Сухопутная кампания 1904 года

Даже при той невероятной по цинизму информационной войне, которая велась против старой России, откровенной лжи ее противники старались избегать. Если это возможно. Основной упор делался не на откровенную ложь, а на тенденциозное освещение, в общем достоверных фактов.

Дело доходит до того, что люди без зазрения совести называют многие приказы Куропаткина идиотскими. То есть любой здравомыслящий человек, даже без военного образования, мог бы принять, по мысли таких критиков, в аналогичной ситуации лучшее решение. А ведь кто такой Куропаткин? Он же не из ниоткуда возник. Он пришел с поста военного министра. Окончил академию Генерального Штаба в 26 лет лучшим в своем выпуске. Вот и получается, что лучшие русские генералы – идиоты. Невольно появится тезис о гнилости режима ;). Ведь таких «идиотов» на их высокие посты кто-то еще и назначил.

Сухопутная кампания 1904 года, image #1

Причем такой взгляд на действия русского командования стал практически общепринятым. Возьму на себя смелость напомнить цитату Ленина:

Вся история кампании 1904 г. явилась, по авторитетному свидетельству одного английского военного обозревателя (в Times), "преступным пренебрежением элементарными принципами морской и сухопутной стратегии".

Миф об идиотизме Куропаткина, а значит и, как минимум, идиотизме существовавшего строя, выдающимся представителем которого он являлся, прочно завладел умами. Такое положение сохраняется и до сих пор. Никто, насколько мне известно, на популярном уровне не пытался даже хотя бы проговорить, а почему, собственно, Куропаткин действовал так, как он действовал.

Но поскольку Российская Империя была последним государством, где значительную (и значимую) часть истеблишмента составляли русские, то получается, что русским то доверять управление страной и нельзя. Наверх полезут идиоты, типа Куропаткина. Сталин нам нужен. О, этот разрулит по-взрослому.

Так? Думаю нет. У меня всегда была мысль доступно изложить ход сухопутной кампании 1904-05 гг. в Манчжурии.

Тюренчен

Первое серьезное столкновение русской и японской армий.

Сухопутная кампания 1904 года, image #2

Нет надобности напоминать, насколько важным в любой войне является именно первое столкновение с противником:

Когда в Берлин пришли одно за другим известия о боях при Шлейце и при Заальфельде и о смерти принца Людвига, все были потрясены. Даже странно было, что два первых, хотя бы и неудачных, но сравнительно незначительных, боя могли до такой степени круто изменить общественную атмосферу. Не только утихло непомерное самохвальство, но как-то слишком уж быстро сменилось растерянностью и страхом.

Это цитата из книги Тарле о Наполеоне, конкретно о войне с Пруссией в 1806 году.

Для России первый бой в войне также сложился неудачно. И главным виновником называют именно Куропаткина. Из 60 тысяч имеющихся у него под началом войск он подставил под удар армии Куроки лишь 20 тысяч, нарушив один из главных принципов стратегии – принцип концентрации сил. Позволив бить свою армию по частям. А ведь у японцев было на театре военных действий не больше людей – те же 60 тысяч (иногда силы армии Куроки оценивают даже в 45 тысяч человек). А у русских был еще и 40-тысячный гарнизон Порт-Артура. То есть, располагая на театре войны 100 тысячами, против 60 у японцев, русские приняли первый бой при соотношении сил 20 к 60. Из рук вон плохо. Но и этого мало. Русская армия, хотя и уступая численно, занимала очень выгодный в оборонительном плане рубеж – нижнее течение реки Ялу. Но вместо того, чтобы приказать упорно защищать этот рубеж, Куропаткин дает генералу Засуличу, командующему русскими войсками, такую инструкцию:

всеми мерами избегать решительного боя с превосходным в силах противником и не допускать подвергнуть себя поражению до отхода на главные силы нашей армии

В военном деле подобного рода приказы очень плохой тон. Люди идут на смерть. Каково же им вступать в бой и подвергать риску свои жизни, зная, что бой носит вспомогательный, ничего не решающий характер? "Ни шагу назад!" "До последней капли крови!" "Любой ценой!» Под такими лозунгами можно победить. А вступать в бой с инструкцией всеми мерами избегать боя… Мало того, что Куропаткин сумел выставить против врага лишь 20 тысяч из своей немаленькой численно армии, он еще и обрек их на поражение одним только характером данного им приказа.

