РАДИ ПОБЕДЫ!
Гён Хи Юн терпеть не мог ходить в ночное(1) со старшими братьями и соседским сынком Ён Гваном. Всякий раз, когда матушка начинала суетиться на кухне, собирая в дорожную сумку нехитрый ужин для пастушков, Гён старался придумать себе какую-нибудь не сложную, но продолжительную работу на подворье, в надежде, что отец не станет его отвлекать и позволит остаться дома. Иногда этот трюк срабатывал.
Однако, сейчас, когда сезонные сипджаны(2) уже закрыли свои контракты, а младшие араты(3), вместе с дядюшкой Воном, отправились на барже вверх по реке, дабы прикупить в Кунсане немного племенного молодняка, отец оставался безучастен к наивным детским хитростям.
Поэтому, очередным тёплым вечером, нагруженный сумкой с едой, «ночниками»(4) и электроциновками, Гён Хи уныло брёл на пастбище, подгоняемый насмешливыми окриками братьев. Бодро шагая впереди, они едва заметно горбились под весом объёмных кофров мультипастуха.
- Эй, малютка Гён, шевели сандалиями, - бросил через плечо сосед Ён Гван Ан и противно оскалился щербатым ртом, – муль-мали(5) издыхают от голода, пока ты ползёшь, как старая бимха(6).
- Ёнмоко(7)! – зло огрызнулся Гён, поправляя ремень сумки, больно натиравший плечо. – И ты, дуккон ончи(8), и твои вонючие муль-мали!
Ён Гван резко развернулся и шагнул к Гёну, занося над его головой внушительный мозолистый кулак.
- Ах ты, мерзкий болль(9)! Ща я тебе…
- Ён! – одёрнул товарища Дон Су – самый старший из братьев Юн. – Не смей!
Он выразительно посмотрел на Ён Гвана, и тот, опустив руку, нарочито весело хмыкнул.
- Да нужен он мне! Глист навозный!
Дон Су кивнул и опустил глаза на, замершего в ожидании расправы, брата.
- А ты, Гё, прикуси язык! Мал ещё, такими словами разбрасываться! Это так ты язык предков в гимназии учишь?
Гён Хи понуро опустил голову, спрятав пунцовые щёки под длинной чёлкой.
- Ну, чего замолчал? Ругательства закончились?
Брат поудобнее перехватил кофр и смерил младшего строгим взглядом.
– Утром скажу отцу! Нужно будет обсудить кое-что с твоим учителем древней словесности. Распустились вы там, сопляки!
В голосе и интонациях Дон Су явно угадывался стиль отца. Парень считал себя уже совсем взрослым и старался подражать родителю, готовясь, в скором будущем, принять в управление ферму и войти в тхэбонский окружной сход зажиточных аратов-скотоводов, заняв место отца, как равноправный хозяин. И младшие братья, и верный друг Ён Гван, видели эти перемены в молодом человеке и принимали его главенство над собой, как должное. А отец только довольно улыбался в длинные седые усы, тихо радуясь за возмужавшего отпрыска.
- И что бы я больше этих гадостей от тебя не слышал, Гё! Понятно? – Дон Су бросил красноречивый взгляд в сторону ближайших к тропинке зарослей жалолистного муриэля(10). - Или розгой объяснить?
- Понятно! – буркнул Гён и, на всякий случай, шмыгнул носом. Перспектива получить колючим прутом пониже спины его совсем не радовала.
- Хорошо! – кивнул старший брат, а средний понимающе улыбнулся Гёну, перекладывая с плеча на плечо тяжелый кофр. - Теперь извинись перед Ён Гваном и пойдём. Скоро стемнеет совсем. Пора уже муль-малей выпускать.
- Да ладно тебе, Дон, - примирительно отмахнулся Ён, - забыли!
- Нет, не забыли! – упрямо мотнул головой старший, не сводя глаз с Гён Хи. – Я жду!
- Извини меня, Ён Гван! – буркнул Гён, буравя взглядом носки своих сандалий. - Я больше не буду!
- Принято! – весело воскликнул Ён и потрепал мальчика по лохматой голове. – Пойдём, малютка Гён. Так и быть, сегодня я разрешу тебе полетать на моей «пчёлке»!
- Здорово! – кисло промямлил Гён Хи, которому совсем не улыбалось полночи пялиться на муль-малей через камеры летающего охранного дрона.
Прибыв на пастбище и приняв лагерь у, почтительно кланяющихся и, украдкой, потиравших усталые глаза, младших аратов, ребята оставили Гёна обустраивать ночлег, а сами разбрелись по обширному заливному лугу, расставляя контрольные маяки, настраивая стрекатели и проверяя датчики слежения мультипастуха. Пастбище, искусственно подтопленное водами реки Ханоса, переливалось в низине под лагерем, играя красками в малиновых отблесках вечерней зари.
Гён недовольно вздохнул, раскатывая циновки вокруг небольшого каменного очага, сооруженного кем-то из аратов ещё в позапрошлом году. Если вечером такая красная заря – жди назавтра дождя и ветра. Верная примета, как говорила матушка, которая по праву считалась первой в Тхэбоне специалисткой по всяческим приметам. А это означало, что завтра утром Гён Хи, как бывало уже не раз, будет стучать зубами от сырости и холода, кутаясь в старенький, донашиваемый за братьями, оранжевый дождевик.
Невесёлые мысли мальчика прервал Ён Гван, резво бежавший к лагерю со стороны пастбища. Он комично подбрасывал колени и поднимал тучи брызг, шлёпая по мелкой воде босыми ногами. Закатанные до икр, штаны уже изрядно промокли и хлопали на бегу, словно паруса рыбацкой лодки. Подскочив к месту ночёвки, Ён озорно подмигнул Гёну и утёр рукавом рубашки мокрое от брызг лицо.
- Всё готово, малютка Гён, - радостно сообщил он мальчику. – Сейчас подниму свою «пчёлку», и, тогда, полетаем!
- Мне что-то неохота, Ён,- скривился Гё, наблюдая, как сосед открывает свой кофр и поочерёдно извлекает из него сборные части дрона. – Лучше я ужином займусь.
- Ужином и без тебя займутся, - хмыкнул сосед, монтируя на пузатенький пластиковый корпус консоли антигравов. – Не хочешь «пчёлкой» рулить – не надо! Бери «ночник» и заступай датчики обходить. Тебе в первую смену хочется или во вторую, после Чон Хуна?
- В первую конечно, - обречённо выдохнул Гён, цепляя на макушку мягкое оголовье маски ночного видения.
К тому моменту, как Ён проверил связь дрона с пультом и протестировал режимы всепогодных камер, к лагерю вернулся Дон Су.
- Готов? – спросил он приятеля и, получив утвердительный кивок, подытожил. – Хорошо! Будем выпускать.
