Урок в школе двадцать минут, а садик — круглосуточно
Немного о том, как жили дети в блокадном Ленинграде
872. Столько дней длилась блокада Ленинграда. Кольцо сомкнулось вокруг города 8 сентября 1941 года, и прорвать его удалось лишь через шестнадцать месяцев, 18 января 1943-го. Однако еще больше года вражеские войска и флот осаждали Ленинград. Дата полного снятия блокады – 27 января 1944 года. Но часто фигурирует другая цифра – 900. Она более яркая и запоминающаяся, много раз использована в публицистических и исторических трудах. Надпись «900 дней» высечена и на Монументе героическим защитникам Ленинграда на Московском проспекте. Конечно, 872 – не «круглая» цифра, но и такого количества дней было более чем достаточно для людей, оставшихся в осажденном городе.
Без света и тепла, с острой нехваткой провизии и воды город все-таки жил. В том числе жили в нем дети. За лето удалось эвакуировать несколько тысяч ребят, но еще почти 400 000 остались в Ленинграде.
Многие малыши продолжали ходить в детсады. И часто оставались там на ночь: большинство садиков перешли на круглосуточный режим. До семидесяти процентов дошкольников жили в детсадах. Это было безопаснее, чем возвращаться домой. Во-первых, меньше шансов попасть под артобстрел или бомбежку. Во-вторых, дома зачастую было холодно и голодно. К концу ноября садики «перестроились» на блокадный режим: до одиннадцати ребята жили как обычно, а после – гудела сирена, все спускались в бомбоубежище и продолжали свой день там. Но воспитатели, как могли, старались сделать жизнь детей похожей на человеческую. Например, в сложную первую зиму блокады в детских садах устраивали елки.
В сентябре 1941 года двери школ не открылись для ребят – многие здания переделали под госпитали или воинские части. Старшеклассники наравне со взрослыми строили оборонительные укрепления. Однако уже в конце октября в Ленинграде стали работать 39 школ. Приходилось сложно, особенно в первую, очень холодную зиму. Уроки длились всего 20-25 минут – больше не выдерживали ни дети, ни учителя. Часто приходилось прерываться из-за воя сирен: все спускались в бомбоубежище и продолжали заниматься уже там. В своих дневниках Ксения Владимировна Ползикова-Рубец, которая в те годы работала в 239-й блокадной школе, писала:
«Требуется большая сила воли, чтобы сидеть в стуже почти пять часов в классе. Но мы ведем борьбу за посещение школы детьми. Почему? Нам совершенно ясно: в коллективе детям легче переносить все лишения. Общение с товарищами, учителями отвлекает их от постоянного ощущения голода и холода. К сожалению, некоторые родители не понимают значения коллектива и осмысленного труда детей и удерживают их дома».
После четвертого урока учеников кормили горячим супом. Это была «дополнительная» еда, ее давали без карточек. Но учителям приходилось следить, чтобы дети съедали суп сами, не переливали в баночки и не уносили домой. У многих ребят дома были голодные братья и сестры, родители, и им было тяжело есть, зная, что остальная семья сидит голодом. Однако суп был необходим школьникам для поддержания умственных и физических сил.
К сожалению, уже в сентябре многие дети остались без родителей. Начали открываться блокадные детские дома. В конце 1941-го их было семнадцать, весной 1942-го – уже 98. И еще 32 работали в Ленинградской области.
По Дороге жизни детские сады и детдома постепенно эвакуировали. Это было сложное и опасное дело: дорога могла занимать много дней, детей не всегда могли покормить, у них могло не быть достаточно теплой одежды. К сожалению, переживали эвакуацию не все. Но Дорогу жизни защищали. Одним из таких защитников был летчик 2-й авиаэскадрильи 73-го бомбардировочного авиационного полка ВВС Балтийского флота Иван Игнатьевич Муравьев. Он летал на бомбардировщике Пе-2, прикрывал с воздуха корабли в Кронштадте, Ленинграде, и путь сообщения Ленинграда с Большой землей. В 1942 году, выполняя порученное задание, лейтенант Муравьев погиб в воздушном бою в районе Ладожского озера. Ивану Игнатьевичу было примерно 26 лет, и завести до войны собственную семью он не успел. Однако внуки его старшей сестры помнят Ивана Игнатьевича, зовут его дедом.
О лейтенанте Муравьеве рассказала мне его внучатая племянница Ольга Федоровна Силачева после телемоста, который вчера, 26 января, провели педагоги Дома творчества «Измайловский».
Участники смогли узнать о некоторых фактах блокадной жизни, услышали историю Олега Петровича Васильева, пережившего в Ленинграде первую блокадную зиму, и увидели уникальные экспонаты народного музея «А музы не молчали…», который находится в школе N°235 имени Дмитрия Шостаковича. Экскурсию в прямом эфире провела руководитель музея Ольга Герасимовна Прутт. Запись телемоста можно будет увидеть в группе медиацентра Дома творчества «Измайловский» уже завтра.