Как мы помним, Япония развязала войну в ночь с 26 на 27 января 1904 года, внезапно атаковав русскую эскадру в Порт-Артуре. Чтобы оценить результаты начальной фазы кампании нам надо хорошо запомнить эту дату. Именно в последних числах января солдаты 12-й дивизии 1-й японской армии генерала Куроки сошли с транспортов на континент. Случилось это в порту Чемульпо. Да, да, именно там, где был затоплен "Варяг". Порт Чемульпо, современный Инчхон, расположен в непосредственной близости от столицы Кореи – Сеула.

Сухопутная кампания 1904 года, image #3

Действия японского командования предельно понятны. Корея являлась основной целью войны, кроме того японцы создавали себе базу для операций. Непонятно другое. Решающим фактором для Японии в этой войне был фактор времени. То есть всем было ясно, что потенциально Россия намного сильнее, и со временем будет в состоянии просто раздавить японцев. Но к моменту начала военных действий русская армия в Южной Манчжурии (не считая, естественно, гарнизона Порт-Артура) насчитывала 7,5 батальонов пехоты, 6 сотен казаков, инженерную роту при 16 полевых и 6 конных орудиях, всего не более 10-15 тысяч человек. Вместе с тем, японцы скрытно приступили к осуществлению мобилизационных мероприятий еще летом 1903-го, за пол года до начала войны. И это при том, что их мобилизационный контингент и так проживал компактно, а для его переброски на континент был собран значительный транспортный флот.

Вместе с тем Сеул расположен в 300 километрах от границы Кореи с Манчжурией - той самой злополучной реки Ялу. Чтобы преодолеть это расстояние по корейскому бездорожью армии Куроки понадобилось без малого ДВА МЕСЯЦА. Его авангарды достигли реки в 20-х числах марта.

Сухопутная кампания 1904 года, image #4

Возникает серьезный вопрос. А что же делали все это время остальные японские силы? Отвечаю, - ничего не делали. Они ждали. Тут вот некий аноним иронизирует по поводу морского боя 27 января:

[я]: на следующий день наш флот выдержал бой и вынудил отступить главные силы врага

[аноним]: а враг сильно наседал? :))

ну смешно флот уполз во внутреннюю гавань, а враг оказывается отступил :)).

Между тем на фалах флагмана адмирала Того - "Микасы" перед этим боем развевался сигнал - В этом сражении лежит решительная победа или поражение. Пусть каждый старается изо всех сил . И японцы очень старались. Но русский флот оказался сильнее.

У нас распространено мнение, что России чуть ли не нужен был флот. Что он был одной обузой, из-за базы для него Россия и оказалась втянутой в войну, в которой флот никакой роли, разумеется не сыграл, а если и сыграл то отрицательную – оттянув часть сил для обороны Артура, да снижая и без того невысокий боевой дух известиями о постоянных поражениях. Это принципиально не так. Самим фактом своего существования флот играл большую роль. Победа же в бою 27 января имела далеко идущие стратегические последствия.

Почему Того придавал такое значение бою 27 января? Добив пострадавший в ночной атаке русский флот, он развязывал руки армии на континенте. Учитывая сверхблагоприятное для японцев текущее соотношение сил, и неблагоприятную долгосрочную тенденцию, время было для них поистине на вес золота.

И вот Куроки два месяца месит корейскую грязь, из России идут эшелоны и эшелоны с войсками, но японцы ничего не предпринимают. Как же так? А вот так. Высаживать вслед за 1-й армией под Сеулом так же и 2-ю, 3-ю и 4-ю, значило бы отложить наступательные операции в Манчжурии на неопределенный срок. Потому, что одно дело перебросить на 300 километров 60 тысяч человек, и совсем другое 150-200 тысяч. А ведь эти 200 по этому самому бездорожью надо было еще и снабжать. При том, что наступала весенняя распутица. А высаживать войска ближе к Артуру японцы не решались, - боялись русского флота, показавшего свою силу 27 января.

