Кровавые узы. Отчет игрока

«И верно, красивые сегодня закаты…»

Приветствую всех на просторах информационной сети! С вами Майор Бласкович и сегодня у нас не обычная статья. Уважаемая Ллайта (дальше Лилиан) (https://vk.com/id169670787) составила картину тех жутких событий, которые произошли с ней и её сопартийцами в недавнем ваншоте по Dungeon World. Подключайте симстим, я запускаю симуляцию…

По воле короля

«Вы - личная охрана короля. Его сын, принц Адриан, отправился со свитой в другое королевство просить руки прекрасной принцессы. Однако прошла неделя? вторая...а вестей все нет. Все, кого отправлял король, так и не возвращались. Единственное, что удалось узнать - принца не видели дальше графства Гольдштейн. Пребывая в глубокой скорби, король отдает вам личное поручение: наведаться в графство и выяснить, куда пропал его сын.»

Описание персонажей

Сибилла Гатри. Воин. Стойкая, исполнительная, но заносчивая. Отец ее был в свите короля и мечтал о сыне. Поэтому взращивал дочь как воина. Обучал воинскому ремеслу, учил не распускать сопли. Она со своей задачей прекрасно справлялась. Когда ее отец в одной из заварушек потерял ногу, она, преисполненная праведным гневом, решила подкараулить и напасть на свиту короля. Убить или навредить она их конечно же не смогла. Но король знатно повеселился и шутки ради предложил ей с этим же пылом и злобой вступить в его стражу. С одобрения отца она приняла предложение. И помимо совершенствования воинского ремесла, она поняла что хочет быть приближенной. Есть ли у нее амбиция убить короля? Нет. Скорее не остаться без конечности как отец, и дослужиться до чина повыше.

Сеон Ржавый. Малый с сомнительным прошлым. Рожден в одной из подворотен города, на "ты" с самой неприглядной его частью. Слухи о его воровских талантах дошли до самых верхушек власти. Король решил не бороться с ветряными мельницами, а держать их и еще нескольких смутьянов "на привязи". Всем так проще: он получает опытного шпиона, Сеон - жалование и защиту. Король может избавиться от него, как только посчитает, что вор не представляет для него ни пользы, ни опасности.

Лилиан Эст. Молодая магиня, несколько лет после академии. Талантливые ученики магической академии получают приглашение на королевскую службу. Она хорошо показала себя по время покушения на короля, обезвредив магическую ловушку. Личная охрана - это деньги, престиж и возможность влиять на происходящее в стране. Самое страшное для нее — впасть в немилость и быть отосланной к своей семье.

Ворона (Альдо Луперкаль). Черный Жрец (инквизиторы, к услугам которых прибегают в самых тяжелых случаях. Известны за свои действия, которые они проводили во время эпидемии - выжигали целые поселения и устраивали облавы на тех, кто пытался укрывать зараженных). Он состоит в Серой Церкви. У Черных конфликт с Белыми Жрецами (они всегда выступают за мирное урегулирование конфликта, выступали против уничтожения людей и за их изоляцию и лечение). Его повысили за то, что он был жесток и верен идеалам ордена, а особенно во время "Праздничной чистки" - уничтожения деревень на юге во время праздника, потому что были замечены там зараженные. Он боится, что узнают правду о его действиях во время "чистки" - он спасал людей и где-то в горах есть целая деревня беженцев.

Рассказ Лилиан о ночи Красной Луны

Вчера была коронация. Сибилла заезжала вечером, как обычно, инкогнито, старая подруга теперь важная шишка… И визит к другой важной шишке следовало бы обставить помпезно, с перечислением регалий, но шумихи не хотелось. Мы молча пили вино и вспоминали ту злосчастную ночь Красной Луны. Сегодня она наступает снова и связь времён начинает трескаться, пока я рисую узор на полу. Осталось только имя, его настоящее имя...

Городские ворота предстали перед нами в сумерках. Я пришпорила коня, стремясь к теплу, горячей пище и городским удобствам, которых мы не видели уже неделю. Странно, но стражи не было, а всё вокруг подозрительно притихло: запертые ставни, из-за которых едва пробивается свет, пустые улицы, скрипящие на ветру вывески. Я ударила по одной (как сейчас помню изображённого на ней коня, вставшего на дыбы) рукоятью кинжала и глухой звук разнёсся вокруг. Сибилла и Сеон подоспели через мгновение, а стоило мне оглянуться на карету, где расположилась Алиста с нашими попутчиками, как вор уже проскользнул мимо меня, приникая к ставням.

