — на фестивале «Ножа» 23 марта делаем с танц-художницей Катей Бондарь сложно устроенную лекцию про квир-музеи.

Какими своими постановками ты гордишься?

Будущими. Например, будущей постановкой в Большом театре. Ее нет, но она же будет?

Еще будущей абсолютно независимой постановкой с командой только из моих друзей. Ее тоже пока нет — но она тоже обязательно будет.

Твоя суперсила

Есть только в мечтах — чтобы все отношения, в которые я хочу вступить или вступаю, были здоровыми.

3 песни, которые сейчас слушаешь?

Ох! Не скажу. Удовлетворяю музыкой свою потребность в вульгарных и ностальгических переживаниях.

Чем крут современный театр в России и чего ему не хватает?

Мне в нем хорошо. И многим тоже. Это главное.
А не хватает феминизма. Заметных женщин-художниц и квир-художниц.

На какие постановки ты рекомендуешь сходить в этом году?

Весь фестиваль NONAME.Да, там и мой спектакль — но я бы всё равно этот фест назвала.

NONAME вырос из прошлогодней «Новой драмы» — она оказалась максимально внятным шоукейсом свежего театра, который заточен на живую коммуникацию и открытый разговор. В этом году покажут две феминистских работы, чуть ли не первый в России Theatre&Science-проект — это как Arts&Science, только в театре, и даже спектакль про еду — моя давняя мечта.

И на «Что, если бы они поехали в Москву?» — это тоже шоукейс, только современного танца. ЗИЛ, 23–24 марта: тела-мутанты, иронические бизнес-тренинги, постсоветские танцы. Бесплатно!

Какие книги прочитать, чтобы разбираться в театре?

Сложные! «Постдраматический театр» Ханса-Тиса Лемана о театре фрагментов и впечатлений, «Искусственный ад» Клер Бишоп о социальной роли искусства и ее обманчивости, «Эстетику перформативности» Эрики Фишер-Лихте о важности, как она пишет, «физического соприсутствия» актеров и зрителей. Но лучше читать журналы «Нож» и Frieze, чтобы разбираться в современности.

Твой любимый театральный режиссер

Год назад сформулировала свой главный принцип в критике: создавать дистанцию между авторами и зрителями. Сеять сомнения. С тех пор никого безрассудно не люблю.

Если бы тебе предложили сыграть в театре, какую роль выбрала бы?

Есть небольшая вероятность, что в нашем Locker Room Talk я буду играть видеохудожницу. Ее я бы хотела играть и в жизни. Сейчас работаю над этим.

Чем отличается написание статьи от сценария?

Последнюю статью я написала вчера, а последний сценарий в 12 лет. Он назывался «Безрукий потрошитель». Планировалось масштабное кино.

В театре иногда пишут пьесы, но я не умею. На Locker Room Talk мы ставим готовое — фрагменты из интервью шотландского драматурга с местными мужчинами о том, как те тайно обсуждают женщин. А на «Кариесе капитализма» — проекте, который занял второе место в «Резиденции Blackbox», — придумываем всё с нуля и импровизируем по опорным точкам.

Правда, для заявки на грант московского депкульта эти импровизации пришлось действительно превратить в пьесу. Вышло очень смешно. Действующие лица: Прекарный художник 1, Прекарный художник 2, Прекарный художник 5, Руководители авторитетного московского театра. Спектакль — про деньги в искусстве и вокруг него, точнее, их большую нехватку. Вышло смешно.

Главный движ года:

Возможно, это будет фестиваль «Боль». Говорят, там собирают очень яркие театральную и перформативную программы. Ну а в остальном это и так квинтэссенция ультрасовременности.