Глава 3
Разговор закончился, все остальные на плоту тоже затихли. Сжимая в руках оружие, люди перевели взгляды на высившиеся по обеим сторонам ущелья башни(1). Выстроенные на отвесных скалах, эти примитивные каменные сооружения доминировали над ущельем, глядя на него сверху вниз, а нам, плывущим по реке, они казались наполненными угрозой. Переливчатый звук горна постепенно затих — новости о нашем появлении явно уже не были тайной.
С того момента, как мы оказались в этом районе, скорость течения реки заметно уменьшилась, а водная гладь стала шире. Я заметил появившиеся на скалах целые заросли каких-то волосатых лиан — они обвивали кустарник, стелились по склонам и свисали со скал с отрицательным уклоном (это когда верхушка скалы нависает над её подножием, словно карниз крыши). Толстые — как ветви баньяна(2), тонкие — похожие на мочалки из мелких корешков, они были повсюду, переплетаясь с ещё более мелкими растениями-паразитами.
Именно из этого материала местные малые народы плели в древности что-то вроде доспехов — плетения и узлы из этого растения получались очень крепкими. Я знал, что местные зовут эту лиану «лианой-сороконожкой(3)».
Вскоре я увидел висящий поперек ущелья плетённый из такой лианы канат. Это был единственный мост, которым местные сотни лет пользовались для того, чтобы перейти через ущелье — толстенная плетёная веревка толщиной с руку. И похоже, деревня здесь была большая — вдалеке я заметил ещё три каната, висящих на разной высоте.
Каждые десять чи(4) такого плетённого каната требовали трёхмесячной упорной работы. Каждый канат плели несколько лет, наращивая толщину слой за слоем, потом пропитывали говяжьим жиром и оборачивали кожами старых барабанов. А в результате эти верёвки были крепче стального троса.
Все взгляды скрестились на канате. Даже Молчун открыл глаза. Все здесь были людьми бывалыми, все знали — то, что ты заметишь сейчас, может спасти тебе жизнь потом.
Я воспользовался случаем и посмотрел на свою одежду и руки.
Я должен был выяснить чьи это воспоминания.
Мои вещи — плетёная корзина и пистолет иностранного производства за поясом — кремнёвый, увесистый, порох и дробь уже забиты в ствол. Чемодан был высотой мне по колено. Увидев свою обувь, я понял, что я — мужчина, а значит чемодан у меня наверняка был всего один.
Сапоги для верховой езды — уже достаточно приличного возраста, и тоже иностранного фасона, с заплатками. Поверх голенищ были намотаны обмотки — чтобы сапоги на ноге не болтались. Я что, иностранец? Наклонив голову, я увидел на большом пальце агатовое кольцо для стрельбы из лука(5). Кожа между пальцами была почерневшей, испачканной каким-то жиром, но, судя по цвету пальцев, я мог успокоиться —я всё ещё был человеком желтой расы. Жир наверняка был как-то связан с моей работой, а вот длина пальцев оказалась обычной. Это слегка разочаровывало.
Плот проплыл первый канат, и парень с крюком спросил: «Сколько шагов?».
«От входа в ущелье, когда услышали горн, до первого верёвочного моста всего 2400 шагов. Сам мост длиной 700 шагов», — сказал интеллигент в белой рубашке.
«Как его вообще переходят?».
«Там подвешен скользящий блок, а сама лиана пропитана маслом — на ней даже обезьяна не удержится, — ответил парень-йи, каким-то нервным жестом натягивая пониже свой тюрбан. — Первый канат зовётся “висящая голова”. Его обычно не используют для перехода — когда между племенами война или в клане кто-то совершил тяжёлое преступление, на нём вывешивают человеческие головы, чтобы их было видно сразу при входе в ущелье. Если у нас ничего не выйдет, то там будут висеть наши головы».
«Накаркаешь… Может, тётушке стоит прийти сюда ночью и сжечь эту верёвку?», — раздался задумчивый женский голос. Я обернулся на звук и увидел сидящую на корме женщину с короткой стрижкой, одетую в праздничный наряд народа йи. Кожа у неё была слегка смугловата, но глаза были обворожительными. Не молода — лет тридцать семь – тридцать восемь. Во только на лице у неё застыло выражение, свойственное только очень молодым девушкам. Я не говорю, что это было некрасиво, но такое простодушие и невинность на лице зрелой женщины выглядели как минимум странновато.
Она не принадлежала народу йи — черты лица у нее были типично-ханьскими, и этот наряд она наверняка надела недавно. Я обратил внимание на её руки — очень нежные, совсем не похожие на руки человека, который выполняет грубую работу.
«Эй, шлюшка! У меня в штанах тоже есть скользкая верёвка. Давай сегодня ночью ты с ней отожжёшь», — заржал парень с крюком. Женщина, не обратив на него никакого внимания, коснулась ногой ножен Молчуна: «Пусть тебе твой старый засохший сучок твоя мамаша жжёт, а тётушке нравятся набухшие почки на молодых побегах».
Молчун бросил на неё равнодушный взгляд, а интеллигент в белом гнусно захихикал. Затем я почувствовал, как её рука со спины просунулась мне в мотню штанов. «Только распустившиеся почки… я и против нескольких не буду. Тётушка знает, как за ними ухаживать. Молодой господин, почему у тебя в штанах так холодно? Не мог же ты кончить всего от пары моих фраз?». Не успела она договорить, как вдруг взвизгнула и резко выдернула руку у меня из штанов: «Змея!».
А я почувствовал, как в промежности что-то зашевелилось, извиваясь, проползло по талии, забралось мне в рукав, а потом на ладонь из рукава выползла и свернулась на ней кольцом маленькая кроваво-красная змея. Я впервые услышал свой голос: «Не трогай меня».
©胖仓鼠
______________________________________________
(1) башни — судя по всему, автор имеет ввиду просто какой-то каменный дом. Потому что он использует фразу 吊脚碉楼 (diàojiǎo diāolóu), т.е. дяолоу на сваях. Дяолоу действительно означает «крепость», «каменная башня». Но это слово закрепилось за определенным типом домов, а я слабо себе представляю такое, выстроенное на сваях и на скалах. Дяолоу — это что-то вроде сильно укрепленного домика, а-ля рыцарский замок. Их начали строить ещё во времена Мин, но новую жизнь в эту идею вдохнули уже в конце XIX – начале XX веков. В то время разбогатевшие где-то по заграницам китайцы начали возвращаться на родину. А на родине – варлорды, банды, японцы, коммунисты, гоминьдановцы – и все воюют со всеми. Вот, чтобы вычеркнуть из списка опасностей хотя бы бандитов, возвращенцы и стали строить такие домики. Но дяолоу на сваях…
(2) баньян (не путать с бананом!) — фикус бенгальский, дерево семейства тутовых, у него очень характерная «внешность» благодаря воздушным корням. Разрастаясь, он способен превратиться в огромное дерево, занимающее несколько гектаров, например, Великий баньян — это дерево с самой большой в мире площадью кроны
(3) лиана-сороконожка — точно не скажу, но это какая-то из лиан рода Pothos (Потос). Растут в Азии, некоторые из них выращиваются как комнатные растения
(4) чи — китайская мера длины, равная приблизительно 1/3 метра
(5) кольцо для стрельбы из лука — в Азии традиционно стреляют из лука, оттягивая тетиву большим пальцем. Вот, чтобы пальчик не пострадал (да и чтобы больно не было), на него надевают специальное кольцо лучника