Естественно японцы прекрасно понимали, что драгоценное время уходит у них как песок сквозь пальцы. Того, потерпев неудачу в своей попытке уничтожить русский флот комбинированным ударом 26/27 января, предпринимал лихорадочные попытки нейтрализовать противника другим способом. Здесь и многочисленные попытки заблокировать выход из базы затоплением транспортов, и обстрел кораблей Тихоокеанской эскадры через гору Ляотешань. Но до поры до времени результата это не приносило.

Ситуация сложилась патовая. Вроде бы Того, выведя из строя два новейших и сильнейших русских броненосца, завладел господством на море. Но господство это было таково, что добить русский флот он не мог, и последний все еще представлял серьезную угрозу. Угрозу достаточную, чтобы удержать японцев от попыток высадить основные силы своей сухопутной армии поближе к театру военных действий.

С другой стороны русское командование не могло не отдавать себе отчет, что господство на море находится в руках противника. То есть новые высадки в любом пункте побережья Корейского залива (а то и в Инкоу) весьма вероятны. Общая сила отмобилизованной японской армии оценивалась до войны в 150 тысяч человек (и эта оценка оказалась заниженной).

Что мог в такой ситуации сделать Куропаткин, имея к середине апреля порядка 60 тысяч штыков и сабель? Двинуть их к Корейской границе, навстречу Куроки? Но это абсурд. Все его снабжение, а равно и снабжение Порт-Артура, экстренно приводимого в боевую готовность, зависело от контроля за ЮМЖД (Южно-Маньчжурская железная дорога, см. предыдущую схему - прим.). Корейская граница находится примерно в 200 километрах от этой железной дороги. Гористой, слабо заселенной и обжитой местности. 200 километров, это минимум неделя передвижения форсированными маршами. А с артиллерией и обозами и того больше.

Люди, называющие Куропаткина идиотом фактически предлагают ему оставить без охраны единственную связывающую его с Россией магистраль, и отдалиться на СЕМЬ переходов от жизненно важной артерии? И это при том, что у японцев есть под рукой еще порядка 100 тысяч штыков, которые они могут попытаться высадить у него в тылу. Например, в Инкоу, в 30 километрах (одном переходе) от ЮМЖД?

Я не хочу сказать, что Куропаткин проявил в данном случае какие-то чудеса стратегического искусства. Он сделал то, что должен был сделать. Сосредоточил свои основные силы в районе Ляояна, прикрывая тем самым ЮМЖД, в готовности отреагировать на любые высадки японцев, где бы они ни состоялись, и одновременно обеспечивая пути отступления и тыл Восточного отряда генерала Засулича. При этом Куропаткин приступил к укреплению самого Ляояна, где, как он считал, русская армия сможет остановить японцев.

Отряд Засулича, таким образом, имел задачу наблюдения за противником. При этом неплохо было бы конечно придержать Куроки, сколько удастся, но не рискуя разгромом. Именно то, на что Куропаткин Засуличу и указывал. Кстати свою задачу Восточный отряд блестяще и выполнил. Куроки пришлось тянуть тяжелую артиллерию. При том, что его авангарды подошли к реке, как я уже говорил, в 20-х числах марта, Тюренченский бой состоялся 17-18 апреля. Спустя более, чем 2,5 месяца, после начала войны.

Конечно мировая общественность ожидала от первого столкновения России и Японии совершенно другого. Телеграфные агенства с удовольствием растиражировали данные о трофеях японской армии – 22 орудиях и диковинных для японцев 8 пулеметах. А также порядка 1000 пленных. Создав впечатление страшной неудачи русских.

На деле же первая фаза кампании закончилась в пользу русских. Ценой потери 2,5 тысяч человек русские армия и флот выиграли 3 драгоценных месяца (ЮМЖД была перерезана японцами 2 мая). За это время Порт-Артур был приведен в оборонительное состояние, а русская армия в Манчжурии увеличилась с 10 до 70-80 тысяч человек.

Однако форсирование японцами реки Ялу позволило Куроки оказывать давление на Ляоян с востока, резко ограничивая возможности движения Куропаткина на юг.

