АКАСИ
Корветтен-капитан Бамбант Сухарто шаркающей походкой планетарного моряка медленно вошёл на мостик. Такая походка считалась большим шиком среди офицеров Рексмарине Империи в те времена, когда молодой Сухарто окончил школу гардемаринов при Императорской Академии Гвардии Флота. С тех пор прошло без малого сорок лет. Перспективный коргард Сухарто, в должности канонира, участвовал в боевых походах флота во время Третьей Освободительной кампании Империи против «торгашей», дослужился до чина констапеля, потом и до лейтенантских погон, заработал «кесонку» при попадании вражеской торпеды в канонерскую палубу крейсера и был списан «на берег», получив должность в инженерной службе Вспомогательного флота Рексмарине. Не желая хоронить свою карьеру в штабных коридорах, Бамбант, состоявший тогда уже в звании капитан-лейтенанта, добился пересмотра своего дела в аттестационной комиссии Управления Медицины и Реабилитации ВКФ. По возвращении в плавсостав Сухарто был пожалован чин корветтен-капитана и должность командира ремонтно-эксплуатационного судна «Акаси» в составе Вспомогательного флота.
Основными задачами «Акаси» являлись ремонт и обслуживание гиперпространственных маяков в Восточном квадранте Империи. Не самая почётная работа для боевого офицера, но Сухарто трезво оценивал свой возраст, состояние здоровья и перспективы уроженца Серединных миров в иерархии ВКФ Полярис. А потому относился к своей службе философски. Спокойная размеренная жизнь, самым страшным происшествием в которой мог стать гипермаяк, сошедший со стационарной орбиты, превратила Бамбанта в спокойного и немного сварливого пожилого человека со своими маленькими причудами и небольшим списком правил. И только нарушение какого либо из этих правил могло испортить настроение капитана, превратив его из добродушного дедушки в брюзжащего старикана.
Именно это и произошло сегодня, когда, в 14:16 по корабельному времени, Сухарто был беспардонно разбужен вызовом от старпома Глинкса и просьбой срочно прибыть на мостик. Раздраженно путаясь в рукавах и застёжках, Бамбант натянул китель, сорвал с вешалки капитанскую фуражку и, бурча себе под нос невнятные ругательства, поковылял в рубку «Акаси».
- Капитан на мостике! – гаркнул старпом, заметив командира корабля. Офицеры вскочили со своих рабочих мест, застыв по стойке «смирно».
- Вольно, - проскрипел Сухарто, проходя к своему «трону». Умостившись в кресле, капитан хмуро уставился на Глинкса из-под козырька фуражки. – Какого рожна, старший помощник, Вы прервали мой «адмиральский час»?
- Господин корветтен-капитан, «Акаси» вышел из гиперпрыжка в заданных координатах звёздной системы Леда М5Ve.
- Какая неожиданность, старпом, - поморщился Бамбант. – Разве не Леда была нашей целью?
- Так точно, господин корветтен-капитан! Обслуживаемый нами маяк GB11734-M5 находится в системе Леда, на ареостационарной орбите планеты Гамма-Леда. Наш диагностический комплекс уже начал загрузку тестовых заданий в АУС маяка по техническому каналу подсети.
- Ну, тогда я повторяю свой вопрос, капитан-лейтенант Глинкс, - капитан кинул взгляд на напряженно замершего старшего помощника. – Какого рожна Вы прервали мой отдых?
- У нас нештатная ситуация, командир, - выпалил Глинкс и движением руки перевёл отображение оперативной обстановки с тактического стола на информационную панель командирского поста.
Перед Сухарто развернулась трёхмерная модель звёздной системы Леда М5Ve. В центре сферы тускло светился бордовый шарик звезды, окольцованный, спроецированными искином, орбитами пяти планет. Первооткрыватели, судя по всему, не особо напрягались, выдумывая оригинальные названия для здешних безжизненных каменных и газовых обитателей, и просто обозначили планеты буквами одного из древних алфавитов Земли. Между второй и третьей планетами системы, Бетой-Леда и Гаммой-Леда соответственно, расположился рыхлый пояс астероидов. Никакой особой ценности, кроме удобного расположения на одном из межзвёздных маршрутов, система Леда не представляла. Корабли, пересекающие Восточный квадрант в направлении Серединных миров, прибывали к Леде по координатам маяка, накапливали энергию и прыгали дальше, оставляя безжизненную систему и дальше одиноко лететь в космической пустоте. Но не в этот раз. На проекции, помимо зелёного маркера «Акаси», расположившегося у самой границы системы, около серо-коричневого шарика третьей планеты, мерцал желтый маркер ещё одного судна. Капитан нахмурился.
- Что за лохань? – Бамбант ткнул пальцем в маркер, выясняя точные координаты неизвестного корабля. – Висит на высокой орбите Гаммы.
- «Алёша», дай командиру сигнатуру обнаруженного корабля, - распорядился старпом, и над желтым маркером судна развернулась табличка с массогабаритными характеристиками и результатами информационного обмена системы «свой-чужой».
- Глинкс, - Сухарто недовольно хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. – Я уже говорил Вам, что запрещаю давать клички корабельному искину?
- Так точно, господин корветтен-капитан, - коротко кивнул старпом. Остальные офицеры, присутствующие на мостике, старательно отводили глаза, сдерживая улыбки. – Однако смею заметить, что Ваш запрет касался только кличек, а Алёша – древнее земное имя.
- Значит так, - капитан обвёл притихших офицеров тяжелым взглядом. - Командиру службы АУС ставлю на вид! Если искин моего корабля ещё хотя бы раз отзовётся на какую-то там кличку, имя, или прочий художественный свист, то Вы, любезный обер-лейтенант, будете у меня до конца похода переставлять из угла в угол наполненные гальюнные баки! Мотайте это себе на усы! Раз нет усов – мотайте на уши, вырастут усы – перемотаете! Вам всё ясно, Сорокин?
- Так точно, господин корветтен-капитан, - вскочил со своего места начальник службы автоматизации.
- Отлично! Исправить, доложить и впредь дурочку мне здесь не валять! – Сухарто вернулся к изучению представленной сигнатуры. – Та-а-ак, что тут у нас?
- Малый лихтёровоз MCS-49/2202, порт приписки – планета Ленинбург, судовладелец – Ленинбургско-Новосорская транспортно-логистическая компания. Стандартная лицензия на грузоперевозки. В настоящий момент зафрахтован реганским ЗАО «Энки ЛТД». Судя по накладным, везёт внутрисистемные шаттлы и быстровозводимые промышленные комплексы на Сарацин-8.
- Что за Сарацин-8?
- Сарацин-8, - старпом украдкой бросил взгляд на тактический стол, над которым услужливый искин уже вывел необходимую информацию по планете. – Терроформированная планета седьмой категории в системе звезды Дедал М5. Освобождена нашими войсками во время Третьей кампании. В настоящее время проходит стадию повышения до шестого уровня силами Колониального управления Империи.
- Ясно, отмахнулся Сухарто, - строят дикарям сортиры за казённый счёт. Ну, и в чём Вы, Глинкс, усмотрели нештатность ситуации?
- Согласно отчету, полученному от искина грузовоза, корабль находится в системе уже более семи стандартных суток.
- Аварийные маяки? «Мэй-дэй»? Данные о возможных повреждениях судна?
- Экстренные каналы молчат, командир, - Глинкс немного помедлил и продолжил, - Стандартной кодировкой было передано сообщение «Неисправен! Прошу помощи!».
- Хм, - Сухарто потёр гладко выбритый подбородок. – И какой помощи они ждут? У нас здесь не ремонтный док, а военный корабль. Как у них со связью? Могу я поговорить с капитаном этого лихтеровоза?
- Канал подсети установлен, командир, - доложил со своего места командир БЧ связи. – Инфопоток стабилен, голографическая связь поддерживается. Мы можем вызвать грузовоз в любой момент.
- Вызывайте, обер-лейтенант, - распорядился Сухарто, принимая более официальную позу.
***
Над тактическим столом повис зелёный «мячик» вызова и, спустя всего несколько секунд, плавно развернулся в голографическое изображение мужчины средних лет, одетого в униформу гражданского флота Империи. На тулье фуражки и правой стороне кителя красовались блестящие эмблемы с надписью «Ленинбургско-Новосорская ТЛК», а плечи украшали шкиперские погончики, щедро расшитые золотым галуном. Внешность собеседника не показалась Сухарто сколько ни будь примечательной, кроме, пожалуй, неестественной бледности кожи, выдававшей в капитане грузовоза уроженца промышленной или шахтёрской планеты, вся жизнь на которых проходила под поверхностью.
