Интервью с кандидатами на пост председателя студсовета ФБМФ
Оглавление:
- Интервью с Сергеем Бакуменко
- Интервью с Элей Гуровой
- Интервью с Семёном Поповым
Интервью с Сергеем Бакуменко
Почему ты решил стать председателем студсовета ФБМФ?
Сергей: За время работы на должности заместителя председателя, за время работы в деканате я понял, что мне по душе и мне нравится делать что-то для людей, потому что работа студсовета, и в том числе работа на какой-то конкретной должности в студсовете — это, в первую очередь, работа для студентов, и когда я делаю что-то для других людей и получаю за это благодарность или чувствую, что сделал лучше человеку, я понимаю, что я так реализовался, поэтому мое желание быть председателем и помогать студентам искреннее. Плюс к тому, я понимаю, что я не могу принять решение, не выслушав достаточного количества мнений. И я заметил, что есть люди, которым для принятия решения достаточно самим с собой обдумать и реализовать его, а я не буду уверен в таком единоличном решении, и я всегда для начала спрошу максимальное количество людей. И когда я уже понимаю, что большинство думает в одном направлении, я начинаю понимать причины этого, я начинаю в эту идею верить - вот тогда я решение и принимаю. По-моему, человек, который находится на должности председателя студсовета, должен делать именно так, то есть принимать решение, исходя из мнения большинства.
Можешь назвать три положительных и три отрицательных стороны нынешнего студсовета?
Сергей: Давай начнём с хорошего. Первое: люди знают своё место и люди знают, для чего они находятся в студсовете. Я поддерживаю позицию, чтобы люди в студсовете находились, когда либо они понимают, что им это сейчас интересно, либо они тут качественно развиваются. Поэтому сейчас большинство людей, находящихся в студсовете, опытны и проверены временем. Второе: студсовет — это система, которая позволяет решать почти любые задачи. Все благодаря конкретной организации взаимодействия отделов, которую, конечно, нужно улучшать. Третье: это постоянное обновление этой системы и, в отличие, например, от нашего правительства, где один человек сидит 40 лет, в студсовет каждый год приходят новые люди и за счёт этой ротации система постоянно обновляется.
Мне очень не нравится, что за время своего существования студсовет превратился в некого рода фирму, у которой тоже есть свой начальник и менеджеры. И это приводит к тому, что в момент появления должностей или обязанностей пропадает доверие. Когда человек выполняет какую-либо конкретную функцию, у всех не появляется желания ему помогать, а наоборот, если он вдруг накосячил, указать ему на это. И соответственно вместо взаимопомощи появляется желание критиковать, потому что другому человеку кажется, что он сделает лучше. Всё это приводит к какой-то деморализации людей, которые занимаются одним большим общим делом. Второй минус — взаимодействие между главами отделов. По опыту последних мероприятий (это и приёмная комиссия, и предпосвят, и посвят) стало понятно, что каждый раз, когда тебе нужно настроить взаимодействие между, например, КМО и дизайном, внешних связей и хозяйственным, постоянно возникают проблемы и с доверительной составляющей, так как отдел начинает чувствовать, будто он менее важен, чем другой отдел. К тому же появляются задержки в работе, зачастую из-за недостаточно грамотно поставленной задачи. Если справиться с этими двумя моментами, у нас не будет проблем, похожих на те, что были при организации прошедших мероприятий. Третий минус — откровенная закрытость студсовета. Я часто слышу от студентов, что когда объявляются разные мероприятия, те, кому это правда интересно, не всегда могут узнать, что происходит. Это происходит, потому что нет никакой публикации деятельности студсовета, и, как показала практика, публикации отчётов с собраний студсовета недостаточно. Нужно постоянно размещать информацию о том, какие проекты ведутся в студсовете. И всегда нужно показывать, что для конкретного проекта нужны конкретные люди, чтобы студенты, даже не состоящие в студсовете на данный момент, могли прийти и заниматься этими проектами, если им это интересно. Главное, чтобы ребята могли узнать о мероприятии как можно больше, а также о наличии определённых задач в организации мероприятия.