Из пластиковых недр кофра Дон Су извлёк свиток контрольного экрана, развернул и укрепил его над пультом управления, соединив положенные разъёмы. Пробежавшись пальцами по контурам сенсорной клавиатуры, парень активировал комплекс мультипастуха, прилепил к горлу и виску белые пуговицы коммуникатора и коротко свистнул. Заработала связь.
- Чон, выпускай!
Чуть левее лагеря, там, где к прибрежному лугу спускался край чёрных зарослей филлостахиса(11), послышался какой-то шум и невнятные окрики Чон Хуна, а потом всё перекрыл нестройный многоголосый рёв муль-малей. Земля ощутимо задрожала и, спустя несколько секунд, на пастбище огромной буро-коричневой массой выкатил гурт.
Массивные и неуклюжие с виду животные стремительно скакали к вожделенной траве и тёплому мелководью, шустро перебирая толстыми тумбами когтистых лап. Звери мычали, ревели и бодали друг дружку костяными выростами на тяжелых челюстях. Во главе стада, расталкивая самок и детёнышей, бежали молодые самцы. Всхрапывая от нетерпения, они задорно толкались на бегу покатыми бочкообразными боками, стараясь подрезать, оттереть в сторону и обогнать соседа.
Гурт достиг пастбища и, поднимая высокие фонтаны грязных, пополам с травой и глиной, брызг, быстро рассредоточился по территории, ограниченной стрекателями мультипастуха. Мычание и рёв стихли, уступив место громкому чавканью и плеску. И лишь молодые самцы, получая раздраженные тычки от огромного матёрого лидера стада, отгонявшего их от пузатых стельных самок, периодически обиженно взвизгивали.
Сумерки незаметно сгустились в полноценную летнюю ночь. На тёмном до черноты небе, подмигивая Гён Хи мириадами звёздных глаз, развернулась бесконечная глубина космоса. Привычно посмотрев на север, Гё без труда отыскал особо крупную и яркую звезду, расположившуюся намного ниже остальных. Это блестел в лучах звезды орбитальный транспортный хаб. А на востоке, на склоне хребта Байсо, разграничивавшего округа Тхэбон и Хэку, ровными пунктирами светились огоньки санаторного комплекса ВКС.
Гёну довелось однажды там побывать. Он был совсем ещё маленьким, когда в Тхэбон пришла неизвестная болезнь. Старые араты на ферме рассказывали, что заразу привезли инопланетные торговцы сельскохозяйственной «фармой». То ли злосчастные бактерии притаились в контейнерах с кормовыми добавками, а то ли какая-то портовая мичиннён(12) нахваталась этой гадости от команды «купца», но болезнь распространялась стремительно, поражая фермы и поселения.
Заболевшие люди, уже на второй день, покрывались зудящей красной сыпью. Она быстро разрасталась и, за несколько дней, превращалась в мерзкую коросту с волдырями и кровоточащими струпьями. Резко подскакивала температура тела, у больных развивалась гиперпиретическая лихорадка, воспалялись лимфоузлы и отекала гортань, покрываясь гнойными язвами. Латентный период новой болезни был столь мал, а субклиника, с аэрозольным и воздушно-капельным механизмами передачи, столь стремительна, что поселковые фельдшерские пункты просто не успели ничего сделать.
Встрепенувшись, санитарная служба Соцнадзора экстренно ввела карантин на всей территории округа Тхэбон. Медики развернули несколько полевых госпиталей, инфекционных изоляторов и мобильных крематориев. Да, болезнь оказалась смертельной и, всего за пару месяцев, выкосила несколько тысяч тхебонцев.
Не щадила зараза и скот. В огромных, наспех отрытых, ямах санитарных скотомогильников сгорали в огне или растворялись в дезинтегрирующих растворах драгоценные племенные гурты мясных муль-малей, стада яйценосных синекрылых ори(13) и отборные табуны хэкунских плоскорогих антилоп.
Планета Чосон снабжала мясом и злаками несколько систем квадранта, не забывая отгружать положенную часть продукции в рефрижераторы и сухогрузы имперской службы снабжения. «Лаборатории Вайсмана» разместили на планете селекционный и зоотехнический центры – непрофильные филиалы огромной государственной корпорации, помогая фермерам повышать объёмы и качество продукта. От поставок продовольствия с Чосона зависели сотни миллионов работяг на бесплодных индустриальных мирах Империи.
Оставлять в опасности такой стратегически и экономически важный объект Лорд-наместник просто не мог! На планету были экстренно откомандированы целые бригады медиков со всего квадранта. Лучшие специалисты Империи по инфекциям проводили гиперсетевые совещания с планетарными врачами, пытаясь найти решение и, как можно быстрее, побороть смертельный недуг. Злосчастный торговый корабль, вместе с капитаном и всей командой, нашли, задержали и поместили в карантинную зону на одной из дальних космических баз Соцнадзора.
А на орбиту Чосона прибыл один из госпитальных кораблей Вспомогательного флота Рексмарине, сопровождаемый малым десантным носителем. ВКС тоже не хотели терять ценный источник продовольственных поставок. Армейцы живо включились в общую работу, обеспечивая эвакуацию и размещение в полевых лагерях жителей потенциально опасных участков соседних с Тхэбоном округов. Они обустроили КПП на всех транспортных артериях в границах карантинной зоны, взвалив на себя часть административных и полицейских функций. Поддержание порядка в эвакуационных лагерях и на территории отчуждения губернатор возложил на режимные подразделения.
Но, самым важным вкладом военных в борьбу с эпидемией стало нежданное предложение помощи от небольшого планетарного санатория флотского плавсостава, подведомственного Управлению медицины и реабилитации ВКФ. Во флотских кабинетах недоумённо чесали лысины под фуражками: «Чем может помочь в данной ситуации оздоровительный санаторий? Ерунда! Запретить!»
Однако, всё кардинально изменилось, после непродолжительной беседы Лорда-наместника с начальником управления контрразведки квадранта. Адмиралтейство, вставшее было в позу, внезапно крутануло педали назад и предоставило доктору Битеру Кальчиусу, начальнику санаторного комплекса, полный карт-бланш. Таким образом, получив дозволение ВКФ и согласие Соцнадзора, Кальчиус активно включился в работу.
По округу принялись, как угорелые, носиться два, приписанных к санаторию, транспортных гравилёта. Каждый из них нёс в своём чреве немногочисленную группу, состоявшую из врачей, санитаров и сотрудников службы безопасности комплекса. Прибыв на очередную, поражённую болезнью ферму, врачи и безопасники, облачённые в пустотные штурмовые скафандры, быстро осматривали всех больных, брали анализы всего, чего только можно, что-то помечали в планшетах и, так же быстро, грузились обратно в гравилёт, спеша к следующему поселению. Но не всегда. Иногда они забирали того или иного пациента с собой. Понять принцип этого отбора не могли ни гражданские, ни военные медики на местах. Помощник доктора Кальчиуса, по результатам осмотра, просто указывал санитарам на того или иного больного, и крепкие немногословные клоны шустро грузили тело на пластиковые носилки.