- Приветствую! - Бамбант обозначил лёгкий кивок головой. – С Вами говорит корветтен-капитан Бамбант Сухарто – командир корабля «Акаси» - ремонтно-эксплуатационного судна Вспомогательного флота Рексмарине ВКС Империи Полярис. С кем имею честь?
- Оу, здравствуйте, господин корветтен-капитан! – голограмма собеседника расплылась в радушной улыбке. – Давид Нэмец к Вашим услугам! Несчастный шкипер этого ржавого корыта, которое мои боссы, дай им Бездна здоровья, почему-то называют лихтёровозом! Искренне рад видеть Вас в этой пустой, как мой кошелёк, системе!
- Что там с Вами случилось, шкипер, - слегка поморщился Сухарто. Манера общения Нэмеца раздражала старого офицера.
- Что со мной случилось? Болван суперкарго со мной случился, господин капитан, - трагически воскликнул Давид, воздев руки. – Жалкая меркантильная личность, доложу я Вам! Совершенно бестолковый тип! Решил поиметь свой гешефт на фрахте, идиёт! Нанял вместо правильных такелажников каких-то поцев за гроши и посчитал своими котячьими мозгами, что этого никто не заметит. Каюсь, господин капитан, я таки действительно не заметил. Поверил договорам найма, которые подсунул мне этот пройдоха. И вот, извольте видеть плачевный абзац вопиющего непрофессионализма! Не успели мы выйти из прыжка, как на одной из подвесок отказали сразу четыре замка из шести. Сразу четыре, господин капитан! Я плакал как дурной! Форменная катастрофа! Как такое может быть, спрашиваю я?! А эти биндюжники разводят руками и прячут свои бесстыжие глаза во всякие места. Я, конечно же, хотел выбросить в пустоту всю эту банду товарищей, но у меня таки сердце, господин капитан! Давид Нэмец – решительный человек и готов на страшное! Но что это даст, когда ремонтной бригады так и так нет, а шаттл и с мёртвыми такелажниками будет висеть на двух замках, делая мне седину?
- Я могу чем-то помочь Вашей беде, шкипер? - Сухарто поспешил встрять в монолог собеседника, пока тот набирал в лёгкие воздух, намереваясь, видимо, продолжить душещипательный пересказ своих злоключений. – Если хотите, я распоряжусь вызвать к Вам ремонтную бригаду сразу же, как только окажусь в системе с приличным орбитальным космопортом. Могу забрать больных или раненых, если таковые есть на борту. Могу отконвоировать Вашего суперкарго до ближайшего Трибунала. Или, может быть, Вам нужны медикаменты и пища? Огромных запасов на «Акаси» нет, но НАЗы я Вам охотно предоставлю.
- Ох, спасибо за Вашу заботу, господин капитан, - шкипер грузовоза прижал руки к груди в благодарственном жесте. – Вот слушаю Вас, и аж в носу щиплет! Родной и любимый военный флот стоит на страже интересов каждого гражданина Империи! Вот только, если я не доставлю этого проходимца под светлые очи боссов из транспортной компании, то все расходы по ремонту «2202» буду оплачивать из своего пыльного и пустого кармана. Пускай контора уже что-то решает сама за этого шлемазла. А со здоровьем у экипажа всё отлично, спасибо эскулапам. Пищевых концентратов у нас как грязи - сполна хватит еще на пару стандартных месяцев, рециркуляторы воды и воздуха работают исправно. Вот только с буксировкой в док могут немножечко возникнуть некоторые непреодолимые трудности. Совсем никак, если уж точно обрисовать ситуацию.
- И что же это за непреодолимые трудности? – Сухарто уже тяготился беседой, желая, как можно быстрее, прийти хоть к какому ни будь консенсусу.
- Ой, господин капитан, да там, в контракте, всякие непонятные мелочи ультимативного характера, - Нэмец приподнял фуражку, поскрёб ногтями лысину в редком венчике кудрей и, водрузив головной убор на место, вновь широко улыбнулся, демонстрируя крупные лошадиные зубы. – Поверите ли, но эти алчные шлемазлы из «Энки» так сильно не хотят пересматривать сроки поставки, что прописали в контракте запрет на заходы в порты. Да-да, представьте себе! Лети, несчастный Давид и умри уже в этом космосе прямо посередине сломанного корабля, но не смей обращаться к добрым людям в ремонтных доках! Иначе суперкарго, чтоб в него мыша плюнула, должен отправить в конторку этих мнительных шалопаев докладную о временной регистрации груза в порту. А как Вы понимаете, ни о каком душевном тет-а-тете у меня с этим поцем речи уже не идёт. Да он меня банально сдаст! И всё! Нате Вам, уважаемый Давид, неустойку, да не поперхнитесь, пока кушать будете!
- И всё же, господин Нэмец, я хотел бы услышать больше конкретики, - уже не скрывая раздражения, прошипел Сухарто. – Чем именно «Акаси» может помочь Вашей беде?
- Да сущей мелочью, господин капитан, сущей мелочью! – улыбка не покидала бледного лица шкипера. – Если я – не законченный кретин и хоть немножечко чуть-чуть понимаю за флот, то посмею предположить, что на Вашем «Акаси» найдётся парочка умных мужчин с хорошим техническим образованием? Таких, которые умеют в электронные цепи, и знают с какой стороны держать электромагнит, чтоб потом не было мучительно больно в интересных местах организмов?
- Мы ремонтируем гипермаяки, Нэмец, - напомнил собеседнику Сухарто. – В штате корабля, конечно же, есть ремонтная бригада, состоящая из квалифицированных специалистов. Думаю, что среди них найдётся тот, кто разбирается в электромагнитном оборудовании.
- Ох, господин капитан, - Нэмец вновь прижал руки к груди. – Вы бы сделали сильно хорошо бедному Давиду и его пропащему грузовозу, если бы отправили этих золотых людей на «2202»! Пускай уже кто-то посмотрит умными глазами на эти замки, чтоб им пусто было!
- Ну, хорошо, - сдался Бамбант, мысленно проклиная себя за бесхребетность. – Мы подойдём к Гамме-Леде и вышлем специалистов для оценки повреждений судна.
- Замечательно, господин капитан! – шкипер лихтеровоза неумело спародировал уставное приветствие ВКФ, приложив два пальца к козырьку фуражки. – Жду Вас на орбите Гаммы, Сухарто. Свяжемся.
- Свяжемся, то есть до связи, - машинально ответил командир «Акаси» и раздосадовано выругался себе под нос.- Тухлая Бездна! Что это было, Глинкс?
***
Старший помощник дождался, пока красный «мячик» завершенного вызова растает над тактическим столом, и перевёл взгляд на Бамбанта.
- Прошу прощения, командир, но это какая-то… - он замялся, подбирая соответствующее моменту слово.
- Чепуха! – пришёл ему на выручку командир БЧ связи, за что был вознаграждён сердитым взглядом Сухарто. Обер-лейтенант поспешно встал со своего места. – Разрешите, господин корветтен-капитан?
- Слушаю Вас, Резник.
- Я же родом с Нового Ершалаима, командир, - ухмыльнулся связист. – И всегда узнаю земляка. Да и блаудским вариантом нашего диалекта владею. Этот человек, Нэмец – он не с этих планет. И вряд ли вообще имеет отношение к «вечному народу». Он, скорее, пародирует наш сленг, но весьма посредственно, используя самые распространённые вульгаризмы.
- Насколько я знаю, - задумчиво поскрёб подбородок Сухарто, - уроженцы Нового Ершалаима слывут в Доминионе грамотными бизнесменами и удачливыми предпринимателями. В Торговом флоте престижно быть ершалаимцем. Может этот Давид Нэмец просто желает выглядеть в глазах заказчиков успешным парнем? А то, что родом он с другой планеты и так видно по бледности его кожи.
- Кстати о бледности, - вернулся в беседу Глинкс. – Вы заметили лысину шкипера, когда он приподнимал фуражку?
- Я не разглядываю чужие лысины, старпом, - съязвил Сухарто. – А что с ней?
- Кожа на голове темнее кожи на лице, - объяснил свои наблюдения Глинкс. – С чёткой ровной границей перехода. Это может быть дефектом передачи сигнала, а может и не быть. И тогда получается, что лицо Нэмеца подверглось обработке.
- «Мимик»?
- Скорее всего, - согласно кивнул старпом. – Искин грузовоза пропустил потоковый сигнал через программу, наложив на лицо маску, но остальная голова, за ненадобностью, обработке не подвергалась. Отсюда и контрастная кожа.