Japanese cavalry crossing the Yalu River
Japanese cavalry crossing the Yalu River

Вместе с тем гибель 31 марта броненосца "Петропавловск" с адмиралом Макаровым на борту, а также подрыв на мине "Победы" в тот же день, окончательно развязали японцам руки на море. Сразу после Тюренченского боя они приступили к высадке в Бицзыво 2-й армии Оку. За ней последовала и 3-я армия Ноги. А 4-я армия Нодзу высадилась в Дагушане. Японцы получили ощутимое численное преимущество на суше. Но произошло это лишь спустя более, чем три месяца после начала войны. Потеря этого времени оказалась для японцев невосполнимой. Разгромить русскую армию, к чему в начале войны казалось бы были все предпосылки, им так и не удалось.

Конечно, главная заслуга здесь принадлежит морякам. Но и Куропаткин действовал в высшей мере рационально. Избегая серьезных столкновений с превосходящим врагом, он накапливал силы, создавая (как он тогда думал) плацдарм для будущего перехода в наступление. По крайней мере, мне не приходилось слышать каких-то разумных предложений, как в той ситуации можно было бы сыграть лучше Куропаткина. И это при том, что мы обладаем исчерпывающей информацией о силах и планах сторон, которой у него не было.

Вафангоу

Вообще-то, следующим, после Тюренчена значительным столкновением русской и японской армии стал бой на Цзиньчжоуской позиции. Вокруг него тоже сломано немало копий. Вернее в русское командование брошено немало камней. И тоже абсолютно несправедливо. Но поскольку мы начали рассматривать именно деятельность русского главнокомандующего, Куропаткина, а он на этот бой повлиять никак не мог, пока оставим его за скобками. Тем более из канвы сухопутной кампании он так же выпадает.

Сухопутная кампания 1904 года, image #6

Операция усиленного I Сибирского корпуса стала первой наступательной операцией русской армии в этой войне. То есть русская сторона владела инициативой. Кроме того, у Вафангоу у японцев уже не было трехкратного численного превосходства, как у Тюренчена и на Цзиньчжоуской позиции. Да и заждались уже побед, как ни посмотри, очень авторитетной русской армии над японскими выскочками. Однако снова досадное поражение. Конечно, всеобщее разочарование было очень сильно. Вообще, согласно общепринятому мнению, во время этого неудачного наступления, гнилость всей системы командования вооруженными силами России проявилась в наивысшей степени.

Вкратце история с принятием решения такова. Командующий Манчжурской армией Куропаткин был последовательным противником наступления. Стратегическое приключение и даже гибель для армии, так отзывался он о предстоящей операции в своем дневнике. Однако над Куропаткиным имелась еще одна инстанция. Это командующий вооруженными силами на Дальнем Востоке, адмирал Алексеев. Последний, в противоположность Куропаткину, был ярым сторонником наступления. Однако, формально подчиняясь Алексееву, Куропаткин имел право доклада Царю. Чем он в полной мере и пользовался. Не брезгуя при этом использовать влияние военного министра Сахарова, брат которого был начальником штаба Манчжурской армии. Искал поддержки у Царя и Алексеев. В результате интенсивного обмена телеграммами победил Алексеев. Николай II лично санкционировал наступательную операцию отряда силой 48 батальонов с целью деблокады Артура. Куропаткин мог бы подать в отставку, но предпочел подчиниться, и провести ненавистное наступление. Правда, выделил для него не 48 батальонов, как было намечено, а всего 32 – усиленный I Сибирский корпус.

Согласитесь, театр абсурда. Трения и взаимное подсиживание отрицательно влияли на деятельность русского командования в Манчжурии. Именно так оценивает ситуацию, сопутствующую принятию решения о наступлении И.И.Ростунов, советский историк, автор академической истории Русско-японской войны, вышедшей в 1977 году.

Вот тот же Ростунов (цитирует Куропаткина):

"Для обеспечения успеха посылаю по ж.д. 8-й Тобольский пехотный полк из Ташицзяо в Вафангоу, куда он должен прибыть к полудню 2 июня". Заканчивалась телеграмма словами: "Не позднее 3 июня 8-й Тобольский пехотный полк должен быть возвращен в Ташицзяо". Куропаткин боялся, как бы командир полка после удачной атаки не вздумал преследовать противника.