Что для тебя идеальный студсовет?
Сергей: По факту, когда я говорил про минусы и плюсы, все основные моменты я уже обозначил, то есть идеальный студсовет — тот, в котором нет вышеупомянутых минусов при наличии всех вышеупомянутых плюсов. Если ещё что-то добавлять, на самом деле в организациях такого плана, как студсовет, очень важно, чтобы все люди верили и понимали важность каждого дела, которым занимается студсовет, чтобы не было этой пустой критики вне исходного обсуждения, важно, чтобы было доверие к запросам студентов и желание их выполнять. Из того, что я говорил про фирму, также следует, что студсовету не хватает коллективного сознания. Да, сейчас это может звучать как что-то, похожее на Советский Союз, но, по-моему, в социальных организациях такого рода так и должно быть. Должно быть понимание того, что у нас есть общее дело и все ресурсы для его выполнения.
Ни для кого не секрет, что должность председателя подразумевает большое количество работы, как ты планируешь сочетать эту нагрузку с учёбой?
Сергей: Лучше, чем сейчас. Еще с февраля, с получения обязанностей заместителя председателя, я брал все задачи, которыми занимается председатель, чтобы понять, какие задачи он выполняет, научиться их правильно выполнять и совмещать с нагрузкой, которая есть сейчас. Я изучал, в чём заключается не только внутренняя работа со студентами, но и работа с дирекцией, с кем нужно быть знакомым, чтобы договориться, какие есть проекты у МКИ и Профкома и как с ними взаимодействовать, чтобы мы могли понимать друг друга. Весь этот опыт дал мне понять, что я все вышеупомянутое совмещать могу, и на протяжении всего времени, что я был заместителем, в мои задачи не входило только то, что может сделать только председатель, в первую очередь из-за своего статуса. Например, внесение изменений в список людей с правом голоса — инициировать такие перестановки может только председатель. И по итогу разница между моей нынешней жизнью и жизнью, когда (если) я стану председателем, заключается в том, что у меня будет больше свободы действий, которой у меня не было — я занимался различными проектами на должности заместителя. Разница также в том, что я сам начну учить людей тому, чем занимается председатель — я уже сейчас этому научился, а дальше я буду создавать систему, в которой не только председатель может выполнять те или иные задачи, но и другие члены студсовета понимали, чем он занимается, и в любой момент смогли ему помочь и так далее.
То есть ты считаешь, что нагрузка у тебя не сильно увеличится?
Сергей: Нагрузка увеличится, потому что я буду не только проявлять свои инициативы, которые согласовывал с Антоном (Труниным) и так далее. То есть сейчас я предлагаю свои инициативы и выполняю то, что мне скажет председатель, а в случае председательства я буду учитывать все мнения, которые исходят от студентов, будем вместе принимать решения, что нам делать. Из-за этого появится больше проектов, и за эти все проекты буду ответственен я как председатель, и все они будут воплощаться в жизнь с моим участием, и, конечно, нагрузка увеличится, это очевидно. Тем не менее, я считаю, что я уже на том уровне понимания жизни на Физтехе, что для меня это не будет проблемой.
В своих программах все кандидаты упоминают, что связь между дирекцией и студентами налажена плохо, как ты думаешь, из-за чего так произошло и что с этим можно сделать?