- Откуда у ИИ занюханного лихтеровоза программа «мимик»? – Сухарто поморщился и заёрзал в кресле, хлопая себя по карманам кителя. Найдя искомое, он извлёк маленький пластиковый контейнер-дозатор и выдавил себе на ладонь перламутровую горошину лекарства.
- Проклятая болезнь Меньера! Голова гудит, - пожаловался Глинксу капитан. – Вы, старпом, говорите чуть громче, а то в моём черепе опять начался шторм. Какие выводы мы можем сделать из Ваших с Резником наблюдений? Пираты?
- Сомнительно, господин капитан, - покачал головой Глинкс. – Я бы ещё понял, если бы речь шла о сухогрузе или, даже, танкере. Но лихтеровоз? Это же металлический «скелет» с двигателями, реактором и рубкой управления. Там отсек жизнеобеспечения на восемь членов экипажа, командир. Что же это за пираты такие, которые ходят на дело без пяти или шести абордажных квадр? А трюмы? А каюты команды? А двигатели, наконец? Кого догонишь на тягловитых, но медленных двигателях этого «2202»? Да он, после каждого прыжка, почти полные стандартные сутки энергию накапливает
- Логично, согласился Сухарто. – Но тогда что это? Бунт команды? Или контрабанда?
- Скорее второе, командир.
- Ерунда, - отмахнулся капитан. – Хотите сказать, что фрахт – подделка? Если контрабанду везут для «Энки», то эти парни слишком глупо подставляются. Судовладелец сдаст их Трибуналу в два счёта. Просто, чтобы избежать репутационных потерь. А эту «Энки» дознаватели из Финансовой инспекции разорвут на молекулы!
- Может «санкционка», командир? – Переминающийся с ноги на ногу около своего поста, командир БЧ связи решил напомнить о своём участии в беседе. – Некоторые наши бизнесмены весьма успешно торгуют с Протекторатом, обходя правила и запреты Финансового Трибунала.
- Продолжайте, Резник, - разрешил Сухарто.
- Да всё просто, господин корветтен-капитан, - улыбнулся связист. – На Велиане, особый статус которого сейчас признаётся как Протекторатом, так и Империей, создана свободная экономическая зона. Их документы легитимны по всему Доминиону. Конечно же, напрямую продавать в Империю, например, строительные краулеры с Рутении или комплектующие двойного назначения с Ангеррана не получится, даже с велианскими контрактами. Подобные сделки попадают под санкции обеих сторон. Именно в таких случаях и используются «серые» схемы.
- А как так? – Сухарто удивлённо посмотрел на Резника.
- Правовая дыра, которая вполне устраивает обе стороны, командир.
- Ну-ну, обер-лейтенант, развивайте мысль.
- Вы летите на Велиан, находите там, через нужных людей, фирму-однодневку, которая, на одной из десятков «серых» товарно-сырьевых бирж, покупает партию необходимого Вам санкционного товара. Товар абсолютно левый, но проходит, как легальный и произведённый в Империи. Специализированные конторы выправляют Вам все необходимые лицензии, разрешения и договора. И, как правило, все они будут заверены Торговой палатой Велиана. Затем, с вами связывается продавец и сообщает координаты места, где нужно забрать груз. Самого груза этот продавец, скорее всего и в глаза не видел, перекупив и перепродав его, не покидая планеты. Гарантией честности сделки, опять же, выступает Торговая палата. Дальше всё совсем просто и скучно. Прибываете по координатам. Чаще всего это будет какой ни будь мелкий, затрапезный хаб в провинциальной или независимой системе. Там Вас будет ожидать бессрочно арендованный склад или опечатанный грузовоз, в трюмах которого находится Ваша покупка. Сажаете на грузовоз свою команду и перегоняете к месту назначения. И мазаль тов, как говаривал мой саба Менахем.
- А эта контора, «Энки ЛТД», тоже… пустышка?
- Однодневка, - улыбнулся Резник. – Скорее всего, она обанкротится ещё до того, как лихтеровоз достигнет Сарацина-8. Её активы купит вторая липовая фирма и перепродаст третьей. И так далее. А корабль и груз тихо растворятся в космосе.
- Целый лихтеровоз внутрисистемных шаттлов, - Сухарто недоверчиво прищурился. – Это же громадные деньги, Резник!
- Так за маленькие деньги никто такой огород городить и не станет, командир.
- А заводские номера шаттлов? А АйДи их АУСов? Да и сам грузовоз? Ведь наш искин вполне успешно принял от «2202» весь пакет документов.
- Все номера на шаттлах, скорее всего, удалены, а АУСы отформатированы или лишены материнских ядер. А вот с грузовозом другая ситуация. Я на девяносто девять процентов уверен, что малый лихтёровоз MCS-49/2202 действительно существует и на самом деле принадлежит «Ленинбургско-Новосорской ТЛК». И шкипером на нём действительно числится некий Давид Нэмец. Только стоит сейчас этот лихтёровоз у какой ни будь причальной стенки самого старого из ремонтных или консервационных доков компании над затерянной в космосе планеткой, куда редко забредают инспекторы и аудиторы Финансовой инспекции. Дряхлеет себе, потихоньку разбираемый ради запчастей ушлыми ремонтниками. А здесь и сейчас мы имеем дело с кораблём-двойником. Полная копия, со всеми документами, номерами и идентичной сигнатурой. Всё подложное, конечно же, но для одноразовой акции вполне пойдёт.
- Ясно, - хмуро кивнул Сухарто. – Мы наткнулись на жуликов. Командиру БЧ связи приказываю подготовить для отправки по служебному каналу гиперсвязи рапорт на имя начальника штаба Вспомогательного флота. В рапорте указать обстоятельства происшествия и выводы, сделанные по результатам экстренного служебного совещания при командире «Акаси». В приложении к рапорту прикрепить запись переговоров с судном контрабандистов, и все копии полученных нами документов по этой сделке и непосредственно лихтеровозу MCS-49/2202. Пометить как «СРОЧНО», присвоить исходящий номер и статус ДСП.
- Господин корветтен-капитан, - Резник, уже склонившийся над пультом связи, обернулся к командиру корабля. – А какие выводы указывать в рапорте?
- Укажите, что я принял решение, силами и средствами вверенного мне корабля, произвести пресечение незаконной деятельности! С задержанием лиц, причастных к перевозке запрещённого груза, арестом транспорта и последующей передачей оных правоохранительным органам.
- Принято, командир, - Резник опустил ладони на пульт, и по проекционному экрану терминала быстро побежали мелкие голубые строчки текста.
- Слушай мою команду! - Сухарто окинул взглядом рабочие места командиров БЧ и заместителей командира корабля. - Штурману взять курс на Гамму-Леда, просчитать манёвр сближения и выхода на траверз грузовоза. Командиру боевой части ПКО: батареям оружие проверить и изготовить к бою! Групперам и канонирам быть в готовности к открытию предупредительного огня по курсу корабля-нарушителя. Далее: из числа офицерского состава команды сформировать досмотровую группу. Численность группы должна составить пять человек. Присвоить группе временный позывной «Кулак» с цифровой градацией по подчинённости. Командиром группы назначаю начальника службы снабжения, капитан-лейтенанта Либкнехта.
- Слушаюсь, господин корветтен-капитан! – заместитель командира по материальной части встал со своего места. – Какие будут распоряжения по снаряжению и экипировке группы?
- Всем членам досмотровой группы выдать из комнаты хранения оружия лазерные винтовки и пистолеты. Укомплектовать пустотные скафандры бронепластинами и индивидуальными медицинскими комплексами. В виду отсутствия на снабжении «Акаси» средств ограничения подвижности, предлагаю командиру группы использовать страховочные пустотные захваты и монтажные ленты. Боцману подготовить к вылету ремонтную шлюпку, а также определить свободные подсобные помещения для содержания арестованных. Из числа матросов составить наряды конвоя и график несения службы. Камбузу обеспечить приготовление и получение пищи арестованными лицами. Начальнику медпункта подготовить операционную и реанимационный комплекс к неотложному оказанию помощи раненым. Остальной команде нести службу по боевому расписанию. Командуйте старпом.
- Боевая тревога! Команде по местам стоять, корабль к бою и манёвру приготовить! Глинкс встал у тактического стола, развернув над ним схему планетарной системы.
– Осмотреться в отсеках и доложить!
На пост управления посыпались доклады командиров БЧ, начальников служб и старшин отсеков о готовности к выполнению боевой задачи. Выслушав донесения, старпом поднял взгляд на Сухарто.
- «Акаси» к бою и манёвру готов, капитан!