После тюренченской победы, Куроки форсировал Ялу и занял Фынхуанчен. С точки зрения военного искусства это означает, что любое движение русской армии, имеющей своей единственной коммуникационной линией ЮМЖД, на Юг крайне рискованно. Вообще говоря, невозможно. Потому, что двинься русская армия на Юг, Куроки немедленно перережет ЮМЖД, и русская армия окажется в ловушке. Конечно, если бы Куропаткин располагал превосходством в силах, он мог бы оставить против Куроки сильный заслон. Учитывая тяжесть последствий возможного поражения этого заслона, он должен быть никак не менее сильным, чем армия Куроки. Крайне желательно, чтобы он был даже более сильным – возможность поражения должна быть исключена. В таком случае оставшимися силами можно было бы двигаться на Юг. Проблема в том, что у Куропаткина не было превосходства. Оно было на стороне японцев. Причем описанные выше угрозы были не умозрительными. Куроки постоянно проявлял активность высылая на 1-2 перехода вперед значительные контингенты войск, но не ввязываясь в тяжелые бои на перевалах, отходил обратно. А в ходе самой операции японцы предпринимали демонстративные высадки десанта в Инкоу.

Одна из немногих найденных мною карт, где отмечен Фынхуанчен
Одна из немногих найденных мною карт, где отмечен Фынхуанчен

Ситуация усугублялась еще и тем, что японцы приступили к высадке на континенте новой армии – 4-й, под командованием Нозду. Высадка осуществлялась в Дагушане, что делало положение войск, прикрывающих Ляоян, а следовательно и всей армии, еще более неустойчивым.

Собственно даже сам Алексеев, наиболее последовательный сторонник наступления, признавал: исключительно важное значение Порт-Артура обязывает содействовать его деблокаде, несмотря на незаконченное еще сосредоточение армии и на то, что операция эта связана с известным риском.

Мягко сказано. Называя вещи своими именами, с чисто военной точки зрения, наступательная операция в южном направлении категорически исключена. И Куропаткин, как командующий армией, абсолютно прав, что всеми силами препятствовал ее осуществлению. В таком случае какими же соображениями руководствовались Алексеев и Николай?

А какими соображениями руководствовались те, кто давил в 1812-м на Кутузова, с целью заставить его дать генеральное сражение французской армии? Совершенно не нужное и даже вредное с чисто военной точки зрения. Армия и соображения стратегии не являются сами по-себе абсолютной ценностью. Они являются частью целого – государства и его интересов. Целое больше своей части, и государственные интересы выше стратегических выкладок. Стране было надо, чтобы армия приняла бой. И она его приняла. Точно такая же ситуация была и в Манчжурии.

Первые поражения русской армии породили неуверенность в своих силах и преувеличенную оценку противника. После поражения гарнизона Артура на Цзиньчжоуской позиции и высадки на Ляодунском полуострове 3-й армии Ноги опасность быстрого падения крепости выглядела вполне реальной.

С точки зрения военной, наступление I Сибирского корпуса было, не побоюсь этого слова, авантюрой. Но с точки зрения психологической… Могла ли русская армия бросить на произвол судьбы своих товарищей в Порт-Артуре, и должна ли была это сделать? Когда в дело вступают такие категории, кто может поручиться, что он знает правильный ответ? Вот и я не знаю, кто был прав тогда, Алексеев или Куропаткин. Решение в итоге принял глава государства. И у нас нет оснований сомневаться в его правильности. Да, операция по деблокаде Порт-Артура закончилась неудачей. Но, делая свои уничтожающие по отношению к старой России выводы, советские историки как то совершенно забывают одно очень важное обстоятельство.

Дело в том, что в бою на Цзиньчжоуской позиции, гарнизону Порт-Артура противостояла отнюдь не 3-я японская армия Ноги, которая прочно ассоциируется с осадой этой крепости. А 2-я армия Оку. 3-я армия высадилась позже. И высадилась она не в Дагушане. Начала свою высадку эта армия в Бицзыво, а закончила… в Дальнем. Вдумайтесь в смысл этого факта. Не легче ли было оставить 2-ю армию осаждать Артур, а 3-ю высадить в Дагушане, и сразу примкнуть к левому флангу Куроки?