Сергей: У дирекции есть много своих задач, которые связаны не только со взаимодействием со студентами, но и с развитием всей Физтех-школы в общем. Почему сейчас это взаимодействие со студентами плохо налажено — потому что такое количество задач (а я эти задачи сам видел и сам помогал дирекции их решать на протяжении последнего года). И дирекции удобнее взаимодействовать с каким-то одним человеком, который представляет интересы студентов, потому что все просьбы невозможно выполнить, да и у них, собственно, нет на это времени. И тогда им удобнее, чтобы все эти обращения поступали в студсовет, организацию, которая будет учитывать все мнения и решать, что из этого важно, а что нет. Ну а потом уже этот представительный орган будет разговаривать с дирекцией, и это удобно с точки зрения разговора с массой народа — один человек не может поговорить с 700 студентами. Но я уже говорил, почему это не работает так, как хотелось бы — потому что студсовет достаточно закрытая организация, далеко не все мнения студентов учитываются из-за того, что обсуждаются в основном мнения членов студсовета, запрос студента по итогу может не обрабатываться. В итоге у рядового студента патовая ситуация — он не может обратиться ни к дирекции, потому что у них нет на это времени, ни в студсовет, потому что это какая-то закрытая организация. Если же студсовет будет более открытым и все вопросы будут решаться, тогда будет понятно, кому давать задачи и кому можно рассказать о своих мнениях или проблемах. И сейчас всё идёт к этому — появилась группа Вконтакте по поселению студентов, куда ребята могут писать вопросы, конкретно связанные с поселением, и поселяющие либо сами ответят, либо передадут дирекции. Те же проблемы с учебным отделом — на последнем собрании мы обсуждали появление формы, в которую студенты смогут написать свои идеи или проблемы, связанные с учебой, и это тоже всё будет обрабатываться. И если проводить подобную работу с каждым отделом, то эту проблему можно будет решить.
Топ-3 мемных пабликов БМа?
Сергей: «Весело с», «chad бт», «Золотой фонд цитат 7114».
Студсовет мёртв?
Сергей: Нет, вы чего, мы сейчас как раз очень много работы делаем, чтобы он не был мёртв! С появлением председателя появится ещё больше ясности и больше результатов.
Интервью с Элей Гуровой
Почему ты решила стать председателем студсовета ФБМФ?
Эля: Потому что, на мой взгляд, есть очевидные проблемы в нынешнем устройстве студенческого совета и, в целом, в учёбе. Я считаю, что у меня наибольшие шансы их поправить, потому что я хорошо общаюсь с дирекцией, и у меня есть желание этим заниматься, а главное — время на всё это.
Можешь назвать три положительных и три отрицательных стороны нынешнего студсовета?
Эля: Положительные: относительная сплоченность — есть ряд людей в студсовете, которые, в целом, неплохо друг с другом взаимодействуют, и это хорошо. У нас неплохие мероприятия, которые заряжают людей на учебу: провели мероприятие, посмотрели на него, и посетивший его студент заряжен дальше идти учиться, а не уныло смотреть домашки, катать что-то или решать самому. И третье: на данный момент у нас неплохие и достаточно доверительные отношения с дирекцией, по крайней мере у тех, кто непосредственно взаимодействует с Анастасией Григорьевной Дубровской или Денисом Владимировичем Кузьминым, в целом, есть погруженность в работу администрации и возможность влияния на нее. Как пример (конечно, это могут делать все ФШ), у нас есть возможность самим заказывать себе мерч. По идее, это работа администрации, заниматься мерчем и счетами по нему, но нам дают возможность самим выбирать то, что мы хотим.
Отрицательные: на мой взгляд, насколько хорошо налажено взаимодействие с дирекцией по поводу организации мероприятий и закупок мерча, настолько же плохо налажено взаимодействие в отношении учёбы. Сейчас я не вижу, чтобы нас в каких-то вопросах слушали, не организовано никаких встреч с дирекцией, и я сейчас в процессе организации одной из таких, где можно централизованно задать вопросы. Такое взаимодействие — одна из причин, по которым я решила стать председателем студсовета. Вторая отрицательная сторона — это наличие внутренних конфликтов в студсовете и отсутствие механизма их решения. И третья отрицательная сторона, которую я, надеюсь, исправлю — нет никакого разграничения, кто чем занимается в студсовете. То есть нет обязанностей и целей у отделов, я с этим периодически сталкиваюсь, когда приходится делать работу, не относящуюся к хозяйственно-административному отделу (главой которого я являюсь). При этом доказать, что это не работа твоего отдела, достаточно сложно. И я понимаю, что если эту работу не сделаю сейчас я, то никто не сделает, поэтому приходится делать.
