Где моя жизнь?

Рождение ребенка практически всегда показывают как самый радостный момент в жизни женщины. С экранов телевизоров и из лент социальных сетей смотрят улыбающиеся мамы, держащие на руках спокойных младенцев. Общество веками внушало мысль о том, что материнский инстинкт должен просыпаться автоматически в первую же секунду после родов. А дети обязаны приносить исключительно счастье и чувство полной гармонии. Однако за этим красивым фасадом скрывается совершенно другая, гораздо более сложная и пугающая реальность. Сотни тысяч женщин после появления ребенка на свет сталкиваются с ощущением полной пустоты, страха и боли. Послеродовая депрессия — не отсутствие любви к новорожденному, таково серьезное клиническое заболевание, в котором нет вины самой матери, но о котором люди до сих пор боятся говорить открыто.

По данным Всемирной организации здравоохранения, с симптомами послеродовой депрессии сталкивается примерно каждая пятая женщина на планете, что составляет от десяти до двадцати процентов всех родивших. При этом медицинские исследователи единогласно сходятся во мнении, что официальная статистика фиксирует лишь малую часть реальных случаев. В обществе, где проблемы психического здоровья до сих пор окружены стыдом и непониманием, реальная цифра может достигать тридцати процентов и выше. Женщины боятся признаться в том, что им плохо, даже мужьям. Они боятся услышать в ответ жестокое осуждение, обвинения в неблагодарности или постыдный ярлык плохой матери. Многими движет панический страх того, что из-за жалоб их признают ненормальными или отнимут ребенка. В результате женщины остаются один на один со своей бедой в четырех стенах, годами терпят нарастающий ужас и доводят свой организм до тяжелейшего нервного и, порой, физического срыва.

Многие ошибочно полагают, что депрессия — чисто психологическая проблема, которую можно преодолеть простой сменой мыслей. На самом деле в основе послеродовой депрессии лежит мощнейший гормональный сбой. Во время беременности уровень таких важных женских гормонов, как эстроген и прогестерон, возрастает в сотни раз, поддерживая развитие плода. Однако в первые двое суток после родов происходит их стремительное, почти стопроцентное падение до прежних показателей. Человеческий организм не сталкивается с подобными резкими эндокринными качелями больше ни в одной жизненной ситуации. Этот этап наносит сильнейший удар по центральной нервной системе, разрушая баланс серотонина, дофамина и норадреналина — химических веществ, которые напрямую отвечают за настроение.

Ко всему перечисленному добавляется тяжелое физическое истощение. Организм матери травмирован самим процессом родов или операцией, внутренние органы возвращаются на место, падает уровень гемоглобина и железа, часто дает сбой щитовидная железа. Но главное испытание — теперь в течение нескольких месяцев женщина практически лишена возможности поспать непрерывно хотя бы часа четыре. Сон становится коротким, поверхностным и тревожным, потому что мозг матери прислушивается к каждому вздоху или шороху в кроватке. Когда мозг лишается фазы глубокого сна на протяжении многих недель, его защитные барьеры разрушаются, и депрессивное состояние становится прямой реакцией нервной системы на стресс.

При этом очень важно уметь четко разделять три совершенно разных состояния, которые могут настичь женщину после родов: легкую грусть, клиническую депрессию и тяжелый психоз. С первым состоянием сталкивается до восьмидесяти процентов родивших женщин. Девушка может внезапно расплакаться из-за ерунды, почувствовать растерянность, тревогу или легкую усталость. Так выглядит нормальная реакция организма на гормональный спад, и он проходит сам по себе в течение двух недель без таблеток и врачей, если маме просто дать немного отдохнуть. Послеродовая депрессия устроена совершенно иначе. Она со временем только усиливается, может начаться через месяц или даже к концу первого года жизни малыша и без лечения способна затянуться на долгий период. Наконец, существует довольно редкое, но крайне опасное заболевание — послеродовой психоз, который случается примерно у одной или двух женщин из тысячи. При такой реакции наступают галлюцинации, потеря связи с реальностью и бред, что требует немедленного вызова скорой психиатрической помощи для спасения жизни матери и младенца.

За профессиональными разъяснениями мы обратились к Василию Банюку — психолог-консультанту, работающему по методу когнитивно-поведенческой терапии.

— Как женщине или ее близким вовремя понять, что это именно болезнь, а не просто естественная усталость от тяжелого быта и недосыпа?