В числе таких избранников оказался и маленький Гён. Под присмотром отчаявшейся матушки, малыш метался в лихорадке на мятых, мокрых от пота и сукровицы простынях своей маленькой кроватки в огромном опустевшем доме семьи Юн.
В момент объявления карантина, отец и старшие братья находились далеко от дома. Они, вместе с младшими аратами, ремонтировали загоны на пастбищах у подножья Байсо. Их, в числе первых, эвакуировали в лагерь на территории округа Хэку. Чем, несомненно, сберегли жизни и здоровье. А вот Гёну, его матушке, младшей сестричке и прочим домашним не повезло. Когда карантинные команды Соцнадзора добрались до поместья Юн, на ферме уже вовсю хозяйничала болезнь.
В первые дни дядюшка Вон был полон оптимизма и всячески успокаивал матушку и прочих домочадцев.
- Не в дикие времена живём, Куен, - говорил он, глядя, как матушка суетится над покрасневшими от сыпи малышами. – Всё образуется, вот увидишь! Если власти объявили карантин, то значит, уже сейчас они собирают людей в полевые госпитали! А там врачи о-го-го – не чета нашему пьянчужке – фельдшеру! Я служил - знаю! Полежат ребятишки пару дней в изоляторе и всё! Медицина!
Он, как заклинание, повторял эти слова каждый день и каждому встречному, обходя жилые комнаты и постройки усадьбы, стараясь не замечать проявляющиеся признаки заразы. Повторял до того дня, когда из детской вышла матушка с обезображенным бездыханным тельцем сестрёнки на руках. И всё! Дядюшка Вон сдался. Он осунулся и, будто, разом постарел на несколько лет. Уложив малышку Лан в старые бокс-ясли для телят и, закопав контейнер в цветнике за домом, Вон ушёл в свой маленький флигель под старой сливой и не выходил оттуда до самого приезда медиков. Живых, к тому моменту, на ферме осталось всего пятеро.
Гёна забрали в санаторий. Матушка тихо плакала на широком крыльце веранды, разрываясь между страхом потерять младшего сына и надеждой на его выздоровление под наблюдением врачей. Дядюшка Вон строго хмурился и нервно дёргал, покрытой коростой, щекой. Он тоже боялся за Гё.
И Гён Хи Юн выжил. В санатории его определили в просторную, на несколько коек, лишённую окон палату, подключили к медицинскому диагносту и отгородили от окружающих матовой пластиковой шторкой. Около него непрерывно хлопотала красивая медсестра с доброй улыбкой и холодными глазами. Эти глаза очень пугали маленького Гё.
Три раза в день мальчика навещал добрый усатый дядя, представившийся при первой встрече доктором Битером. Он много разговаривал с Гё, рассказывал ему смешные и не очень стишки, интересовался самочувствием, желал скорого выздоровления и уходил. После его приходов над Гён Хи начинали суетиться другие дяди и тёти в смешных красных халатах. Они скребли чем-то корочки на его руках, больно кололи кончик пальца и просили показать язык.
Иногда его, прямо на кровати, возили в другие помещения для подключения к странным аппаратам и приёма горьких лекарств. В такие моменты Гё усердно крутил головой, стараясь увидеть остальных пациентов санатория. Вдруг там окажется кто-то из знакомых. Но рассмотреть никого и ничего не получалось, так как остальные койки в палате имели точно такие же, как у Гёна, непрозрачные шторки.
А потом Гён Хи стал выздоравливать. Его состояние улучшалось с каждым днём, радуя докторов. Даже страшные глаза медсестры потеплели и смотрели на Гё с одобрением и, даже, гордостью. Ему разрешили посмотреть на планшете видеописьмо от матушки и несколько неинтересных старых мнемо-комедий. В один из своих визитов, доктор Битер довольно покачал головой, разглядывая результаты последних анализов, похвалил мальчика за мужество и обратился к одному из «красных халатов», как про себя называл местных медиков Гё.
- Будем отпускать! Завтра с утра, вместе с остальными. Готовьте заключение о лечении и выписку из истории. Первое родителям, второе мне!
- Слушаюсь, господин обер-фельдарцт(14), - коротко кивнул «красный халат». – Эталонную группу «материала», согласно Вашему распоряжению, уже подготовили к отправке на корабль. А этими я займусь лично! Не извольте беспокоиться!
- Не болтайте при пациентах, Радж! – раздраженно бросил подчинённому доктор, поднимаясь с прикроватного стула. – Пройдёмте в мой кабинет!
Они ушли, а на следующее утро Гён Хи, в компании шестерых незнакомых взрослых и парочки хмурых девчонок, погрузился в гравилёт и, спустя пару часов, крепко обнимал плачущую от счастья матушку, всю облепленную белыми квадратами пластырей и перемотанную регенерирующими повязками. Дядюшки Вона дома не было, как, впрочем, и папы с братьями. Они помогали санитарам из команд зачистки. Вывозили на краулерах и сваливали в скотомогильник туши усыплённых муль-малей.
Позже дядюшка рассказывал Гё, как доктора из санатория полетели на тот огромный корабль, что висел на низкой орбите планеты, создали в его лабораториях средство от красной гнили (так называли болезнь врачи) и всех-всех вылечили. Ну, тех, кто дожил до лечения. А потом заправили это лекарство в свои гравилёты и неделю распыляли его над лесами и лугами Тхэбона, устраняя все остатки заразы.
В новостном выпуске планетарной сети показали обращение губернатора и санитарного врача Соцнадзора, которые торжественно объявили о полной победе над красной гнилью. Губернатор долго рассыпался в благодарностях Лорду-наместнику, управлению Соцнадзора и военным медикам, денно и нощно работавшим над синтезом вакцины. К удивлению и простодушному детскому возмущению Гён Хи, доброго доктора Битера в новостях не упомянули ни разу. Матушка, с ласковой улыбкой, успокаивала сына и обещала непременно лично слетать в комплекс и отблагодарить доктора самым большим копчёным окороком и головкой отборного зелёного сыра с паприкой.
- Гён, эй, Гён! Уже дрыхнешь что ли? – окликнул мальчика Дон Су.
- Не дрыхну я, - отвлёкся от воспоминаний Гё и бросил в пламя очага свежий торфяной брусок.
- Тогда поднимайся и сходи вниз. Пора проверить периметр.
Старший достал из сумки тощираки(15) с мясом, чапчхэ и жареными кабачками, приготовленными заботливой матушкой.