Что для тебя идеальный студсовет?
Эля: Это группа людей, которые достаточно неплохо друг с другом взаимодействуют (работают) без влияния каких-то личных конфликтов. То есть даже если есть какие-то разногласия, не касающиеся студсовета, то это не будет сильно сказываться на работе. Понятно, что подобное так или иначе будет происходить, но влияние от этого минимизировано (насколько это возможно), может быть, при помощи третьего человека, который будет это пресекать. Студсовет должен быть коллективом, представляющим интересы каждого из студентов, поэтому там должен быть максимально разнообразный набор людей с разных курсов — только так точно будут понятны проблемы каждого курса. Сейчас это почти не реализовано, потому что магистрантов в студсовете всего пара человек, аспирантов, по сути, тоже нет. И к этому коллективу прислушивается администрация. Наверное, так.
Ни для кого не секрет, что должность председателя подразумевает большое количество работы, как ты планируешь сочетать эту нагрузку с учёбой?
Эля: У меня всегда с детства было очень много разных занятий параллельно: я училась и в обычной школе, и в музыкальной, параллельно с этим ещё ходила на танцы, плавание, гимнастику и какое-то время занималась верховой ездой. Потом ещё была художественная школа, и что тогда, что сейчас проблем с распределением времени не было. К тому же я на данный момент почти всё свободное время на Физтехе провожу, и я достаточно мобильна в этом плане. У меня нет никаких продолбанных дедлайнов — на это ещё, наверное, могут указывать мои результаты в учёбе. В общем, я всё успеваю.
В своих программах все кандидаты упоминают, что связь между дирекцией и студентами налажена плохо, как ты думаешь из-за чего так произошло и что с этим можно сделать?
Эля: Бывают вопросы, не сильно значимые для Физтех-школы в целом, но значимые для одного студента, и их тоже необходимо решать. Мне кажется, можно сделать отдельные часы приема, когда дирекция готова отложить свои крупные дела по развитию ФШ и заняться конкретными вопросами каждого студента, в то время когда нет загрузки, потому что я думаю, у всех она случается в одно время: это начало года, конец года, тот же карантин, приемная комиссия. Просто нужно в обязательном порядке договориться на один час, когда студенты смогут прийти и поговорить, либо можно сделать запись и, когда наберётся большое количество заявок, сделать встречу с администрацией ФШ и получить ответы на все вопросы.
Топ-3 мемных пабликов БМа?
Эля: «Весело с», «chad бт», и, хорошо, пусть будет «Студенческий совет ФБМФ», там тоже мемы ничего.
Студсовет мёртв?
Что мертво, умереть не может! Но на самом деле просто нет достаточного контакта членов студсовета между собой, поэтому кто-то делает почти всё, а кто-то ничего.
Интервью с Семёном Поповым
Почему ты решил стать председателем студсовета ФБМФ?
Семён: Потому что я считаю, что я могу принести много хорошего своему родному факультету (Физтех-школе). Хотя, честно говоря, моя позиция по поводу физтех-школ как была три года назад отрицательной, так и остаётся, благо на БМ особо это не повлияло. У меня за последний год на ФМХФ расширился кругозор, я посмотрел на некоторые вещи со стороны, потом, когда вернулся, посмотрел на то, как идут процессы изнутри, и понял, что это угроза уровня Мстителей, тут нужно что-то делать. И подумал, что я смогу что-то сделать и это что-то будет офигенно.
Можешь назвать три положительных и три отрицательных стороны нынешнего студсовета?