— Я бы хотел начать с того, что послеродовую депрессию важно отличать от обычной усталости. После рождения ребенка усталость и эмоциональные перепады вполне естественны. Но есть важная граница: обычная усталость постепенно уменьшается после отдыха, а депрессивное состояние не отпускает и начинает менять отношение женщины к себе и своей жизни. У нее могут появляться навязчивые мысли в стиле: «я плохая мать», «я не справляюсь» и т.д., переставать радоваться тому, что раньше приносило удовольствие. За этим обычно стоит внутренний конфликт, где реальная женщина с ее усталостью, желаниями и ограничениями сталкивается с образом «идеальной матери», которой она, как ей кажется, обязана быть. Поэтому близким важно не просто советовать «отдохнуть и потерпеть», а заметить, что состояние стало устойчивым и мешает женщине жить».

Обычная физическая усталость лечится отдыхом. Если маме дать возможность непрерывно поспать шесть часов, вкусно поесть, принять ванну, то к ней возвращаются силы и интерес к жизни. При депрессии женщина просыпается с ощущением еще большей разбитости, тяжести в теле. Кроме того, при заболевании наступает полная неспособность получать удовольствие от чего-либо. Еда кажется безвкусной, любимые хобби вызывают раздражение, а ребенок воспринимается как тяжелейшая круглосуточная работа. Простые гигиенические процедуры начинают требовать гигантских усилий, а в голове крутится постоянная мысль о собственной никчемности.

— Очень многие мамы втайне боятся собственных страшных мыслей — например, уронить ребенка, причинить ему боль или просто исчезнуть. Значит ли это, что женщина становится опасной для малыша или сходит с ума?

— Конечно же нет, сама по себе страшная мысль еще не означает, что женщина хочет ее осуществить или становится опасной для ребенка. После родов на фоне обоснованной тревоги и сильного напряжения могут возникать навязчивые образы именно того, чего женщина больше всего боится. Здесь важно различать мысль и намерение. Если женщина пугается этих мыслей, пытается их отогнать, проверяет себя и боится причинить вред ребенку, это чаще говорит о высокой тревоге, а не о желании причинить вред. Я бы обратил внимание на другое: когда женщина начинает воспринимать любую страшную мысль как доказательство собственной «ненормальности», тревога только усиливается. Поэтому, важно не пугать ее еще больше, а спокойно разобраться в состоянии. При мыслях о реальном намерении причинить вред себе или ребенку нужна уже безотлагательная профессиональная помощь», — рассказал Василий.

Истощенный мозг матери находится в состоянии гиперконтроля и тревоги, он непрерывно прокручивает самые ужасные сценарии в попытке предотвратить опасность. Главный критерий безопасности женщины заключается в ее отношении к этим мыслям. Пока эти образы вызывают у мамы панику, ужас, слезы и отторжение, она никогда не причинит ребенку вреда. Напротив, такие женщины часто начинают прятать подальше острые предметы и боятся лишний раз подойти к окну, чтобы защитить малыша от собственных страхов. Эти навязчивые мысли являются всего лишь сигналом о том, что нервная система полностью истощена и требует срочной помощи врача.

В психотерапии существует понятие кризиса идентичности и синдрома отличницы, которые бьют по ответственным женщинам сильнее всего. Девушка, которая привыкла быть успешной в учебе, карьере, контролировать свои финансы и четко планировать каждый день, после родов попадает в мир абсолютного хаоса. Младенец — создание, которое не подчиняется графику, инструкциям педиатров и планам. Женщина делает ложный логический вывод, когда ребенок часами плачет, отказывается спать или брать грудь. Звучать он может примерно так: «Если у меня ничего не получается, значит, я плохая мать и сломала жизнь младенцу».

Нельзя недооценивать и то, насколько сильно изменился образ жизни за последние десятилетия. Раньше воспитание детей было коллективным процессом большой крестьянской или городской семьи. Тогда матерям помогали родственники, о которых она раньше лишь раз слышала. Сегодня молодая семья чаще всего живет отдельно в многоэтажном доме большого города. Муж целыми днями находится на работе, бабушки живут далеко или продолжают работать, женщина же оказывается один на один с младенцем двадцать четыре часа в сутки. В эту же копилку идут социальные сети, которые круглосуточно транслируют фальшивые картинки легкости материнства. Уставшая женщина видит чужие отфотошопленные фотографии и начинает искренне верить, что тяжело только ей одной, а весь мир легко справляется с такой ролью.

— Как депрессия мамы влияет на самого ребенка и почему нельзя просто перетерпеть это состояние, надеясь, что оно рассосется само?