— Едва светит, — хмыкнул он, оборачиваясь к нам с Сибиллой, — ты б не горячилась так, Лилиан...

Я и сама знала, что стоило сначала осмотреться получше, но дорожные тяготы совершенно лишили меня терпения, ещё и Ворона пристал со своими размышлениями о круговороте жизни и смерти. Умеет наш клирик выбивать меня из равновесия: даже сейчас, видя, как он спокойно следует за каретой, я ещё больше разозлилась за собственную оплошность.

Сибилла, впрочем, тоже не желала медлить: воительница уже толкала дверь, решив выяснить наверняка, есть ли люди в этом странном месте. Я успела только хлопнуть её по плечу, создавая телепатическую связь (ворчание Сибиллы по поводу того, что я опять лезу ей в голову похоже на горную реку — едва успеваешь из гула вычленить хоть что-то полезное), как невозможная эта женщина уже вошла в здание.

Вообще-то, в академии меня учили, что из таких мест надо сначала драпать, а потом разбираться, но когда пропал принц, а у тебя королевский приказ его найти, мудрые слова преподавателей отходят далеко на задний план. Не знаю уж, зачем Адриана понесло в это графство, но свидетели утверждали, что видели его в окрестностях. А наша задача — проверить и вернуть Эгберту Второму его блудного сына.

Карета с неожиданными попутчиками: сиром Мавериком и его дочерью, Присциллой, остановилась у таверны. Эту парочку мы подобрали недалеко отсюда, в каком-то клоповнике, по недоразумению названном постоялым двором. Едва услышав, что мы собираемся в графство, сир Маверик преисполнился живейшего желания путешествовать в нашей компании, а мы сжалились, представив, что иногда сможем подремать в его карете. Впрочем, долго там могла находиться только Алиста, которая нашла общий язык с боязливой девчонкой и спокойно выслушивала бесконечные наставления её отца. Сейчас вся эта компания высыпала на улицу, подхватывая свои чемоданы, а Ворона, спешившись, уже отнимал у Присциллы особенно тяжёлый саквояж.

Я хмыкнула, прислушиваясь к мыслям Сибиллы. Та казалась спокойной и даже расслабленной, а значит, опасности внутри не было. Наконец, по связи от неё пришёл отбой тревоги: внутри кто-то был, один, безопасный… с гитарой? Ну это уж, знаете ли, слишком.

Пока разномастная толпа вваливалась в таверну, я переглянулась с Сеоном — вот уж кто знает толк в подозрительных местах. Вор кивнул мне, безмолвно обещая быть настороже, и скользнул в помещение.

Таверну озарял мягкий неровный свет, негромкие гитарные переборы застывали в воздухе, словно надеялись, что их подхватит другой музыкант. Сначала я увидела спину Сибиллы, усевшейся в своей любимой манере — лицом к спинке стула. Потом — уже почти обнимающихся Сеона и того самого незнакомца с гитарой. Ничего примечательного: дорожная одежда, растрёпанные волосы, давно залёгшие под глазами круги, но тревожное чувство не уходило. Я бросилась взгляд на вора и хмыкнула: как ни крути, а хлеб он свой на королевской службе ест не зря — уже вертит в руках какой-то амулет, выловленный из кармана незнакомца.

— Эгберт Второй и какая-то цаца, — поделилась по телепатической связи наблюдением Сибилла, — закат-то багровеет…

“Закат багровеет” — это у нас кодовая фраза, когда мы уже по самые пятки в какой-то жопе. Задумает король грандиозный приём, а половина охраны блюёт после вчерашней пирушки — “закат багровеет”. Капитана, приставленного к награде, нет на церемонии, потому что его три дня как проткнули на дуэли — тоже оно.

Я только глаза закатила, как незнакомец откликнулся задумчиво: — И верно, красивые сегодня закаты...

С таким я дела раньше не имела. В академии про таких чтецов рассказывали, как про деревенскую страшилку, которая не имеет ничего общего с реальностью. Оказалось, ещё как имеет… Ну, как говаривала нелюбимая моя матушка: “В любой непонятной ситуации прикидывайся полной дурой”.