Семён: Из положительных, наверное, есть определённый параметр «качества». Как пример, можно сделать посвят так, а можно сделать посвят сяк. Этот посвят сделали прям красиво, дизайн отличный, сравни два года назад вот это зеленое нечто с пульсом — сейчас логотип в разы лучше, это круто! То есть именно эстетика, красота, качество достигли хорошего сочетания, но, к сожалению, не во всём. Вообще, это общеинститутская такая тенденция, что у всех улучшается качество. Просто когда я был на ФЭФМе, участвовал в их ДОДе, приходил на стенд ФБМФ и там было прям плохо. То есть, с одной стороны, мы говорим про качество, с другой — у БМа было неожиданно плохо. Но, в целом, качество хорошее, эстетика там, вот это всё. Я считаю, что идея сообщества («Сообщество ФБМФ»), которая появилась — она не в супер-реализационной стадии, но это одна из таких хороших вещей, которая пришла и которую нужно развивать. Потому что это один из основных векторов развития, привести всё к какому-то общему знаменателю и выстраивать вертикальные связи именно с индустрией, с наукой. Что еще… Я просто сейчас в голове пытаюсь по отделам пройтись: инфоотдел -- он просто работает, то есть я не могу сказать, что он мне нравится. Вот Поток - нравится, инфоотдел МКИ - нравится, инфоотдел ФБМФ - работает. Учебный отдел мне не нравится, просто потому что поддержки не было никакой, непонятно что там происходит. Отдел внешних связей мне потенциально нравится (то есть на уровне изначальной задумки), но сейчас надо бы заново набрать в отдел людей. Блин, мне люди нравятся! Это, кстати, первым лучше поставить. В студсовете правда отличные люди, они поставлены в не самые эффективные условия, работают, возможно, не по самым эффективным методикам, но они крутые. На БМе, в целом, интересные люди учатся. Вообще, чтобы пойти на БМ, нужно, чтобы человек особенный был, из-за этого в студсовете есть классный контингент из очень разных людей, очень интересных, которые на поверхности одни, в глубине другие, а если ещё подкопнёшь, то вообще пипец, это круто! То есть абсолютно разные люди есть, у всех есть своё мнение, просто иногда не все его высказывают, но набор очень клёвый! Люди, наверное, это самая главная фишка. Потенциал огромный. Вот, наверное, первое — это люди, потом абстрактное “качество”, хоть оно и у всех улучшилось, и идея «Сообщества ФБМФ», это, по моему, самое классное, что есть.
А негативного много. Мне много чего не нравится, не могу выбрать три вещи. Мне не нравятся, не знаю, назову из головы: непонимание или невовлеченность студсовета в учебные проблемы и в научные проблемы, потому что никто не знает, в чём могут быть проблемы у магистров, у молодых ученых, потому что все малые и всем наплевать. Я подозреваю, что более чем половине студентов в студсовете плевать на науку, они никогда не пойдут туда. Ну и что, это же, блин, основная идея, наш факультет же про это (не только конечно, есть ещё техпред и другие направления, но в том числе)! К сожалению, у нас с этим туго. Мне не нравится структура. Что вот у нас есть люди, есть отделы, а обращаться с вопросами надо либо к Антону, либо к Серёже. Все проблемы пытаются решать через эту вертикаль, которая достаточно автономная, но, в целом, тебе сверху могут прийти и сказать «это фигня, надо переделать» — дизайн не тот, например, сделал, кому-то не понравилось сверху, и всё. Мне много чего не нравится... Но вот что прям вымораживает, это, наверное, общение с дирекцией. Мне вот эта вот фигня, что «только через Дубровскую А. Г.», не нравится, я хочу видеть, как в РЭШке: в РЭШке есть условный декан, «директор направления» он называется, он просто два дня в неделю по два часа сидит, к нему можно прийти и поговорить, чай попить, и всё в том же духе. Прийти можно абсолютно любому студенту, и я считаю, что это единственный способ, при котором может происходить нормальный диалог и может происходить какое-то развитие. Когда у нас есть некая закрытая штука, которая наверху что-то делает — это неправильно. Можно поговорить про ту же матпомощь. Хотя с матпомощью сейчас всё лучше и лучше, Костя Иванкин молодец, он прям там всё выправляет.