- Как вернёшься – будем ужинать.
- Не трусь, малютка Гён, - улыбнулся из-под широких, в пол лица, ВПЛ-очков(16) Ён Гван. - Я присмотрю, чтобы Вонгви(17) не поймал тебя за штанишки!
- Вонгви не существует! – огрызнулся Гён, но в его голосе мелькнула неуверенность. – Это всё древние выдумки родом со Старой Родины!
- Как знать, как знать, малютка Гён, - сосед сдвинул очки на макушку и уставился на мальчика заговорщицким взглядом. – Не так важно то, что ты не веришь в Вонгви. Важно, чтобы Вонгви не верил в тебя. Иначе всё – чугум(18)!
- Нет никакого Вонгви! – упрямо крикнул Гён, зло притопнув ногой. – Врёшь ты всё!
- Я? Вру? – Ён выпучил глаза в притворном возмущении. – С чего мне врать?!
- Ён, ну хватит уже, - Дон Су добродушно толкнул приятеля в бок. – Не нужно его пугать. Иди-иди, Гён Хи, не бойся. Нет там никакого Вонгви.
- А я и не боюсь! – задрал нос Гё.
- Вот и молодец!
Брат достал из тощирака толстенькую, блестящую от жира, колбаску и торжественно протянул её младшему.
- Держи!
- Не хочу! - капризно буркнул Гён, демонстративно отворачиваясь от угощения. – Вонгви своему отдайте!
Сопровождаемый тихим беззлобным смехом старших, Гён Хи опустил на глаза маску «ночника» и быстрым раздражённым шагом спустился к пастбищу. От гурта, пасущегося неподалёку, несло крепким духом мокрого скота и ароматом свежей травы. Муль-мали уже утолили первый голод и теперь медленно бродили по мелководью или нежились в тёплой воде, задумчиво пережевывая травяную жвачку.
Вожак стада, заметив мальчика, утробно заворчал и двинулся к краю пастбища, раздвигая траву массивными челюстными наростами. Когда расстояние между Гё и муль-малем сократилось до трёх метров, ожил, ближайший к ним, стрекатель. Невидимая животному, ярко светящаяся в ИК-диапазоне «ночника», точка лазерного прицела безошибочно нашла на туше необходимый нервный узел, коротко прогудел механизм наводки жала, а маленький динамик издал три коротких предупреждающих свиста.
Услышав, знакомые с самого телячьего детства, звуки, ассоциирующиеся в маленьком зверином мозгу с болью и беспомощностью, вожак остановился, и повёл крупной шишковатой башкой.
- Ккоджо(19)! – прикрикнул на него Гё, благоразумно смещаясь под защиту стрекателя.
– Ккоджо кэджащик(20)!
Презрительно фыркнув, муль-маль величаво развернулся к Гён Хи толстым задом и побрёл обратно к стаду, потеряв интерес к недосягаемой добыче.
- Я всё слышу, Гён! – громко объявил сверху Дон Су. – Займись уже делом.
- Щибаль(21)! – досадливо прошептал Гё и начал рутинный обход периметра, ориентируясь на мерцающие ИК-маяки датчиков.
В какой-то момент Гён Хи услышал над головой приближающийся вой и бумажный шелест зарослей филлостахиса, потревоженных тугой воздушной струёй. Задрав голову, мальчик успел увидеть на сером, подсвеченным «ночником», небе чёрный угловатый силуэт гравилёта. Машина медленно пролетела над пастбищем, пугая глупых муль-малей, и опустилась где-то неподалеку от ночлега пастухов.
- Ух ты! – удивлённо выдохнул Гё и, забыв про датчики, поспешил обратно.
Выйдя из воды чуть в стороне от тропинки, Гён, прячась в высокой траве, бесшумно крался к, освещённому очагом, лагерю. Выкрутив зум «ночника», мальчик увидел, что братья там были не одни. Кто-то посторонний медленно прохаживался около циновок, о чём-то тихо беседуя с Дон Су. Пилот гравилёта? Или пассажир? А откуда? Из батальона «режимников»(22), что расположен в Кунсане? Патруль что ли? Или это аппарат из санатория? А что он здесь делает ночью? Странно…
Притаившись на самой границе света и тени, Гён поднял маску, стараясь подробнее разглядеть ночного визитёра, но тот, как назло, постоянно вставал к мальчику спиной. Довольно широкой, надо сказать, спиной. Просто широченной! Ман Сам Кан, учитель физкультуры в гимназии, удавился бы от зависти! А он когда-то был чемпионом округа по штанге! Да и руки у ночного визитёра были под стать спине. Бугрящиеся от мышц, с накаченными и густо покрытыми татуировками предплечьями, красовавшимися из-под закатанных рукавов куртки. Голову незнакомца скрывал лётный шлем с поднятым забралом.
- И не страшно вам, пацанва, всю ночь здесь куковать? – тем временем спросил незнакомец, принимая от Дон Су кружку горячего чая. – Спасибо!
- Не страшно, - улыбнулся Ён, откидываясь на циновку, - мы привыкшие. С малых лет в ночное ходим. Да и кого здесь бояться? Муль-малей?
Он бросил взгляд на Дон Су, и парни рассмеялись, потревожив спящего Чон Хуна. Средний брат завозился под пледом, невнятно ругаясь сквозь сон.
- Ну да – ну да, - гость поддержал веселье коротким смешком. – Ну, а кроме этих ваших… мулей? Никто не шастает по кустам?
- Не, - беззаботно отмахнулся Ён Гван, откусывая сразу половину жареной колбаски. – Всех хищников в Тхэбоне давным-давно перебили. У наших егерей не забалуешь!
- А зачем же тогда ты эту птичку запустил? – незнакомец указал пальцем в ночное небо.
- «Пчёлку», - поправил Ён. – Так для муль-малей же. Они, если всем гуртом попрут, то и стрекатели не помогут. Разбредутся по лесу, и ищи-свищи их. А «пчёлка» всё увидит и всех найдёт.
- Понятно, - качнул шлемом гость и, обернувшись, посмотрел прямо в то место, где скрывался в темноте Гён. – Ну, а ты? Никого постороннего не видел?
Гён вздрогнул от неожиданности, но продолжил тихо сидеть в траве, надеясь, что незнакомец обратился не к нему.
- Чего молчишь? В засаде? Понимаю! – кивнул гость и спросил у Дона. – Что это за диверсант у вас?
- Мой младший брат. Пастбище проверять ходил.
- Грамотный у тебя братишка, - одобрительно хмыкнул гость. – Осторожный.
- Гё, давай, выходи, - позвал Ён, поднимаясь с циновки и вглядываясь в темноту. – Невежливо от гостя по кустам прятаться.