- Маршевым двигателям малый вперёд, - коротко распорядился командир корабля, и штурман, согласно уставу, продублировал команду для пилотов. Корабль скорректировал курс выхлопами из маневровых дюз и выстрелил в пустоту космоса, выверенным АУСами, импульсом маршевых двигателей. «Акаси» вошёл в систему Леда, направляясь к орбите третьей планеты.
***
Сухарто наблюдал за приближающейся планетой на панорамном голографическом экране, развёрнутом напротив капитанского кресла. Изображение поступало с камер и датчиков объективного контроля, расположенных на обшивке корабля и шутливо называемых флотскими «перископы». Боевая рубка располагалась в центре броневой капсулы корпуса и никаких иллюминаторов или красивых панорамных окон, в виду отсутствия защитных силовых полей, не могла иметь по определению. «Акаси» не был предназначен для ведения эскадренного или одиночного ракетно-артиллерийского боя. Имея всего две батареи ПКО, прикрывающие верхнюю и нижнюю полусферы, ремонтный корабль мог только защищаться от атак противника малого тоннажа и слабого вооружения. Маломощная установка РЭБ старого образца, из тех, что устанавливались на десантные челноки времён Второй Освободительной кампании, была не способна противостоять системам наведения ракет и торпед последнего поколения. Единственной надеждой команды на спасение оставалась пресловутая титанопластовая скорлупа, прикрывающая отсеки управления и жизнеобеспечения.
К тому моменту, как имперский корабль достиг высокой орбиты Гамма-Леды, капитан Сухарто успел выпить чашку латте без кофеина, принять доклады от командира группы «Кулак» и боцмана, сообщивших о полной готовности личного состава и шлюпки к вылету, отчитать командира зенитных орудий за неисправленные загодя сбои в системе наведения нижней плазменной батареи и узнать от обер-лейтенанта Резника, что отправить рапорт по каналу гиперсвязи не представляется возможным.
- Как это, не представляется? – Капитан раздраженно пристукнул пустой чашкой об инфопанель кресла. – Вы в своём уме, обер-лейтенант? Хотите сказать, что у Вас появились неполадки в тот самый момент, когда мой корабль приступил к выполнению боевой задачи? Вы мне сейчас саботаж устраиваете, Резник? На «губу» торопитесь?
- Никак нет, господин корветтен-капитан, - командир БЧ связи преданно таращил глаза, вытянувшись струной у пестрящего разноцветными иконками, пульта. – Системы связи «Акаси» в полном порядке! Это всё маяк, командир.
- Маяк? – Сухарто подозрительно прищурился, – а что не так с маяком? Помнится, мне докладывали, что диагностический комплекс успешно протестировал его сразу после того, как мы прибыли в систему. Так, Сорокин?
- Не совсем так, господин корветтен-капитан, - на начальника службы автоматизации было жалко смотреть. Покрасневшее до малинового свечения конопатое лицо офицера обильной росой посеребрил пот, губы напряженно сжались, а глаза готовы были смотреть куда угодно, только бы не на капитана.
- А как, вашу мать? – рявкнул Сухарто, вновь стукнув чашкой о панель.
- По прибытии «Акаси» в систему Леда, мною был незамедлительно отдан стандартный приказ об установлении технического канала связи с АУС гипермаяка GB11734-M5, - испуганно зачастил Сорокин. – Инженер автоматизированных систем, лейтенант Шарма обеспечил канал, а техник второго ранга обермаат Чишеску, согласно инструкции, запустил диагностический комплекс для проверки АУС. На момент объявления Боевой тревоги тестирование гипермаяка GB11734-M5 было успешно завершено. Система провалила только один тест – позиционирование объекта в пространстве реального времени. Лейтенантом Шарма были внесены необходимые корректировки в замеры по активным меткам, и повторный экспресс тест показал точность «1 метр с достоверностью 90%», что является оптимальным значением для маяков класса «Stellar Guide».
- Громче голову поворачивайте, Сорокин, - ввернул капитан старый гардемаринский афоризм. - Гиперсвязь тестировали?
- Так точно, господин корветтен-капитан, - Сорокин быстрым движением руки смахнул едкий пот, попавший в глаза, - проверка каналов гиперсвязи входит в стандартный пакет тестов. Диагностика не выявила проблем при проверке. Однако, после того как командир БЧ связи сообщил мне о сбоях при отправке рапорта, я распорядился вновь опросить АУС маяка и выявить причины. Но…
- Что ещё за «но», Сорокин? – Командир не сводил глаз с несчастного начальника службы автоматизации. – Вам здесь не кавалерия! Напрягите уже словарный запас!
- Но оказалось, что связь с гипермаяком отсутствует, - начальник АУС судорожно дёрнул кадыком и хрипло выдавил из себя, - совсем.
- Совсем? – Сухарто удивлённо посмотрел на Глинкса, отвлекшегося от тактического стола и, с растерянным видом, уставившегося на капитана. – У маяка «совсем» бывает только в одном случае, обер-лейтенант.
- Полное механическое разрушение, - произнёс старпом рублеными, тяжелыми как приговор, фразами.
- Картинку маяка с «перископов» мне! Живо! – прорычал капитан.
Искин послушно вывел на панорамный экран изображение серо-коричневой полусферы северного полушария Гамма-Леды. На фоне огромной планеты медленно двигалась розоватая искорка гипермаяка, отражая панелями солнечных батарей тусклый свет красной звезды.
- Увеличить, - распорядился Бамбант, выдавливая на ладонь очередную капсулу лекарства. – Максимальное приближение, мать его!
Изображение мигнуло, и всю поверхность экрана занял металлический «морской ёж». Ощетинившись в космос штангами антенн и шипами датчиков различного назначения, маяк медленно плыл над планетой, следуя своей ареостационарной орбите. На оконечностях некоторых штанг блестели зеркальными поверхностями «трилистники» накопительных панелей.
- Кто-нибудь что-нибудь понимает? – Сухарто обвёл взглядом стоявших напротив офицеров. – Маяк есть, но ведёт себя так, словно его нет.
- Похоже, что он мёртв, - несмело отозвался Сорокин. – Мёртв на аппаратном уровне, сохранив целостность изделия. Может вспышка звезды?
- Которую не заметили датчики «Акаси»? – недоверчиво хмыкнул Глинкс. – Поток рентгеновского излучения, способный на таком расстоянии от звезды полностью уничтожить сверхнадёжную электронику гипермаяка, превратил бы наш корабль в братскую могилу, напичкав его греями под завязку. Нет, здесь прослеживается явная злонамеренность, как-то связанная с этим треклятым лихтеровозом.
Капитан хмуро разглядывал маяк, сжав подбородок в кулаке. Если этот древний монстр мёртв, то боевой поход «Акаси» можно считать завершенным. Вряд ли командование Вспомогательного флота, ради спасения дряхлого ремонтного корабля, станет беспокоить парней из УГР - Управления галактической разведки и экстренно запрашивать поиск с помощью их уникальных кораблей. Спишут капитана и команду в боевые потери и направят в квадрант другой ремонтник, под командованием такого же фатального неудачника. А систему, рано или поздно, вновь отыщут разведчики. Маяк заменят, а «Акаси» отбускируют на ближайшую базу Вспомогательного флота. Хотя, может так статься, что и не станет галактическая разведка возиться с поиском этой несчастной Леды М5Ve. Протянут новый, чуть более длинный, но комфортный путь через обитаемые системы Империи, а «Акаси» пополнит печальный список «звёздных тюльпанов» - кораблей, навечно затерянных в тёмных уголках холодной пустоты космоса. Перспектива, однако, но упаднических настроений и прочего декаданса среди команды допускать нельзя! Значит, будем делать так, как учит нас негласный Устав Рексмарине. Военного моряка должно оберегать от вредных и пагубных размышлений о тщетности бытия путём систематического физического труда и постоянной боевой подготовки! Так мы и поступим.
- Ну что ж, господа офицеры, - Сухарто выпрямился в кресле, расправляя складки кителя. – Вне зависимости от причин, приведших к окончательному и бесповоротному выходу из строя гипермаяка, напоминаю вам, что данное происшествие переводит наш корабль в разряд «муха в стакане». Мы заперты в этой системе, без какой либо возможности покинуть её самостоятельно или связаться с флотом для вызова помощи. Конечно, накопленной мощности гипердвигателей будет вполне достаточно для совершения прыжка, но, не имея координат ближайшего маяка, этот прыжок будет прямиком в Бездну. Поэтому обсуждение акта массового самоубийства предлагаю оставить на самый крайний случай, а прямо сейчас продолжить выполнение поставленной мной задачи. Штурман, доклад!