— Гостей бы наших разместить, да поесть… Пойду наверх, пожалуй.

— Да вы не спешите, хозяин обожать просил, — незнакомец улыбнулся, а у меня мурашки пробежали по коже: словно по его команде из неприметной двери в конце зала начали выходить слуги. Засуетились, множась на глазах, не видела бы, что секунду назад никого не было, не поверила бы. Подхватили у сира Маверика чемоданы, начали выставлять на стол какую-то снедь… Попутчик наш отправился наверх, но Присциллу оставил “поухаживать за благодетелями”. Девчонка неловко замялась около подносов, я махнула ей сесть и не мельтешить. А незнакомец с гитарой, тем временем, засобирался.

Останавливать его никто не стал (с уходом этого типа даже дышаться стало легче), только Сеон засмотрелся вслед, а потом выскользнул на улицу. Может, собрался проверить, куда “гитарист” отправится.

Подносы на столах всё прибывали, а Присцилла казалось, вот-вот уснёт. Я махнула служанке, собираясь проводить малышку наверх, Алиста тоже надумала подняться с нами. Сибилла и Ворона косились на еду с такой жадностью, словно у них крошки во рту не было с самого отъезда, а пока эти двое голодные, толку от них никакого.

Пока я отгоняла от себя мысли Сибиллы, возносящей оды еде, служанка уже увела девчонку. Мы с Алистой поспешили следом, но обе уже скрылись за какой-то дверью.

Странно, но одна комната были приоткрыта. Заглянув, я обнаружила только сира Маверика, разложившего на полу свои странные инструменты, более всего похожие на принадлежности землемера: двуногие циркули, какие-то линейки… и ни следа Присциллы. Я проскочила мимо по коридору, заглядывая в каждую дверь: Сибилла в моей голове нечленораздельно злилась, что никак не соотносилось с её сытым упоением минуту назад… Кажется, сейчас начнётся драка.

После Сибилла призналась, что от еды и с ней, и с Вороной случилось странное: словно воскресли все старые потаённые страхи; смеющиеся, издевающиеся лица нависли над ней. Не знаю, что видел Ворона, но и ему это не понравилось: с нападавшими они расправились быстро и безжалостно. Сеон подоспел как раз вовремя, чтобы застать заварушку: лица слуг исказились, открывая растянутые рты с острыми зубами. Он подозревал, что такие же твари поживились нашими конями: слышал, как из конюшни раздаётся довольное чавканье… Так мы и столкнулись с сутью этого города.

Из комнаты впереди раздался истошный девичий визг. Я ворвалась внутрь, успев до того, как в Присциллу вонзились зубы одной из местных прислужниц, заорала: “Пошла вон!” — разрывая мысленную связь с Сибиллой, которая всегда мешала сосредоточиться на другой магии. Молния сорвалась с пальцев легко, как на тренировках, заставляя тварь отпрянуть от девочки. Алиста воспользовалась моментом, схватила малышку на руки и понесла обратно, пока служанка, корчась в горящей одежде, не подожгла всё вокруг. Я только успела убедиться, что тварь мертва, как в коридоре снова заорали, на сей раз мужским голосом… Сир Маверик очнулся от своих...а что это было, кстати? Научные изыскания?

В любом случае следовало убираться отсюда как можно скорее — через пару минут магический огонь начнёт жрать здание и, как подсказывал мой богатый опыт, через полчаса на этом месте останется только пепел.

Но сюрпризы никак не желали заканчиваться: Алиста и Присцилла замерли на пороге комнаты сира Маверика, словно играли в детскую игру с морскими фигурами. Из комнаты доносились завывания и речитатив, свойственный… Да он же в трансе! Что там у него пробудится?

Я едва успела подскочить, заграждая Присцилле обзор своим плащом, как голова её отца взорвалась, разбрызгивая по стенам кусочки мозга, а тело повалилось на пол, выпуская из рук книгу.

— Уходите, — махнула я Алисте и та понятливо развернулась, спускаясь по лестнице и уговаривая девчонку успокоиться.

Я же задержалась, поднимая книгу с пола и запихивая за пояс, а когда развернулась, горящая балка уже рухнула между мной и лестницей, загораживая проход. С другой стороны, злая и растрёпанная, стояла Сибилла.