Гён Хи вышел в круг света и кинул хмурый взгляд на незнакомца.
- Здрасти!
- Здорова, малец! - на широком грубом лице гостя мелькнула приветливая улыбка. – Ты чего там сидел? В шпионов играешь?
- Не играю я, - буркнул Гё, обидевшись на «мальца». – Просто… Ну… Кто Вас знает?
- Это ты правильно придумал, осторожность никогда не помешает! – похвалил незнакомец и протянул мальчику широченную, затянутую в чёрную перчатку, ладонь. – Меня Туманом зовут. А тебя?
- Гён Хи, - ответил мальчик, пожимая протянутую руку. Потом не удержался и выпалил, с вызовом глядя в зелёные глаза гостя – Нет такого имени «Туман». Людей так не называют!
- Гё! – возмущённо начал Дон Су, но незнакомец весело рассмеялся и взъерошил нестриженную шевелюру Гё.
- Правильно, малец! Не называют. Это псевдоним такой. Прозвище.
- Вы – шпион? – спросил Гё и сам себе ответил. – Хотя нет, не похожи Вы на шпиона!
- Почему? – удивился Туман
- Слишком большой. Вы на борца похожи. Или на солдата. Вас же за милю видно! А шпион должен быть скрытным и незаметным, как… как…
- Как тень? – подсказал гость и улыбнулся. – Нет, Гён Хи, никакой я не шпион. Я, как ты верно подметил, простой солдат. Из службы безопасности санатория.
Гё, уже присевший на циновку и подтянувший поближе к себе, исходящий ароматами, тощирак, вскочил, указывая на далёкую цепочку огней над перевалом.
- Того санатория?
- Ага, того самого.
- И доктора Битера знаете?
- Доктора Битера? – непонимающе нахмурился Туман. – Там много докторов, малец.
- Ну, доктор Битер же! Усатый такой!
- Гё, не приставай к человеку! – одёрнул брата Дон. – Займи рот едой.
Гён обиженно плюхнулся обратно на циновку и демонстративно засунул в рот хлебную горбушку.
- Извиняй, Гён Хи, - виновато развёл руками Туман, - меня недавно сюда, на Чосон, перевели. Всех ещё не запомнил.
- А до этого где служили? - полюбопытствовал Ён Гван.
- На Аквариусе.
- Это где? – нахмурился Ён, пытаясь мысленно представить карту Империи.
- Далеко, - коротко ответил Туман и сменил тему. – Спасибо за чай, пацанва! Очень вкусный! Значит, Вы никого подозрительного не видели?
- Ёф фидиф Фонгфи, - фыркнул набитым ртом Гён Хи. – Пафтаянно фидиф!
- Кого-кого? – прищурился Туман.
- Вонгви. Злой дух, - улыбнулся Ён. – Это шутка такая. Страшилка для детей.
- Сам ты, дитё! – огрызнулся Гён, проглотив хлеб.
- Ясно, - Туман поднялся с корточек и огляделся, разминая затёкшие ноги. – Ладно, парни, пора мне. Удачного дежурства! И не спите на посту – замёрзните!
- Что-что? – не понял Дон Су.
- Да ничего, шутка такая, - хмыкнул гость и поднял в прощальном жесте ладонь. – Тихой ночи!
- Тихой ночи! – нестройно отозвались ребята и проводили взглядами, удаляющуюся от огня, фигуру.
Вскоре в темноте завыли турбины, коротко блеснули голубым светом антигравы, и над зарослями филлостахиса, подмигивая красно-зелёными аэронавигационными огоньками, поднялся силуэт гравилёта. Несколько секунд спустя, машина уже летела над чёрным лесом, стремительно уменьшаясь в размерах.
- А зачем он прилетал-то? - спросил Гён у старшего брата.
- Я толком и не понял, - честно признался Дон. – То ли искал кого-то, то ли ещё что.
- Эй, малютка Гён, - Ён Гван вновь нацепил свои огромные очки и теперь плавно поворачивал голову, управляя камерами дрона. – А ты седьмой датчик проверял?
- Проверял, - не моргнув глазом, соврал Гё, который, к моменту прилёта гостя, успел дойти только до пятого.
- Да? А чего же он в воде валяется? – ехидно поинтересовался сосед, нашаривая рядом с собой пульт управления дроном. – И кустарник вокруг изломан… Оп-па! Ближайший от него, стрекатель полностью разряжен!
- Щибаль! – выругался Дон Су, вскакивая и пиная спящего брата. – Вставай, Чон! Кто-то из молодняка сбежал!
***
- Туман, я Томкэт, приём!
- Туман на приёме, Томкэт, - ответил на вызов Самир, разглядывая серое шевелящееся море листьев внизу.
Не будучи опытным пилотом, Туман доверил управление машиной АУСу, сосредоточившись на поисках. Он усердно вертел головой, используя все возможности всепогодного режима «Всевидящего ока» гравилёта.
- Ты где находишься, Туман?
Самир отыскал взглядом циферки координат, висящие, среди прочей информации, на виртуальном дисплее забрала, и сообщил их абоненту.
- Принял, - отозвался Томкэт. – Сворачивай эту канитель, командир, и лети на базу.
- Что там у вас, Томкэт? Нашли?
- Ну… Можно и так сказать, Туман.
- Не понял тебя, Томкэт!
- Возвращайся на базу, Туман. Обер всё доведёт. Группа в готовности «раз». Ждём тебя!
- Принял, Томкэт, иду на базу! Отбой!
- Отбой!
Уже заходя на посадку на ВПП санатория, Самир увидел, что внизу его встречает «замок»(23) группы, гауптман Кэтсуэ Сато, в полной боевой выкладке. Значит, случилось что-то из ряда вот. Чтобы вот так нарушить легенду и засветить группу перед персоналом, нужны очень веские основания!
- Ну, медицина, если ты моих парней по ерунде выдернул, я тебя…, – непонятно кому пригрозил Самир и хлопнул ладонью по замку страховочных ремней.
Выпрыгнув из кабины, он бросил шлем подбежавшему технику и быстрым шагом направился к заму, флегматично пускающему пар из длинного синего мундштука.
- Докладывай! – бросил Самир, поравнявшись с Сато. Не останавливаясь и не замедляя шага, он продолжил идти в направлении расположения группы. – Что вы тут, без меня, натворили?
- Мы? – поднял брови гауптман.
Он пристроился рядом с Туманом и теперь старался уравнять с ним скорость своего шага.
– Мы не при делах, командир! В твоё отсутствие группа прилежно деградировала, изображая дуболомов из «линейки»(24)!
- Ну, деградировать вам, олухам, не привыкать, - хмыкнул Самир, прикладывая ладонь к дакти-панели входной двери. Панель замка окрасилась в жёлтый цвет.