Что для тебя идеальный студсовет?
Семён: Это такая штука, знаешь... Классный студсовет — это ребята с примерно одинаковым пониманием, зачем они существуют именно как студсовет. Студсовет, камон, это просто группа людей, у которых чуть больше запала, и причём в очень определенном направлении. То есть люди, у которых желание играть в футбол, они могут спокойно уйти в футбол и в студсовете никогда не появиться, но есть определенный «пул» людей, у которых это желание направлено на создание каких-то таких определенных вещей. И вот в идеальном студсовете вектор некий есть у всех, идея — зачем вы существуете как студенты и как студсовет — она есть у всех, и при этом она примерно одинаковая. Никто не боится сказать, когда ему что-то не нравится, и не боится сказать, когда ему что-то реально нравится. Все свободно друг с другом общаются. И, знаешь, все самостоятельные. То есть это не иерархическая структура, не корпоративная структура, когда есть начальник, есть подчинённые, есть подподчинённые, отделы, хотя нет, ну отделы это, понятное дело, хорошо, разделение труда — это важно. Это та структура, когда ты можешь любому человеку сказать по его стезе, что нужно сделать, и он сделает. И, например, у председателя очень срочные дела, а студсовет такой «ну и хорошо», или любой глава отдела вне зоны доступа — «хорошо, мы знаем что делать, мы сейчас немного поднапряжёмся и за два дня поставим нормально процесс сами». Такой вот, знаешь, студсовет, который может сам себя подстраховывать, весь задублирован сам на себя. Он не может в определённый момент взять и исчезнуть. Он как идея. Идея не может исчезнуть, она возникает и уже никогда не пропадает. Проект может исчезнуть, он перестает поддерживаться и всё. В этом большая разница между идеями и проектами. У нас в студсовете есть куча проектов, а общей и понятной идеи нет. Вот у Сообщества в чём проблема? У Сообщества проблема ровно в том, что все поняли, что это за прикольный проект и какие там есть подпроекты. А зачем это надо? Серёга Бакуменко не понимает, как это показало прошлое собрание, хотя он «лидер» этого всего. И это важный момент, что идея — она всегда живёт, и хочется, чтобы идея студсовета была и была определённая, конкретная, всё-таки коррелировала больше не с организацией мероприятий, а с образованием, наукой и желанием сделать мир лучше в первую очередь, а не заботиться о своем благосостоянии. Хочется, чтобы была некая идея, чтобы студсовет был сам в себе, не сильный, а достаточно крепкий. «Сильный студсовет» — любимое выражение Антона Трунина. Сильный студсовет? Полгода Антона особо нет на факультете, всё — сильного студсовета нет. Он должен быть просто нормальным, знаешь, как партия «Неуверенная Россия»: «будет нормально!», горячая вода, еда, стиральная машина, возможно, будет нормально.
Вопрос специально для тебя: когда курилка в 8ке?