Она раздумывала меньше секунды: перекинула через балку свой кожаный плащ, давай мне дорогу. Это было определённо лучше, чем прыгать со второго этажа, и я поползла, обжигая ноги.

Мы выбежали на улицу, где уже сгрудились остальные. Таверна весело полыхала, озаряя нашу невесёлую компанию: ни коней, ни дорожных чемоданов, ни мозгов… Ну ладно, хотя бы при оружии. Только вот куда с тем оружием направляться?

Багровая Луна нависла над городом, освещая шпиль графского замка. Мы переглянулись, словно перебрасываясь словами, и Сеон огласил вердикт: “Пойдём-ка по этой дорожке, я такие места знаю”.

Не верить вору в его родной стихии — глупость. Так что мы подсадили хнычущую Присциллу на руки Алисте, попытались её утешить, как могли (в деле утешения детей я полный профан) и отправились за Сеоном, рыскающим по городу, словно хищный зверь. Он то нырял в незаметные проулки, то пропадал в тенях зданий, следуя своей непостижимой логике. Мы немного подостыли после таверны, девчонка устала плакать, а я вполголоса рассказала всем о произошедшем. Касательно сира Маверика у нас возникло множество вопросов… Но, когда мы начали задавать их Присцилле, она, неожиданно для такой соплячки, выдвинула вполне здравое требование: защитить её и не отдавать местным тварям. Ворона, конечно, пообещал… Он вообще с трепетом относится к сирым и убогим, то ли прошлое такое, то ли за старые грехи кается. Скорее, второе, я таких уже видела, они, пожалуй, самые яростные проповедники и послушники, потому как есть, за что после смерти от богов настрадаться…

Только вот девчонка ничего толком не рассказала. Её отец занимался какими-то исследованиями и, по заветам всех бабок-знахарок, решил, мол, это особенная ночь, в которую свершится страшное проклятие… И потащил через всю страну свою малолетнюю дочь…

Сеона мы из вида упустили, а зря. Грохот, раздавшийся от отдого из зданий, предвосхитил его появление буквально на секунду. Кусок стены обвалился, в воздух взметнулась каменная крошка и мелкая пыль. В облаке её, под отблесками луны проступили очертания странного и омерзительного создания, словно сшитого из частей на столе прозектора. Правда, этот прозектор должен вскрывать тварей, похожих на демонов…

Думала я уже на бегу. Первой неслась Алиста с Присциллой на руках, Сибилла и Сеон задержались, каждый пытался переманить внимание врага на себя. В мгновение ока шпага Сеона вонзилась в глаз чудовища, а Сибилла почти разрезала его на части. Но им тоже досталось — кровь текла по обоим, а Ворона едва держался на ногах. Хорошо, что я накануне повторяла заклинание стихий, сегодня оно сослужило мне верную службу. Уже второй раз за вечер магический огонь расплескался по живому телу. Запах жжёной кожи наполнил воздух, но тварь упала, распавшись на два тела, из которых и была сшита.

Только я расслабилась, как за спиной истошно заорала Алиста.

Мы еле привели её в чувство. Полуживые, все делились зельями, а мы с Вороной читали заклинания лечения. Присциллу, по словам Алисты, любезный наш Незнакомец вырвал прямо у неё из рук.

Дальше наш поход продолжался в молчании. Я заставила книгу светиться, мы сгрудились вокруг неё и продвигались вперёд, ожидая подвоха со всех сторон. Повезло, или у этого города на нас были свои планы? Мне казалось, что Незнакомец хотел, чтобы мы стали зрителями какой-то пьесы, потому и торчала его шляпа из всех местных делишек. Не залезь Сеон в тот переулок, может, обошлось бы и без чудовищ...

Подозрения мои подтвердились, когда мы дошли до самого замка: ворота начали распахиваться, словно портьеры в театре, медленно и торжественно. Обстановка в замке была под стать всему происходящему: стоило войти в холл, раздалась трагичная музыка. Рояль играл из огромного зала: приблизившись, мы увидели, что восседает за ним наш Незнакомец.

— Не пора ли начинать, Асмодей? — нетерпеливо заявила какая-то разодетая леди с высокого кресла. Графиня, что ли? Ну, теперь мы хотя бы знаем, как Незнакомца зовут…

Сеон наклонился к моему уху: “Та самая девка, с медальона. А вон и наша пропажа”.