- Голосовой идентификатор, пожалуйста, - мелодично попросила дверь.
- Дура железная! – гаркнул Туман.
- Голосовой идентификатор принят, доступ разрешен, - так же мелодично возвестила дверь и мигнула зелёным цветом панели.
Войдя в расположение, Самир направился к койке, на ходу стаскивая с себя чёрную куртку санаторной службы безопасности.
- Где все?
- На брифинге у обера, - ответил Сато, наблюдая, как командир скачет между койками, пытаясь высвободить ногу из штанины. – КХО(25), до твоего прибытия, я приказал не вскрывать. Мало ли что. Кальчиус ругался. Громко!
- С КХО ты правильно поступил! - одобрил Самир, натягивая камуфлированный поддоспешный комбинезон. – А почему в расположении дневального нет?
- Обер-фельдарцт приказал собрать на брифинг ВСЮ группу. Без исключений!
- А ты как улизнул?
- Тобой прикрылся, - честно признался Сато. – Должен же был кто-то встретить тебя и пинками гнать под светлые начальственные очи.
- Логично, - согласился Самир, защёлкивая замки нагрудника и подхватывая с полки шлем. – Ну, тогда давай, гони под очи!
- Пинками? – уточнил заместитель.
- А в рожу? – предложил Самир.
- Спасибо, но я обойдусь, - улыбнулся Сато. – Идём?
- Погнали!
Войдя в просторный, залитый искусственным светом кабинет начальника санатория, офицеры застали там весь свой личный состав, пожилого унтерофицера, с погонами штабс-боцмана и послужными татуировками клона на лице и самого Битера Кальчиуса, нервно меряющего шагами пространство перед совещательным столом. Бойцы явно скучали, тихо переговариваясь и лениво рассматривая убранство кабинета.
- Разрешите? – дежурно поинтересовался Самир, толкая широкие распашные двери из голубого матового стекла.
- Где Вас носит, Туман? – раздраженно воскликнул Кальчиус, бросаясь навстречу командиру группы.
- Выполнял Ваше поручение, господин обер-фельдарцт, - пожал плечами Самир, вскидывая два пальца к виску. – Докладываю: объект не обнаружен!
- Ваш доклад катастрофически устарел, майор… или кто Вы там?
- Не важно, - отмахнулся Туман. – Устарел, говорите? Нашли?
- Нашли! – мрачно кивнул доктор, возвращаясь к своему столу.
- Кто? Когда? Где? – скороговоркой выпалил Самир, присаживаясь на ближайший свободный стул.
- Крестьяне, - ответил Кальчиус, не поднимая глаз от белоснежного пластика столешницы. – Полтора часа назад. На одной из ферм в Тхэбоне.
- Это плохо! – покачал головой Самир. – Местные с ним контактировали?
- Контактировали? – с сарказмом в голосе, переспросил начальник санатория. – Это он с ними контактировал, майор. И, если я правильно понял, троих уконтактировал окончательно.
- Паскудство! – выругался Туман.
- Ещё какое, - поддержал его Кальчиус.
- Как узнали?
- Поступил вызов по полицейской подсети, - пояснил клон, исполняющий обязанности начальника службы безопасности санатория. – Кто-то напал на ферму. Сначала резал скот в загонах, а потом убил и тяжело ранил, прибежавших на шум, аратов.
- В полиции вызов приняли?
- Нет, - покачал головой унтер. – Сразу после побега объекта, мои ребята связались с «Громовержцем». Ваши «головастики»(26) перехватили с орбиты контроль над сетевым кластером Тхэбона и завязали на нас. Все входящие и исходящие проходят через ИВЦ(27) комплекса.
- Разумно, - похвалил унтера Самир. – Ты где раньше служил, штабс-боцман?
- Спецназ флота, господин майор - не меняясь в лице, ответил унтер. – БПР(28) «Орлиная гора» на Калико. Отдельный оперативный батальон, третья оперативная рота, группа передового авианаведения.
- Серьёзный ты дядька, штабс-боцман! – Самир уважительно кивнул и перевёл взгляд на Кальчиуса. – Повезло Вам с безопасником, доктор.
- Туман, - Кальчиус смотрел на Самира, как на умалишённого, – Вы вообще слышали, о чём я сейчас говорил? У нас суперсекретный гибрид разгуливает по планете, откручивая головы пейзанам и кушая их скот! И, если хоть один из пострадавших, доедет, дойдёт или доползёт до полицейского участка, то всё – нам абзац! Полный! А Вы пускаете умилённые слюни, братаясь с клоном! По недосмотру которого, кстати, мы сейчас и находимся в этой заднице! Позже, я обязательно дам справедливую оценку его действиям, но сейчас меня интересует только нейтрализация объекта!
- Поимка уже отменяется? – хмыкнул Самир.
- Какая, в Бездну, поимка, майор?! Он убил людей! Его видело человек 10, если не больше!
- В ГУРСе(29) будут недовольны, доктор. Очень недовольны!
- Да какое мне дело до недовольства ГУРС?! – вскочил со стула Кальчиус. – Если ситуация выйдет из-под контроля, то это будет уже вторым проколом нашего подразделения за пять лет! Лорд-наместник сравняет это место с землёй, а меня отдаст Трибуналу!
- Этот может, - согласился Самир, а бойцы заулыбались, переглядываясь. – Хорошо! Если Вы берёте ответственность на себя, то мы готовы выслушать любые предложения.
- Беру! – выкрикнул начальник. – Беру всю ответственность! Я решу вопрос и с ГУРС, и с «Лабораториями». Но сейчас медлить нельзя!
- Каков план?
- План прост, - Кальчиус вновь сел, успокаиваясь. – Наш оператор, прямо сейчас следит за фермой, с которой поступил вызов. На данный момент времени объект всё ещё находится на территории поместья. Я прав, штабс-боцман?
- Так точно, господин обер-фельдарцт!
Безопасник что-то нажал на, закреплённом на предплечье, планшете и махнул рукой в сторону стола. Над белым пластиком развернулось изображение территории фермы, передаваемое со спутника.
- Дружище, а покажи-ка мне карту округа с привязкой к этой ферме, - попросил Самир.
- Слушаюсь, господин майор!
Картинка с фермы стремительно скакнула вниз, уменьшаясь до размеров микроскопической красной точки на тёмной карте округа Тхэбон, расчерченной ломаными линиями границ фермерских угодий.
- Ох ё… Да я там был сегодня! – воскликнул Самир, изобразив движением пальца свой поисковый маршрут. – Это же почти рядом с нами.
- Ну да, - кивнул Кальчиус, - недалеко убежала… тварь!
- Разрешите продолжать? – поинтересовался штабс-боцман.
- Валяй!
Старший безопасник снова приблизил изображение фермы.