Семён: Это отличный вопрос, потому что меня стебут каждый месяц, реально. Три года прошло, все помнят. Поколения уже сменились в студсовете, но все помнят. На самом деле момент какой, признаюсь честно, когда вносил в профоргскую программу, что я сделаю курилку в 8-ке — это был чистый популизм. Мне нужно было вкинуть какую-то фичу, которой не будет ни у кого, программы были у всех абсолютно одинаковые, это сейчас у всех абсолютно одинаковые, ну там на 70% точно, а тогда просто всё было под копирку и ещё без конкретики особой. Я думал: «блин, надо конкретное что-то, что все хотят.. о, курилка!». А потом буквально в тот же момент, три года назад во время выборов проверки по пожарке стали пожёстче, нормативку по МФТИ чуть-чуть поменяли, стало сложнее курить где-либо. И так совпало, что я вкидываю эту идею, а потом спрашиваю в профкоме — «можно сделать?», а отвечают — нет, ты что, совсем?». Потом я думал о том, чтобы сделать навес снаружи. Около скамейки сделать нормальный навес, отопление провести, это не сложно, в целом. Знаешь, стеклянные, как возле ТЦ “РИО”. Я погуглил, это не так дорого, то есть я могу это прямо сейчас взять, сходить, купить и поставить. Но в последний месяц я ещё больше углубился в нормативку, потому что весь последний месяц меня спрашивают про это. И оказалось, что у нас вообще на всей территории кампуса курить нельзя, то есть вообще нигде нельзя. Проблема в том, что если ты видишь охранника возле 8ки, курящего, ты можешь его сфоткать, скинуть его Субботину или Скопинцевой, они его отчитают, потому что это нарушение. И вот такие дела, вот шлагбаум ставить готовы, а курилку нормальную не сделать. В итоге приходится мёрзнуть... Но хотелось бы на самом деле курилку. То есть ещё раз, это вопрос не денег, по деньгам это всё реализуемо, это вопрос того, что места не дадут. Так что «нет» курилке. Скажем так, побазарим с Субботиным, он мне ничего не разрешит. Но если разрешит, я на следующий день, клянусь, заказываю курилку со своих денег, как только разрешат, я её заказываю и ставлю возле восьмёрки. Это прям скриньте.
Ни для кого не секрет, что должность председателя подразумевает большое количество работы, как ты планируешь сочетать эту нагрузку с учёбой, в твоём случае, с работой в лабе?
Семён: Смотри, тут дело такое: во первых, по сравнению со всеми своими предыдущими годами, с тайм-менеджментом у меня стало намного лучше. Плюс я сейчас становлюсь мобильным как никогда, у меня сейчас есть электросамокат, скоро доедет машина, поэтому, в целом, до Ленинского проспекта (место расположения лаборатории Семёна - прим. ред) и обратно — «question of time», и, в целом, туда-сюда гонять могу без проблем. Плюс сейчас множество процессов перешло вообще на удаленку, таким образом, можно многие процессы быстро решить, это факт. А с моим временем я вполне успешно управляюсь, моя лаба занимает немало времени, мягко говоря, потому что это не биоинформатика, это мокрая лаба, но у меня там довольно либеральное расписание (в плане, я могу и в воскресенье прийти). Плюс дополнительно (не знаю, насколько это уместно для интервью) я вот буквально недавно, пару недель назад уволился из школы, для того, чтобы в студсовете работать. То есть я максимально себе освобождаю время, чтобы мне хватало времени на всё остальное. Подытоживая: у меня стало лучше с тайм-менеджментом, я стал мобильнее, часть вопросов можно решать в дистанционном формате, я специально освободил себе время. Ну и, самое главное, очень хочется за ближайшие пару-тройку месяцев (если я стану председом) поставить такой вопрос, чтобы, знаешь, не занимало это полные сутки. Хочется, чтобы это не затягивало в рутину, а чтобы нормально все подхватывали, все могли работать, и это не занимало катастрофическое количество времени.
В своих программах все кандидаты упоминают, что связь между дирекцией и студентами налажена плохо, как ты думаешь из-за чего так произошло и что с этим можно сделать?