- «Акаси» вышел на траверз лихтеровоза «2202», капитан, - бодро отчитался начальник пилотов. – Идём левым бортом с возвышением тысяча и углом тридцать.
Отлично, штурман, - Сухарто обменялся взглядами со старшим помощником и продолжил. – Командиру группы «Кулак» погрузить личный состав в шлюпку! Командиру БЧ ПКО взять судно-нарушитель на сопровождение! Командиру БЧ связи обеспечить сеанс с грузовозом!
- Разрешите обратиться, командир? – Глинкс оценивающе разглядывал скелетообразный корпус лихтеровоза на экране.
- Обращайтесь, старший помощник.
- А не применить ли нам маленькую военную хитрость?
- Вы о чём, Глинкс? – Сухарто вопросительно изогнул бровь, отвлекаясь от экрана инфопанели.
- Мне кажется, что не стоит прямо сейчас, до стыковки нашей шлюпки с грузовозом, объявлять ультиматум этому Лженэмецу. Вдруг спугнём? Какие неожиданные неприятности могут нас встретить, если преступники будут знать, что раскрыты? Риск, командир. Но! Если на «2202» будут уверены, что всё идёт по ИХ плану, то наделать глупостей просто не успеют. Возьмём их тёпленькими, господин корветтен-капитан!
- Логично, - задумчиво потёр подбородок Сухарто. – Что ж, Глинкс, пожалуй, мы так и поступим. Обер-лейтенант Резник, дайте мне связь с этим… Нэмецом.
Над тактическим столом вновь спроецировался зелёный шар исходящего вызова. В этот раз ждать пришлось заметно дольше, но, когда Сухарто уже готов был разразиться потоком не самых лицеприятных эпитетов, над проектором вновь появилась худощавая фигура в кителе гражданского флота. Лошадиная улыбка, будто нарисованная, не покидала бледного лица Нэмеца.
- Ой-вэй, господин капитан, - шкипер грузовоза приветливо взмахнул рукой, вызвав недовольную гримасу у командира «Акаси». – Несказанно рад уже видеть Вас снова! И не только как голофильм, но и, так сказать, непосредственно через окошко своей рубки. Ох, как красиво вы шли! Как шли! Не поверите, но у мене аж слёзы в глазах стояли от гордости за родной флот! А штурман даже затянул «Крылья и молнии», но, честно-справедливо говоря, певец из него, как балерина из моей тётушки Маноны! Жуткие звуки, доложу я Вам. Аж зубы закачались!
- Шкипер, шкипер, ШКИПЕР! – Сухарто был вынужден кричать, дабы прервать поток словоблудия Нэмеца. – Давайте уже к делу!
- Прошу пардона, господин капитан, - склонил голову контрабандист. – Мой корабль в полном Вашем распоряжении! Командуйте, чего там кому делать?
- Готовьте шлюз, Нэмец, шлюпка с ремонтной командой направляется к Вам.
- Мистер Сырой, обеспечьте встречу нашим спасителям, - обратился куда-то в сторону капитан лихтеровоза и вновь обернулся к Сухарто. – Высылайте, всё будет в лучшем виде!
- Глинкс, - капитан бросил короткий взгляд на старшего помощника, и тот вполголоса отдал несколько быстрых команд. Над плоскостью стола возникло несколько новых сообщений.
- Шлюпка пошла, командир.
- Отлично! Шкипер, наш ремонтный борт идёт к «2202». Ваши такелажники обладают навыками пустотных работ? Могут ли мои специалисты рассчитывать на их помощь?
- Да какое там, - отмахнулся Нэмец, трагически закатив глаза. – Я жеш Вам говорил про этих бандитов. Чистые поцы! Но куда им деваться? Сейчас, прямо здесь натянут скафандры и как миленькие у меня полезут на подвески! Не извольте волноваться, господин капитан, какая-никакая, а помочь Вашим ребятам будет.
- Хорошо, шкипер, до связи.
- Свяжемся, господин капитан, - едва кивнув, Нэмец исчез с экрана, оборвав связь.
- Шлюпка проходит вторую треть, командир,- доложил Глинкс, не отрывая взгляда от терминала.
- Дайте мне связь с ними, Резник. И выведите в отдельный блок сигнатуру каждого члена группы.
- Слушаюсь, командир! – Главный связист «Акаси» стремительным движением пролетел пальцами над пультом, и панорамный экран капитана разделился на две неравные части. Меньшую из частей занимал сегментированный пазл из потоковых видеосигналов с нашлемных камер досмотровой команды.
- «Кулак-1» на связи, господин корветтен-капитан, - доложил Резник.
На большей части экрана появилось лицо начальника МТО, обрамлённое подтулейкой пустотного шлема.
- «Кулак-1», здесь командир Сухарто, - капитан быстро посмотрел на старшего помощника, приподняв и покачав в воздухе пустой чашкой. Глинкс понимающе кивнул и нажал какую-то иконку на панели стола.
- «Кулак» подходит к цели, командир, - доложил Либкнехт. – Получили стыковочные инструкции от «2202». Бот в уже начал торможение и маневрирование.
- Хорошо, «Кулак-1». Как только грузовоз откроет шлюз, я объявлю их шкиперу об аресте судна. Сразу после этого начинайте задержание команды и взятие под контроль систем управления.
- Принято, командир, - Либкнехт скосил глаза влево, слушая кого-то из членов группы. Выслушав и состроив неопределённую гримасу, начальник службы снабжения, вновь посмотрел в камеру.
- Командир, здесь коргард Уэйн, «Кулак-5», имеет некоторые соображения, которыми хочет поделиться с Вами. Разрешите?
- Разрешаю, «Кулак-1», - капитан принял у пришедшего с камбуза матроса чашку горячего латте, поблагодарил кивком и распорядился, - канал «Кулака-5» в общий поток.
- «Кулак-5» в общем потоке, командир.
- Говорите, коргард, - Сухарто пригубил напиток и невесело ухмыльнулся. - Чем ещё меня можно удивить в этот день?
- Господин корветтен-капитан, - голос гардемарина был ещё по-юношески высоковат, но докладывал будущий офицер чётко, не сбиваясь и не путаясь в словах. – Капитан-лейтенантом Либкнехтом мне был поручен визуальный контроль процесса стыковки нашего ремонтного бота со шлюзом лихтеровоза. Контроль осуществлялся мной посредством камер и сенсоров стыковочного узла. Приняв сигнал направляющего луча…
- Давайте уже на сушу, Уэйн, - прервал доклад капитан. – Курс лекций по швартовке оставим матросам лоцманской группы.
- Слушаюсь, командир! Разрешите продолжить?
- Извольте, коргард.
- Закончив все положенные процедуры, я решил осмотреть корпус грузовоза, используя камеры контроля.
- С какой целью проводили осмотр?
- Виноват, господин корветтен-капитан, - в голосе гардемарина, однако, никакого раскаянья не слышалось. – Праздное любопытство подвело. Мой дед, Ричард Уэйн, ходил на лихтеровозе Новокрымского машиностроительного завода.
- Ясно, - добродушно улыбнулся Сухарто, но тут же вновь принял озабоченный вид. – И что Вы там рассмотрели?
- Шаттлы, командир. Они, вроде как, новенькие. Бортовых номеров нет, покрытие свежее, но вот модели аппаратов странные. Во флет-боттомах продольные люки, в районе носового обтекателя какая-то странная радарная башенка с зачехлённой антенной, четыре тормозных движка на шаттл, а маневровые и атмосферные явно слабые для этих «толстяков». И консоли с элеронами скорее номинальные, чем полётные. Такой челнок по-самолётному не посадишь, командир. Ему удобнее камнем падать с низкой орбиты, а потом, не спеша, карабкаться вверх.
- Бездна меня побери! – Сухарто от души врезал кулаком по многострадальному подлокотнику кресла. - Это же «десантники»!!!
***
Внезапно пульты командиров боевых частей АУС и ПКО замелькали красными всполохами. Спустя долю секунды, вскинулся над своим рабочим местом Резник. Доклады посыпались на Сухарто со всех сторон, перебивая и дополняя друг друга.
- Командир, искин рапортует, что АУС «Акаси» подвергаются удалённому вмешательству со стороны лихтеровоза, - прокричал Сорокин, вскочив от возбуждения со своего места.
- Станция РЭБ фиксирует облучение корабля системами наведения! Запрос «свой-чужой» не проходит! – командир зенитных батарей был не столь эмоционален, и доклад делал по-уставному чётко.
- Командир, здесь «Кулак-1»! Только что получил от «2202» поочерёдно сигналы «СТОП» и «ЗАДНИЙ ХОД». Стыковочный луч отсутствует. Жду уточненных инструкций.