- Итак. Гражданские лица сконцентрированы в одном из внутренних помещений дома, - красный кружок обвёл скопление дюжины точек внутри полупрозрачного контура самого большого строения на территории. – Вот здесь и здесь (красные крестики) имеем трупы первых контактёров. Раненому удалось укрыться вот в этой постройке (ещё один кружок меньшего диаметра).
Безопасник слегка сдвинул изображение в сторону и отметил отдельно стоящее здание в ста метрах от жилого дома.
- Это один из…, - унтер замялся, подыскивая подходящее слово, - ангаров для содержания животных. Каким-то образом фермерам удалось заблокировать наш объект внутри.
- Ну, если это хлев для местных коровок, то хибара должна быть достаточно крепкой, - объяснил Самир. – Видел я этих милашек. Танки на ножках!
- Пока расклад такой, - закончил унтер.
- Ясно, - Самир встал и обратился к группе. – Значит так! Работаем звеньями. Первое веду я, второе – Томкэт, третье – Гребец. Идём на малой, сброс на джампах. Томкэт, вы заходите на хлев отсюда. Каждому бойцу дополнительно взять станнер. Постарайтесь нежно, парни, зверушка слишком ценная! Но! Если что, то булки не мять! Башку ей в кисель и точка! Гребец, твои лентяи контролят здесь и здесь. Если тварюга пройдёт Томкэта – валите ёё ко всем нечистым! Догрузись «Кусакой»(30) и гранатами. Ну, а я прикрою жилые постройки с гражданскими. Уйти с фермы объект не должен ни при каких раскладах! Потом займёмся выжившими фермерами.
- Их нужно зачистить! – перебил Самира доктор
- Чего? Нахера?
- Ферму нужно зачистить! – упрямо повторил Кальчиус.
- Да зачем? – повторил вопрос Самир.
- Они видели объект, они с ним контактировали. Ты думаешь, майор, что крестьяне станут молчать? Ещё и после того, как выручать их, хер знает откуда, примчится группа коммандос?
- Мы можем сработать без засвета и всё за собой убрать, - предложил Самир. – Нас не срисуют. Да и кто станет слушать каких-то фермеров?
- Кому велено слушать, тот и станет, - невесело улыбнулся доктор. – Адмиралтейству я давно, как кость в горле! Да и наместник Императора не доволен, что какие-то проходимцы из ГУРС проворачивают свои делишки в его вотчине. После того инцидента с украденным контейнером ББР(31), начальнику Управления квадранта пришлось лично расшаркиваться перед Лордом-наместником, умоляя того не предавать инцидент огласке. Тогда удалось спустить всё на тормозах, сочинив сказку об инопланетной болезни. А теперь что? Инопланетный зверь?
- Да, собственно, так оно и…
- Довольно споров, майор! – перебил Самира доктор. – Ферму нужно зачистить!
- А утилизация? Огонь?
- Есть вариант получше!
- Какой?
- Это уже не Ваша забота, - отмахнулся доктор. – Просто дайте знать, когда закончите с объектом и гражданскими.
- Хорошо, сделаем, - кивнул Самир и повернулся к бойцам. – Группа на выход! Томкэт, вскрывай КХО. Через десять минут общий сбор на ВПП!
***
Командир группы вышел из дома и осторожно, словно боясь потревожить хозяев, прикрыл за собой дверь. Хороший дом, просторный. Видно, что строили с расчётом на большую дружную семью.
Заместителя Туман застал на широком крыльце веранды. Томкэт расслабленно развалился на ступеньках и курил свой синий мундштук, выпуская в прохладное утреннее небо длинные струйки ароматного пара. Около правой руки диверсанта лежал шидуанский танто в чёрных деревянных ножнах.
- Ты чего это? – подозрительно прищурился Туман, опускаясь на ступеньку рядом с товарищем. – Чего задумал, котяра?
- А? – Томкэт обернулся на командира, проследил за его взглядом и улыбнулся. – Да ты что, Туман? Просто почистил!
- Смотри мне тут! Не раскисай!
- Ага, давай - поучи шидуанца хладнокровию.
- Куда уж мне! Дай-ка затянуться, - Туман отобрал у «замка» мундштук и сделал глубокую затяжку.
- Иди, сполосни руки, - Томкэт указал командиру на, притаившийся в углу двора, небольшой колодец, с аккуратным двускатным козырьком, воротом и ведром на длинной цепи.
- Сейчас, - просипел Туман, делая очередную затяжку. – Вот Бездна! Пустой.
Он зашвырнул бесполезный мундштук в цветник и тяжело поднялся на ноги.
- Эх, устал я что-то. Суетная выдалась ночка.
- А ведь тот мальчонка тебя узнал, - будто невзначай бросил Томкэт, извлекая из подсумка новый мундштук.
- Который из них?
- Ну, тот, у которого вся мордаха в шрамах.
- А, ну да, - кивнул Туман, и побрёл к колодцу. – Мы с ним уже встречались… Сегодня.
Из дома и прочих дворовых построек фермерского поместья, поодиночке и парами, беззвучно появлялись бойцы группы. Двое, с натугой, тащили за собой объёмный пластиковый мешок. В нём что-то ворочалось и сдавленно рычало.
Туман бросил ведро в чёрный каменный зев, дождался всплеска и начал выбирать цепь. Руки, липкие и перепачканные бурым, остро пахли железом. Обмывшись холодной как лёд водой, командир группы вернулся к крыльцу. Гребец быстро расставил вокруг подворья наблюдательные посты и присоединился к старшим офицерам.
- Посты выставлены, Туман, что дальше?
- Дальше? Ждём транспорт и убываем на базу.
- Принял! Я, тогда, пойду к своим?
- Иди, Гребец, иди, - кивнул Туман.
Шидуанец угостил командира свежим испарителем и оба офицера замерли, пуская пар и слушая глухой перестук, шевелящихся на ветру, чёрных стволов филластахиса. Где-то вдалеке послышался приближающийся вой турбин.
- Летят, - констатировал Томкэт.
- Ага, летят, – согласился Туман.
Они сделали ещё по затяжке.
- Зачем всё это? – неожиданно спросил замком
- Что именно?
- Ну, вот это, вот, всё, - обвёл рукой двор Томкэт. – Ради чего?
- Ой, ну ты-то уж не начинай рефлексировать! Сделай милость! – поморщился Туман.
- Я не рефлексирую, - вздохнул шидуанец, - я просто не вижу целесообразности в наших действиях. Погасили своих же гражданских.
- Можно подумать, тебе это впервой, - проворчал Туман.
- Нет, не впервой. Потому и спрашиваю.
- Так! – Туман резко выпрямился и строго посмотрел на заместителя. – Что написано на знамени Управления?
- Да ладно тебе!
- Я задал Вам вопрос, военный!