Семён: Забавно, что это есть в программе у Серёжи Бакуменко, ведь это было его задачей на протяжении полугода. Серёжа и Эля говорят, что у них отличные отношения с дирекцией — они нормально с Кузьминым с Дубровской общаются, с Мелерзановым. Но при этом все говорят, что нужно улучшать общение студентов с дирекцией — ребята, а в чём вопрос, вы же хорошо общаетесь, ну поговорите с ними, договоритесь, чтобы со студентами почаще они общались. Просто у нас проблема в том, что дирекция это по факту один человек. Ну то есть с Мелерзановым мы часто общаемся? Он прям очень часто в Долгопрудном находится, в России, особенно. Общаться с какими-то заместителями директора, там Дух, Шейла, ещё прочие, а они кто, откуда они взялись, какие у них полномочия? Я понимаю, что они что-то делают, какие-то индивидуальные планы настраивают, но всё равно, они вообще шарят, что на БМе происходит, они шарят, что за студенты тут, они знают больше 10-ти студентов в лицо? И, по факту, всё общение с дирекцией на уровне обычного студента — написать Дубровской. Причём это её требование, например, чтобы всё общение с Кузьминым проводилось через неё. Это узкое бутылочное горлышко, так не работает. Общение должно происходить, пусть в отведенное время, в уважительном формате, по обоюдному согласию, но без посредников. Вот когда есть один посредник, через Дубровскую может пройти ограниченный поток информации, это проблема не в ней, это природа человека. Так же, возможно, складывается недоверие к дирекции. Вот смотри, ты учишься на первом курсе, у тебя Силкин с Ильясом, потом ты такой «господи, хорошо, что это закончилось» потом у тебя физхимия там, биохимия, и ты забываешь, у следующего курса тоже Силкин с Ильясом, ты знаешь что они плохие, но проблема не решается, потом ещё через год опять Силкин с Ильясом, ничего не решается. Вот есть проблема с департаментом: ты знаешь, что есть конкретные моменты, которые, возможно, не соответствуют уровню ФБМФ и они не решаются 4 года подряд, 5 лет подряд, ты знаешь, что они вообще не поменялись ни разу. И когда потом происходит попытка поменять, а деканат такой «нет, у нас вариантов нет» — ну как можно доверять людям, которые одну и ту же очевидную проблему не решают в течении пяти лет. Как можно доверять студсовету, который, известно, матпомощь выводит на нужды активистов, я не знаю. Сложно доверять кому-то, когда ожидания не выполняются, ты хочешь, чтобы у тебя было нормальное образование, а тут, буквально, в простых, очевидных вещах оно не меняется пять лет. Как ты можешь доверять дирекции, если у тебя «скороварка Машенька» вместо автоклава? Просто понимаешь, есть вот этот диссонанс между «ФБМФ - отличная Физтех-школа» и «скороварка Машенька и 4 пробирки на 2-х человек, когда нужно 8 на одного». Это называется людо-нарративный диссонанс. И когда он возникает, у тебя (студента) доверия возникнуть не может. А как это исправлять? Опять же, прямым контактом, выходить на прямой контакт со студентами, и требовать этого до момента, пока эта возможность не реализуется полностью. Потому что это просто надо, можно бесконечно говорить, что это неэффективно, что никто не придёт, но просто нужно, чтобы такая возможность была. Даже если никто не придёт, возможность обязана быть. Вот раньше был Дмитриев, замдек, мы знали, что он замдек. Почти у каждой ФШ есть молодой замдек, это Львович, Колдунов, Молчанов, Лисовский и другие. В общем, везде есть такие молодые замдеки — «майоры», которые всё делают, и вот суть в том, что когда был Дмитриев, ты знал, что вот он — тот человек, к которому ты можешь обратиться. Он твой замдек, человек, который за тебя отвечает. Лично у меня до сих пор такого восприятия о Дубровской нет. И, мне кажется, у многих студентов такого нет. То есть нет такого человека, который был бы лицом ФБМФ, ты знаешь, что это вот он, легендарный человек на всём физтехе, который за свою ФШ готов горой стоять (как, например, Колдунов за ФОПФ), и, возможно, в этом ещё проблема, что, как по мне, нет прям такого яркого человека.
Топ-3 мемных пабликов БМа?
Семён: «chad бт», «весело с 804», «преподаватели МФТИ и учебники».
Студсовет мёртв?
Семён: Нет, он живее многих живых, немножечко 47-я проклевывается, но, в целом, нормально.