Сухарто дёрнулся к инфопанели кресла, опрокинув чашку с кофе.
- Старпом, командуй к бою! Грузовоз на связь! Быстро!
- Корабль к бою! – проревел Глинкс.
На всех боевых постах офицеры и матросы склонились над пультами и панелями управления своими БЧ. Рубка наполнилась приглушённым гулом голосов. По заведённой на военно-космическом флоте традиции, в бою все команды и действия искина и прочих систем корабля всегда дублировались голосом. Едва только установилась связь с лихтеровозом, как Сухарто заорал, тыча узловатым пальцем в голографическое изображение шкипера «2202».
- Какого рожна здесь происходит, Нэмец?! – Бамбант порывисто подался вперёд. – Что Вы творите, Бездна Вас дери?!
- Я? – улыбнулся уже вполне нормальной, не клоунской улыбкой, человек, выдававший себя за Нэмеца. – По-моему это Вы, уважаемый капитан Сухарто, творите что-то не то.
- Что Вы несёте, болван? – капитан вскочил с кресла и в два шага приблизился к голоэкрану. – Немедленно прекратите сканирование моего корабля! Приказываю заглушить реактор, сложить оружие и приготовиться к препровождению под стражу!
- Это с какой ещё стати? – удивлённо вскинул брови Нэмец.
- А с той самой, - Сухарто вновь ткнул пальцем в голограмму собеседника, - что я арестовываю этот корабль и всех вас в придачу! За контрабанду санкционных грузов на территорию Империи Полярис!
- Как-как Вы сказали? Контрабанду? – шкипер весело рассмеялся, сверкая своими огромными зубами.- Ох, капитан, какие же вы, имперцы, всё-таки тупые! Особенно, когда пытаетесь думать. Нет, не ваше это, не ваше! Ну зачем, во имя Бездны, Вы решили изображать из себя бравого вояку, старина? Вас же просто попросили оказать помощь. Починили бы эти проклятые замки и отделались дезактивацией реактора и конфискацией материнских ядер. Через недельку-другую ваше корыто спас бы какой ни будь патрульный фрегат. Все живы и здоровы. Но нет! Вы, старый осёл, решили взять меня на абордаж, набив жалкую шлюпку вооруженными непрофессионалами. Что ж, как говорится: «Да воздастся каждому по делам его».
- Что всё это значит? Отвечайте, кем бы Вы ни были! – Капитан «Акаси», багровый от гнева, попытался достать таблетку из коробочки, но не смог и в ярости отшвырнул контейнер. – В противном случае я прикажу уничтожить Вас!
- Это значит, что теперь мой ход, Сухарто, - Нэмец снял с головы бесполезную теперь фуражку и, с явным облегчением, расстегнул верхние застёжки кителя. – «Лама Корса», ваш выход!
Рубка управления в мгновение ока окрасилась в красные цвета тревоги. Истошно завыли «ревуны», взмывая от самой низкой, почти инфразвуковой, ноты к нестерпимо высокому, леденящему кровь, крику. На схеме планетарной системы, с возвышением в несколько километров над «2202», возник новый желтый маркер, который, спустя долю секунды, сменил цвет на красный. Вражеский корабль, будто сформированный самой космической пустотой, едва появившись, дал два коротких залпа из башенных спарок рейлганов. Первый залп превратил в груду металла одну из установок ПКО «Акаси», а второй уничтожил шлюпку с досмотровой группой. Бот беззвучно взорвался, секундной вспышкой озарив борт лихтеровоза, и разлетелся мусорным облаком, барабаня мелкими осколками по титанопласту корабля.
- Орудие ПКО верхней полусферы потеряно, - доложил командир зенитчиков. – Станция РЭБ фиксирует облучение вражескими радарами наведения. Ставлю помехи… Эффективность РЭБ сорок процентов.
- Командир, боцман докладывает о повреждениях внешнего корпуса и коммуникационного пространства в районе орудийной палубы ПКО верхней полусферы. – Глинкс, словно дирижёр в оркестре, плавными движениями рук, передвигал, убирал и открывал рамки докладов над тактическим столом. - Также зафиксировано проникновение вторичных поражающих элементов во внутренние отсеки корабля. Разгерметизация накопительных погребов плазматронов купирована. Жертв и пострадавших среди личного состава на «Акаси» нет, инженерно-технические повреждения устраняются силами дежурной смены, шлюпка с досмотровой группой уничтожена.
- Начать манёвр уклонения! - Сухарто вернулся в капитанское кресло и придвинул к себе инфопанель. – Всю мощность орудийных накопителей на плазмотроны нижней полусферы! Пилотам по команде обеспечить для турели оптимальный сектор обстрела вражеского корабля. Командиру БЧ ПКО обозначить приоритетные цели и пребывать в готовности к немедленному открытию огня! Станцию РЭБ на подавление по всем возможным частотам и визуальным каналам! Командиру БЧ АУС провести сканирование противника на предмет возможного блокирования оружейных систем и РЭБ! Старшему офицеру материально-технического…
- Капитан, - перебил командира Глинкс, обведя взглядом рабочие места и притихших командиров боевых частей. Объёмные разноцветные схемы, карточки огня и донесения с постов больше не толпились над почерневшей плоскостью тактического стола. Погасли огоньки и пиктограммы на пультах, затихли «ревуны» боевой тревоги, отключился проектор обзорного экрана. И только инфернальный кровавый свет аварийного освещения продолжал ритмично мигать в наступившей тишине.
- Какого рожна, старпом, Вы… - Сухарто осёкся, недоумённо озираясь вокруг. – Что происходит? Почему тишина на мостике? Ох, Бездна! Сорокин, доклад!
- Периферийные системы АУС подверглись вирусной атаке со стороны лихтеровоза, - упавшим голосом промямлил обер-лейтенант. – В течение семи секунд с момента начала взлома защитные контуры были уничтожены, вирус проник в АУСы энергообеспечения, вооружения и управления. Материнские ядра подверглись воздействию высокого напряжения и выгорели. Ядро искина, потеряв от пятидесяти до семидесяти процентов мощности, самоизолировалось, перейдя в стазисный режим. Управление всеми системами корабля захвачено противником. «Акаси» обездвижен и далее продолжать бой не в состоянии.
- Что у нас осталось, Глинкс? – старший помощник, вполголоса что-то обсуждавший с начальником реакторного отсека, рассеянно повертел головой и пожал плечами.
- Практически ничего, командир. Кроме реактора, гипердвигателей и внутренней связи. Но, без навигационных расчётов искина, двигатели для нас бесполезны. Ну и, естественно, системы жизнеобеспечения перешли в аварийный режим. Воздух и вода у нас есть. Пока. Искусственная гравитация и гироскопическая стабилизация так же функционируют.
- Не густо, - поскрёб подбородок Сухарто. – А что по вооружению?
- Накопители плазмотронов были использованы противником во время вирусной атаки для уничтожения материнских ядер АУС. В настоящий момент они полностью разряжены, а БИУС орудия уничтожена. Нам нечем стрелять, командир.
Поверхность тактического стола вдруг засветилась, заставив Глинкса инстинктивно отпрянуть, и перед капитаном развернулся голоэкран. С него на Сухарто, приветливо улыбаясь, смотрел незнакомый человек в такой же, как у Нэмеца, униформе гражданского флота. Да нет же! Это и был Нэмец, скинувший, не нужную более, фальшивую личину. Под маской скрывалось немолодое одутловатое лицо, обрамлённое рыжей, с серебристыми проблесками, шкиперской бородой и украшенное замысловатой золотой вязью ювелирной киберпластики. Лысина же на макушке никуда не исчезла, как и редкие светло-оранжевые кудри вокруг неё.
- И снова здравствуйте, капитан, - Лженэмец сделал широкий жест рукой. – Ну, и как Вам мой перфоманс? Впечатляет? Бездна, да что там у Вас с освещением? Ничего не разглядеть! Мистер Сырой, сделайте же что-нибудь.
Аварийное освещение рубки «Акаси» погасло, но, спустя секунду, включились потолочные осветительные панели.
- Вот, так-то лучше, - удовлетворённо кивнул «шкипер». – Итак, капитан Сухарто, будем снова знакомиться?
- Идите в Бездну! – огрызнулся Бамбант, поглубже натягивая фуражку.