- Пф-ф-ф… На нём написано: «ради победы».
- Вот тебе и ответ, котяра, - отвернулся от собеседника Туман, наблюдая, как на подъездную дорогу неуклюже опускаются грузовые гравилёты санаторного комплекса. – Вот тебе и ответ. Всё! Собирай группу. Грузимся.
На половине пути от дома к гравилётам, диверсанты пересеклись с безопасниками Кальчиуса. Одетые в тяжелые скафандры, они тащили на спинах объёмные, блестящие полированным металлом баллоны с «шипастыми» значками биологической опасности на круглых боках. Командовал безопасниками невозмутимый штабс-боцман, коротко козырнувший подошедшему Туману.
- Господин майор!
- Эх ты, спецура, - досадливо вздохнул диверсант. – Кто ж на операции по званию обращается?!
- Виноват!
- Ага. Дрянью какой-то поливать будете?
- Гос… Хм-м-м… Туман, я не уполномочен…
- Да ну вас всех, - отмахнулся Туман и пошел догонять группу.
***
Едва бойцы разместилась в трюме гравилёта, на коммуникатор Тумана поступил вызов по «призрачной линии»(32)
- Туман - Громовержцу, сеанс гиперсвязи. Готов принимать?
- Туман на приёме.
- Здравствуй, Туман, это Купол говорит.
- Слушаю Вас, Купол, - чуть помедлив, ответил Самир.
- Хорошо отработал объект, сынок! Хвалю!
- Спасибо, Купол! Служу Империи!
- Я знаю, Туман, знаю. Есть ещё одно дельце для твоих оболтусов. Безотлагательное, так сказать.
- Я слушаю, Купол!
- Видишь ли, сынок, есть мнение, что доктор Кальчиус исчерпал свой лимит доверия у… ну, ты понимаешь. Дальнейшее его пребывание на посту руководителя комплекса видится нам нецелесообразным. Как и существование самого комплекса. Хватит! Наигрались! Поэтому вот что вам нужно сделать, Туман. По возвращении, приказываю группе зачистить комплекс! Полностью! Никаких следов и никаких свидетелей! Ну, не мне тебя учить, как работу работать. Документацию и все инфоносители эвакуировать! Отвечаешь лично! По завершении зачистки, группа должна проследовать в порт Кунсана, где сесть на орбитальный челнок LP4/18. ВПП № 4 в «зелёной» зоне. ВИПы с визой Лорда-наместника тебе скинут «головастики». На челноке вас встретят наши люди и переправят на «Громовержца». Ты их узнаешь. Документацию передашь на борту лично в руки фрегаттен-капитану Фалькао! Такой расклад, сынок. Как принял?
- Принял Вас, Купол! Разрешите вопрос?
- Слушаю.
- Какие будут распоряжения по объекту и группе персонала службы безопасности на ферме?
- Объект утилизировать, а о группе на ферме забыть! С ними уже занимаются. Как принял?
- Принял Вас, Купол, работаю!
- Работай, Туман, работай. Отбой!
- Туман - Громовержцу, конец сеанса гиперсвязи. Отбой!
- Отбой! – автоматически ответил Самир в замолчавший эфир и, опомнившись, крикнул, - Томкэт, Гребец! Ко мне! Праздник продолжается!
1 Ночное – выпас скота ночью в летнее время
2 Сипджан – надсмотрщик (разг.)
3 Арат – крестьянин-скотовод (разг)
4 Ночник – (здесь и далее) прибор ночного видения
5 Муль-маль – местная форма крупного рогатого скота. Могут достигать массы в 10 000 кг, длины до 8 метров и роста до 3 м в холке. Максимальная скорость бега – 30 км\ч. Ведут преимущественно ночной образ жизни. Одомашнены, разводятся для получения мяса, молока и кожи. Внешне напоминают помесь бегемота и трицератопса, с роговыми отростками на нижней челюсти.
6 Бимха(Тростниковый удав) – местный представитель неядовитых змей из подсемейства удавов. Может достигать массы в 10кг,и длины до 3м. Питается мелкой живностью во влажных лесах тропической и субтропической зоны планеты.
7 Ёнмоко – Иди на х…! (разг. руг.)
8 Дуккон ончи – жирная ж…па (разг. руг.)
9 Болль(водяной червь) – местный представитель малощетинковых червей типа кольчатых. Обитает в прибрежных зонах рек. Может достигать массы 500-600 г., длины до 1,5 м и обхвата до 4 см. Питаются органическими веществами в грунте и растениями на поверхности. При движении, издают характерные булькающие звуки.
10 Муриэль жалолистный – местная разновидность колючего кустарника. Внешне напоминает низкорослую иву с узкими, жесткими и острыми листьями.
11 Филлостахис – общее название для всех разновидностей земного бамбука, завезенных на планету переселенцами и распространившийся по всей экваториальной и субэкваториальной зонам Чосона. Некоторые разновидности, такие как Филлостахис сладкий, используются для кормления сельскохозяйственных животных. В данном случае речь идёт о Филлостахисе чёрном.
12 Мичиннён – сумасшедшая потаскуха (разг.руг.) Беспутная девушка, не хранящая целомудрие для будущего мужа, меняющая сексуальных партнёров не ради заработка.
13 Синекрылая ори – генномодифицированный потомок земной домашней утки
14 Обер-фельдарцт – подполковник медицинской службы ВКС Полярис
15 Тощирак – коробка (бокс) для хранения еды. В данном случае используются боксы с авторазогревом
16 Очки ВПЛ – специальное устройство для удалённого управления камерами дрона с видом от первого лица
17 Вонгви (ударение на последний слог) – злой дух в шаманской мифологии. Вонгви становились люди, умершие насильственной смертью. Мстителен и жесток к людям.
18 Чугум – смерть как процесс (разг.)
19 Ккоджо! - Проваливай! (разг. руг.)
20 Ккоджо кэджащик! – Проваливай, сукин сын! (разг. руг.)
21 Щибаль – Бл..ть!
22 Режимники – подразделения и соединения режимной пехоты Трибунала (арм. сленг)
23 Замок – заместитель командира (арм.сленг)
24 Линейка – подразделения и соединения линейной пехоты (арм. сленг)
25 КХО – комната хранения оружия
26 Головастики – подразделения связи и РЭБ (арм. сленг)
27 ИВЦ – информационно-вычислительный центр
28 БПР – база передового развёртывания войск
29 ГУРС – Главное Управление Разведывательных Служб при Генеральном Штабе ВКС Полярис
30 Кусака – AMG-792x3 - 7,92мм трёхствольный пулемёт с вращающимся блоком стволов (арм.сленг)
31 ББР – боевая биологическая рецептура (арм)
32 Призрачные линии – сверхзащищённые каналы сетевой и гиперсвязи