Проследовав за его взглядом, я обнаружила сразу две пропажи: Присциллу и принца Адриана. Рядом с принцем, в одеянии, больше похожем на ночнушку, надетую в ожидании героя-любовника, стояла ещё одна неизвестная. Судя по тому, что на принце из одежды осталась только рубаха и какие-то подштанники, заниматься они здесь собирались не танцами.

Хоть бы ребёнка постыдились!

— Месть свершится при кровосмешении! Страна будет проклята за грехи короля! Взойдите на алтарь, дети мои!

Так. А вот это уже серьёзно. Тут даже не до моих шуток. Алтарь, красная луна, кровосмешение — похоже на ритуалы, которые считаются не просто запрещёными, а особо опасными. При таких все участники расплачиваются потерей души, а то и чем похлеще, а проклятье может распространиться очень-очень далеко. Пора, наверное, вмешаться...

Попроси меня кто повторить ту речь, которой я пыталась образумить Адриана — не вспомню. Половина её состояла из той мути, что нам лили в уши каждый праздник в Академии — за страну, за короля, за жителей, перед которыми будущий монарх должен отвечать, даже если отвечать придётся за грехи своего отца (история у них, конечно, вышла препротивная, с изнасилованием королём чужой жены, отъёмом ребёнка, сделкой графини с демоном… Врагу такой “любви” не пожелаешь, но жить-то в проклятой стране не хочется, так что пришлось вещать)... Забуду когда-нибудь все заклинания, так меня церковники к себе заберут, им такие нужны...красноречивые. Принц повернул на меня голову, глаза его прояснились. Встрепенувшись, он отнял руку от своей… сестры?

— Действительно, я ведь должен защищать свой народ,— выдохнул он, непонимающе оглядывая помещение. Я вознесла благодарность за то, что принцу читали по утрам те же лекции, что и мне. Жаль, конечно, что столкнувшись с короной, эти принципы разлетятся на куски, но пока ещё есть время…

— Хорошо, господа… Если вы не хотите продолжать, я могу удалиться. Но такие ритуалы не проходят сами собой. Кровь невинной жертвы должна пролиться от вашей руки, принц… Убейте дитя, — он указал на Присциллу, — и всё закончится.

Ну и тут нас с Вороной понесло. Вот что ему стоило смолчать? (А что мне стоило смолчать?) Но нет, оба принялись предлагать себя в жертву вместо девчонки, которую толком не знаем. Асмодей (демон ведь он, ну точно же демон!) согласился на обмен, но у графини были совсем другие идеи. С диким визгом и криками о том, что она всё отдала ради разорения и смерти ненавистного Эгберта, она бросилась на нас, превращаясь в адское создание, нетопыря-переростка с острыми клыками. Сибилла и Сеон, соревнуясь в самоотверженности, загородили меня и Ворону, принц схватился со своей сестрицей, начавшей было обращаться…

— Его можно изгнать, Лилиан, — Ворона смотрел прямо мне в глаза, — помоги мне с ритуалом, пока он не заподозрил.

Драка, суета, дикие крики, попытки помешать демону добраться до нас, рисующих на полу узоры ритуального круга. Я знала, чего это будет стоить Вороне: ни боги, ни демоны не выносят, когда смертные оказываются умнее них…

Я видела, как падает Сибилла и над ней сгущается тень. Как Сеон впадает в боевое безумие. Как Алиста пытается схватить Присциллу, висящую в воздухе.

Я видела, как умер Ворона. Тонкие его пальцы выцарапали на моей ладони имя.

Имя, которое теперь скрыто прозвищем “Асмодей”. Кто изгоняет демона, может сам вместить его сущность. Я узнала об их с Сеоном проделках позже, когда до короля дошли слухи о странных путниках, играющие с человеческими жизнями. А тогда…

Здание рушилось. Уже третье здание за эту бесконечную ночь. А я всё ещё была жива.

Принц, Алиста, Присцилла… и Сибилла.

— Идёмте, ваше высочество. Ваш отец очень волнуется…

Послесловие

Спасибо за внимание. Надеюсь вам понравилась наша симстим трансляция! Пишите в комментариях, стоит ли выложить полное описание ваншота если хотите провести его своим игрокам сами. До новых встреч на просторах всемирной сети!