- Командир Большого рейдера «Велиа де Ульторис» 2-й отдельной флотилии Третьего линейного флота ВКС Договора Торгового Протектората кэптен Кормак Молоуни к Вашим услугам, - офицер отсалютовал командиру «Акаси», вскинув ладонь к виску. В ОАП «торгашей» дозволялось отдавать воинское приветствие с непокрытой головой, что не могло не раздражать боевого офицера Империи. Не армия, а балаган какой-то. Поговаривали, что протекторатовские вояки отказываются идти в бой, если им к завтраку не подадут кофе с круасанами. Тьфу! Позор! Тем временем капитан вражеского корабля продолжал знакомить Сухарто с новыми реалиями.
- Тот красавец, что дрейфует над нами, называется «Лама Корса» - рейдерский крейсер из того же соединения, что и мой «Мститель».
- Значит, я был прав! Вы – пираты, бесчестно рядящиеся в гражданскую форму!
- Дорогой Сухарто, мне, честно говоря, плевать на то, в чём Вы там правы, а в чём нет. – Молоуни заложил руки за спину и с наигранным пренебрежением обвёл взглядом рубку «Акаси». – Тоже мне, ягдкоманда в дырявых штанах! Мы, значит, подлые пираты, а вы – благородные доны Пэдро? Или как там, у вас, принято? Светлые лорды? Решили разбавить унылую службу на этом ящике с отвёртками лихим кавалерийским наскоком на беззащитный, просящий у вас помощи, лихтеровоз? Смело! Но, как-то некстати нарисовался наш крейсер, да?
- Да как он вообще здесь оказался? – Сухарто тянул время, наблюдая, как по ту сторону стола Глинкс, Сорокин и обермаат из реакторного что-то оживлённо обсуждают, вырывая друг у друга из рук личные планшеты и яростно тыча в их содержимое собеседников. – Гиперпространственный маяк был выведен из строя ещё до того момента, как наша шлюпка отчалила от «Акаси». Маяк, суда по всему, испортили тоже вы?
- Мы-мы, - отмахнулся Молоуни. – Только мы ничего не портили, капитан. Да и «Лама Корса» ни откуда не появлялся. Он всегда здесь был. С самого вашего появления в системе. Неужели Вы думаете, что я оставил бы безоружный Большой рейдер без огневого прикрытия?
- Но как?
- Какая-то новая система РЭБ, командир, - встрял в разговор начальник БЧ ПКО.
- И не просто система РЭБ, ребятки, а самая совершенная в Доминионе! – назидательно поднял палец Молоуни. – Экспериментальная! Ни увидеть, ни услышать корабль невозможно. Вплоть до открытия оным огня. А у такой развалины, как Ваш «Акаси», капитан, никаких шансов не было в принципе.
- Только какой прок от этих сказочных инноваций, если покинуть систему Вы не сможете? – Сухарто злорадно ухмыльнулся. – Вместо одного летающего гроба будут три. Ой, прошу прощения, кэптен Молоуни! Два простых гроба и один экспериментальный. Вы же уничтожили маяк, бестолочи!
- Невнимательно Вы меня слушали, дружище Бамбант, - вернул улыбку протекторатовский капитан. – Маяк исправен и будет запущен нами тогда, когда необходимо. Мы покинем систему, даже если мне придётся бросить здесь этот треклятый шаттл. Сопутствующий ущерб, так сказать. В связи с этим я предлагаю вашей команде сделать выбор: хотят они жить или предпочитают бесславно умереть, повинуясь приказам выжившего из ума маразматика.
- Подонок! – Сухарто поднялся из кресла, одёргивая китель. – Вы не смеете приказывать офицеру военно-космического флота Империи! Захват или уничтожение военного корабля Полярис, согласно договору Бдительного Мира равносильно объявлению войны! Хотите Четвёртую Освободительную кампанию Империи на жалкие остатки вашей конфедерации? Вы проиграете, как проигрывали всегда! Протекторат перестанет существовать как государственное образование, и никакое «Облако» вам не поможет! Дерзайте, самоуверенный болван! И Ваше имя станет синонимом окончательного поражения Договора в этой долгой войне. А я почту за великую честь быть причастным к триумфу моей Родины любым из возможных способов!
- Эка Вас понесло, старина. Успокойте уже свои патриотические фантомы. Не будет никакого нарушения Бдительного Мира. И новой войны не будет. Во всяком случае, не из-за вашего ведра с гайками. «Акаси» просто сгорит на поверхности Леды, бесследно исчезнув навсегда. Никакой славы и никаких триумфов. Максимум, что могу Вам обещать – пару похабных анекдотов и нескладную трактирную песенку про глупого старого капитана и его команду мертвецов. Но довольно уже упражняться в красноречии и мериться патриотизмом, господин капитан. Я, как командир этой сводной рейдовой группы, объявляю Вам, корветтен-капитан Бамбант Сухарто, о том, что с этого момента беру призом корабль «Акаси». Все члены команды и иные лица, имеющие гражданство Империи Полярис и находящиеся в данный момент на его борту, считаются военнопленными и подлежат аресту. Арестованные лица будут перемещены на рейдовый крейсер «Лама Корса», где будут содержаться на правах военнопленных с соблюдением всех прав и обязанностей. Отказ команды, либо части её членов, сдаться буду расценивать как попытку нападения на рейдовую группу ВКС ОАП Договора Торгового Протектората, с последующим уничтожением судна-агрессора. Даю Вам час стандартного времени, капитан. Моё решение окончательное! Пересмотру или дополнениям не подлежит! Время пошло.
***
Изображение схлопнулось, и врубке «Акаси» повисла тишина. Обхватив подбородок ладонью, Сухарто задумчиво уставился на противоположную стену, увешанную чёрными зеркалами неработающих инфопанелей. Глинкс, жестом оборвав тихий спор командира БЧ электромеханики и младшего специалиста-энергетика, выжидающе смотрел на командира. Остальные офицеры, присутствующие на мостике, так же молча ждали решения капитана. Наконец корветтен-капитан вышел из задумчивости и, найдя взглядом старшего помощника, невесело улыбнулся.
- Ну что, Глинкс, настало время последней вахты?
- Похоже на то, командир.
- Славно! – Сухарто выбрался из своего кресла, оправил китель и медленно, заложив руки за спину, прошаркал своей знаменитой походкой вдоль тактического стола. Поравнявшись со старпомом, он остановился и задрал голову, разглядывая невозмутимое лицо капитан-лейтенанта. Постояв так некоторое время, капитан развернулся на каблуках и окинул хмурым взором посты командиров БЧ.
- Господа офицеры! – Сухарто запнулся и прочистил горло. – Противник пытается унизить нас, объявляя ультиматум и требуя сдачи корабля! Предложение столь же недостойное, сколь и позорное для офицера Рексмарине! И, пока я являюсь командиром корабля, этому не бывать! Всякого, кто посмеет заикнуться о сдаче в плен, я прикажу расстрелять, как изменника Родине! Любое сомнение и инакомыслие буду расценивать, как бунт! Со всеми вытекающими последствиями! Допускаю, что кто-то из вас, в глубине души, не готов к жертве во имя Империи. Это нормальное чувство, господа. Оно свойственно природе человека и отрицать его – значит лукавить перед самим собой. Бойтесь, если угодно. Обвиняйте в своём страхе меня, проклинайте, ибо сказано: «в несчастии обыкновенно не уважают того, в ком прежде почитали величие!». Но! Никакого малодушия перед лицом врага! Загоните свой страх в самые укромные, самые тёмные уголки сердца. Стисните зубы и будьте достойны многих тысяч великих воинов Империи, сложивших свои головы на алтарь нашей Победы! Алый имперский стяг пропитан кровью патриотов, высоко несущих его сквозь холод и тьму космоса! Один народ! Одна Империя! Один путь!
- Один народ, одна Империя, один путь! – прокричали хором все офицеры, вскочив со своих мест.
- Вот так-то, - удовлетворённо кивнул Сухарто и повернулся к старшему помощнику. – Как только этот паяц вновь выйдет на связь, я затолкаю его ультиматум ему в… в глотку!
- И что дальше, командир? – Глинкс понизил голос, чтобы не быть услышанным окружающими. – Позволите «торгашам» тащить нас к звезде на привязи, как жертвенную овцу?
- А Вы что предлагаете? Раздать команде винтовки и палить по врагу из шлюзов? Или надеть скафандры и прыгнуть через пустоту на абордаж?
- Если прикажите, то я готов, командир, - серьёзно кивнул Глинкс, - но разрешите предложить кое-что, более эффективное?
- Пройдёмте к моему креслу, старпом, - Сухарто развернулся и пошёл первым, осматривая палубу. – И будьте так любезны, Глинкс, поищите мои капсулы. Не хотелось бы помереть от глупого кровоизлияния перед лицом столь почётного завершения карьеры.