— Ребенок, в первую очередь, чувствует эмоциональное состояние матери. Он еще не понимает слов, но считывает интонацию голоса, выражение лица, тактильный контакт, способность матери эмоционально откликаться на его инстинктивные потребности. Поэтому длительное состояние подавленности может отражаться и на эмоциональном развитии ребенка, прежде всего через качество этого контакта. Важно понимать, что речь не о том, где депрессивная мама обязательно «травмирует» ребенка. Речь о длительном недостатке эмоционального отклика, который может влиять на формирование у ребенка чувства безопасности и доверия к окружающему миру. Поэтому принцип «надо просто потерпеть» здесь не просто не работает, и я не побоюсь сказать, что наносит вред. И чем дольше сохраняется тяжелое состояние, тем больше оно закрепляется и тем сложнее женщине самостоятельно из него выйти. Помощь нужна не потому, что мама слабая, а потому, что ее состояние важно и для нее самой, и для ребенка», — ответил психолог.

Долгосрочные исследования показывают, что нелеченая затяжная депрессия матери может приводить к задержкам речевого и эмоционального развития малыша, формированию тревожного типа привязанности и поведенческим трудностям в будущем. Именно поэтому попытка перетерпеть болезнь не имеет ничего общего с героизмом, так как спасая свое психическое здоровье, мать защищает потенциальное благополучие своего ребенка.

Кризис при послеродовой депрессии неизбежно затрагивает отношения между супругами. Мужчины часто искренне не понимают, что происходит с их женами, путая клиническую апатию с капризами. В доме накапливается взаимное раздражение, упреки и ссоры. Более того, исследования последних лет показывают, что до десяти процентов отцов сами сталкиваются с так называемой мужской послеродовой депрессией. Она может быть вызванной грузом внезапно возросшей финансовой ответственности, стрессом и потерей прежнего эмоционального контакта с женой. Семья погружается в атмосферу хронической тревоги, где каждый чувствует себя одиноким.

— Как правильно вести себя близким родственникам, и какие фразы являются самыми токсичными и разрушительными для мамы в таком состоянии?

— Главное для близких — не оценивать состояние женщины, а помочь ей его трансформационно пережить. Не нужно искать виноватого или объяснять, почему она «должна быть счастлива». Иногда женщине гораздо важнее услышать: «Я вижу, как тебе тяжело. Давай подумаем, чем я могу тебе помочь». Самые разрушительные фразы — это: «Соберись», «Все женщины через это проходят», «Ты же мать», «У тебя ребенок!». Эти фразы не только не решают проблему, а способны ухудшить состояние, добавляя женщине убеждение, что с ней что-то не так. В этот период близким полезнее взять на себя часть бытовой нагрузки, дать женщине возможность поспать и побыть одной, спокойно выслушать ее без советов и, если состояние не проходит, будет не лишним обратиться за профессиональной помощью. Иногда настоящая поддержка — это не сказать правильные слова, а просто снять с человека часть того, что он сейчас не способен адекватно выдерживать», — рассказал Василий.

— Какие простые практические шаги женщина может сделать прямо сегодня, если у нее нет сил даже встать с кровати?

Если уже ощущение, что сил практически нет, не нужно ставить перед собой задачу «взять себя в руки» и сразу изменить всю жизнь. Начинать лучше с простых вещей, таких как встать, умыться, выпить воды, поесть, открыть окно, выйти в парк хотя бы на несколько минут. Такие повседневные действия кажутся незначительными, но они способны вернуть человеку ощущение, что он снова способен влиять на свое состояние. Очень важно не оставаться с этим в одиночку. Можно сегодня же сказать близкому человеку простую фразу: «Мне сейчас тяжело, мне нужна помощь» — и конкретно попросить о том, что действительно необходимо, например, побыть с ребенком, приготовить еду, дать возможность поспать. И еще один немаловажный шаг — обратиться к специалисту, особенно если такое состояние усугубляется. Когда человеку трудно даже подняться с кровати, задача не в том, чтобы требовать от себя больше силы, а в том, чтобы получить поддержку и постепенно вернуть себе нормальное состояние», — поделился психолог.

Женщинам важно раз и навсегда запомнить, что обращение за психологической и медицинской помощью — не проявление слабости. Так выглядит взрослый, смелый шаг навстречу своему выздоровлению. Счастливое детство ребенка начинается не с развивающих игрушек и идеально выглаженных пеленок, а со спокойного взгляда и улыбки здоровой и отдохнувшей мамы.