- Да, конечно, командир, – старший помощник поднял контейнер, валявшийся под столом. – Вот, извольте.
- Спасибо, дружище, - капитан рухнул в кресло, вытряхивая капсулу лекарства на подрагивающую ладонь. – Слишком много интересного за один стандартный день. Моё дряхлое тело, похоже, не способно держать такой темп. Ну, да не беда, скоро отдохну. Скоро все отдохнём вдоволь, а, Глинкс?
Сухарто захрустел разгрызаемой капсулой. Все присутствующие на мостике офицеры, так и не вернувшись на рабочие места, ожидали распоряжений командира.
- Что Вы там придумали, старпом? Я заметил ваши шушуканья в компании Сорокина, Харриса и Чжана.
- Командир, как я докладывал Вам ранее, подвергшись вирусной атаке, наш ИИ заблокировал все входящие каналы связи и перешёл в спящий режим. Да, значительный объём информации и больше половины управляющих программ спасти не удалось, но гиперпространственные двигатели противник захватить не успел. Старшина реакторного отсека обермаат Чжан доложил мне, что энергетические накопители полностью восстановили объём заряда, а обер-лейтенант Сорокин готов попробовать получить доступ к их протоколам управления.
- И что нам это даст? Без искина мы не сможем их запустить.
- А нам и не нужно, командир, - улыбнулся Глинкс. – Улететь без навигации мы всё равно не сможем. Зато мы можем помешать улететь Молоуни и его кораблям.
- Каким образом?
- Чжан переведёт реактор в мануальный режим контроля, отрезав его от зараженной АУС. Затем Сорокин, через искин, даст команду накопителям на подзарядку от реактора. Мы начнём импульсную накачку максимально возможными пульсациями энергии. Системы аварийного контроля не сработают, и выделяемая мощность превысит мощность рассеивания. Учитывая, что накопители уже переполнены, мы получим значительную амплитуду колебательного процесса и…
- Глинкс, - поморщился Сухарто. – Как так получилось, что сегодня все пытаются прочитать мне лекцию по той или иной дисциплине? Я ничего не понимаю в тонкостях работы реакторов и прочей энергетики! Для этого на «Акаси» есть командир электромеханической БЧ, Старший инженер-механик, командир реакторной группы и такие парни, как обермаат Чжан. Давайте как-то проще. Так, чтобы и глупый старик, вроде меня, всё понял.
- Если проще, то накопители гиперпространственных двигателей, по своему принципу, отдалённо похожи на конденсаторы. Мы превратим эти конденсаторы в огромные бомбы, командир. И, в нужный момент, подорвём «Акаси» заодно с кораблями противника. Взрыва наших гипердвигателей на короткой дистанции они гарантированно не переживут.
- Предлагаете громко хлопнуть дверью, старпом?
- И крепко врезать по наглым протектораторским рожам!
- Допустим, - кивнул Сухарто. – Но, чтобы, как говорится, всем сёстрам гарантировано досталось по серьгам, мы должны максимально сократить дистанцию с крейсером противника. А это означает, что крейсер нужно подманить.
- Так точно, командир, - согласился Глинкс. – Придётся соглашаться на арест. Грузовоз, как временная тюрьма, им не подходит – там практически нет свободного места. Сорок четыре человека можно разместить только в трюмах крейсера. Переправлять нас шлюпками по трое или четверо за ходку «торгаши» не станут. Слишком долго, муторно и небезопасно. Значит, будут вынуждены подойти на расстояние, оптимальное для неуклюжих десантных шаттлов. Это нас вполне устроит.
- Что скажите, Харрис? Сможем?– капитан посмотрел на представителей электромеханической боевой части корабля. Командир БЧ сосредоточенно хмурил белёсые брови, а Чжан лыбился с видом кота, объевшегося сметаны.
- Так точно, господин корветтен-капитан, сможем! – энергично мотнул русыми вихрами Харрис. – Чжан знает реактор как свои пять пальцев. Рванёт только тогда, когда захочет он. И рванёт так, что местное солнышко обзавидуется!
Сухарто задумчиво покрутил в руках маленький белый контейнер, затем решительно убрал его в карман и встал из кресла.
- Что ж, господа, дерзайте! Покажем этим трусам, как умеют умирать солдаты Империи! Командуйте, Глинкс, а я пойду в каюту. Нужно привести себя в порядок перед столь торжественным мероприятием.
Старший помощник проводил взглядом удаляющегося капитана. Задумавшись о чём-то своём, он не сразу услышал оклик Харриса.
- Стив, очнись, Стив, - командир электромеханической БЧ слегка сжал предплечье Глинкса. – Нужно что-то решить по внутренней связи с реакторным. Да и со старшинами отсеков и групперами не мешало бы беседу провести. Ты же у нас кураторские обязанности исполняешь.
- Да-да, - Глинкс отвернулся от закрывшегося за капитаном клинкета и уже осмысленно взглянул на Харриса. – Со связью мы разберёмся. И с беседой. Организуем обращение командира по всем отсекам. Резник!
- Слушаю, господин капитан-лейтенант.
- Беги к своим спецам. Накрути им усы, хвосты и всё, что посчитаешь нужным, но проводную связь в отсеках мне сделай! Очень быстро сделай!
- Понял! – Резник пружинисто вскочил со своего места. – Разрешите идти?
- Беги, Марк, беги! – старпом уже переключился на Чжана.
- Отправляйтесь в реакторный и ожидайте наладки связи. Все распоряжения принимать и исполнять только от меня! Когда АУСовцы получат контроль над накопителями, переключайте в ручной режим и начинайте накачку. Не раньше, а то «торгаши» почуют неладное. Удачи, Лианг!
- И Вам удачи, старший помощник! – Чжан беззаботно улыбнулся и, развернувшись на каблуках, побежал к выходу.
- Сорокин, как у Вас дела?
Командир БЧ АУС оторвался от экрана планшета. Его веснушчатое лицо, подсвеченное экраном гаджета, казалось болезненно бледным и отливало зеленью.
- Работаем, господин капитан-лейтенант! – ему явно не терпелось вернуться к любимому занятию всех «головастиков» - копошению в цифровых дебрях управляющих систем. – Техники подключили личные планшеты к ядру ИИ и пытаются пройти его фаерволы. Пока докладывать не о чем.
- Старайтесь, обер-лейтенант! Мы в цейтноте!
- Разрешите больше не отвлекаться, старший помощник?
- Разрешаю, - улыбнулся Глинкс, сделав вид, что не заметил капризного юношеского сарказма в голосе молодого офицера. Старпом ещё раз обвёл взглядом рубку.
- Работаем, господа!
***
Спустя час в командной рубке «Акаси» вновь ожила голосвязь. Молоуни окинул взглядом Сухарто, облачившегося в парадную форму Рексмарине, при золотом поясе, кортике, сутажных эполетах и нашивках на обшлагах. На груди скромно пестрели колодки медалей «За боевые заслуги» и «За безупречную службу» всех степеней, некрасиво называемых на флоте «поджопниками». Торжественность образа дополняли белые перчатки и фуражка с высокой острой тульей, украшенная золотым шитьём по козырьку, кокардой в венке дубовых листьев и имперским орлом над ней. Командир «Акаси» замер в строевой стойке перед экраном, а позади него выстроились в ряд старшие офицеры корабля.
- Похоже, что Вы приняли какое-то решение, корветтен-капитан? Надеюсь, что оно окажется правильным и поможет нам избежать ненужного кровопролития?
- Оно единственно правильное в данной ситуации, кэптен, - кивнул Сухарто.
- Я весь внимание!
- Кэптен Молоуни, перед лицом непреодолимых обстоятельств, не желая бесполезной смерти офицеров, старшин и матросов, руководствуясь здравым смыслом, я, командир ремонтно-эксплуатационного судна «Акаси» Вспомогательного флота Рексмарине Империи Полярис, корветтен-капитан Бамбант Сухарто, признаю Вашу силу и передаю в Ваши руки свой корабль, своё оружие и свою честь! С этого момента я считаю себя и свою команду военнопленными и требую соответствующего этому статусу отношения!
- Я принимаю Вашу сдачу, корветтен-капитан Сухарто, - серьёзно кивнул Молоуни. – Прошу Вас заглушить реактор и приготовиться к погрузке на десантные шаттлы «Лама Корсы», куда ваша команда будет переправлена и поступит в распоряжение коммандера Качинского. Чуть позже я лично прибуду на крейсер и приму Ваше оружие! Крейсер уже начал манёвр сближения, ожидайте призовые команды, капитан.
- Ожидаю, - коротко кивнул Сухарто, до боли в ладони сжимая рукоять кортика.