Сухопутная кампания 1904 года, image #8

Да ведь японцы и не собирались использовать третью армию на севере. Они собирались ее использовать там, где она высадилась – у стен Порт-Артура. Там же, где была сосредоточена и 2-я армия. Но 2-я армия ушла на север, чтобы отразить русское наступление у Вафангоу и больше уже не возвращалась. Так все произошло в действительности. Теперь вопрос. Что было бы, если бы русская армия не предприняла столь критикуемое наступление? Когда бы 2-я армия японцев была переброшена на север, и чем она занималась бы до этого момента? Зачем вообще японцам совершать эти дурацкие рокировки?

Современный, теперь уже, к сожалению, покойный, историк Анатолий Иванович Уткин, нашел для операции, закончившейся поражением у Вафангоу такие слова: Смесь бессмыслицы с героизмом, дезориентации с обреченностью. <…> Данная операция никоим образом не ослабила растущее японское давление на Порт-Артур.

На самом же деле ситуация вырисовывается вот какая. Пользуясь своим временным перевесом в силах, японцы запросто могли бы предпринять первый штурм Порт-Артура сразу двумя своими армиями – 2-й и 3-й. И намного раньше, чем это имело место в действительности. На это указывает их дислокация. Вполне возможно, что наступление I Сибирского корпуса как раз и спасло Порт-Артур. По крайней мере отсрочило его падение на 8 месяцев. Со всеми вытекающими последствиями.

Одурманенные советской пропагандой люди отказываются понимать – в начальной фазе войны японцы имели такое преимущество, по сравнению с которым, ситуация 22 июня 1941 года представляется пикником с аттракционами. Речь шла о том, чтобы банально избежать мгновенного разгрома. Хороших решений в той ситуации не было. Мучительно, в спорах, но русское командование выработало такую линию, которая позволила выиграть время, сохранив при этом силы. С точки зрения долгосрочной перспективы, как я уже указал, оборона реки Ялу увенчалась полным успехом. Увенчалось успехом и наступление к Вафангоу. Ценой незначительных потерь (3,5 тысячи убитыми, ранеными и без вести пропавшими) оно позволило сорвать замыслы японского командования быстро овладеть Порт-Артуром. А значит надолго исключить из сил, которыми располагал маршал Ойяма в Манчжурии, многочисленную 3-ю армию генерала Ноги. Большего при том соотношении сил было, наверно, достичь просто невозможно.

Дашичао

Закончив высадку на материке 4-й армии генерала Нодзу, японцы ввели в дело свой последний крупный резерв. Теперь в Манчжурии была развернута почти вся их регулярная армия - 11 из 13 имевшихся у них дивизий. Из этих сил 3 дивизии остались на Ляодунском полуострове для действий против Порт-Артура, а 8 были в распоряжении прибывшего на театр военных действий маршала Ойямы для операций против манчжурской армии Куропаткина.

Теперь, когда почти все силы были в наличии, у японцев уже не было никаких оправданий дальнейшего промедления. С начала войны и так прошло уже пол года, а никаких существенных результатов еще не было достигнуто. Русские же только начали сосредоточение своей армии и в дальнейшем численное преимущество медленно, но верно должно было переходить к ним.

Но это в теории. На практике же русская армия удерживала заведомо недостаточными силами огромный фронт. Задача обороняться в таких условиях против более сильной и решительно настроенной японской армии выглядела невыполнимой. Может быть в таком случае Куропаткину следовало наступать? Но куда наступать? Наступление на юг японцы отбили. Наступать на восток, против Куроки и Нозду? Такая операция стала бы ударом по пустому месту. Японские армии, имея свои базы в портах корейского побережья, могли легко отступить, приближаясь при этом к своим базам. Русские же армии, наступая через труднодоступную гористую местность напротив, удалялись бы от своей единственной коммуникационной линии – ЮМЖД. Не имея при этом в отличие от японцев вьючного обоза, и испытывая недостаток в горной артиллерии. Но главное, удлиняя при этом свой фронт, мы не получали бы никакой особой выгоды, овладев лишь малонаселенной и непригодной для маневра территорией. Это в том, конечно случае, если бы удалось сбросить превосходящие силы японцев с перевалов.

Тем не менее, разрабатывая план наступательных действий (к которым, так или иначе, рано или поздно, пришлось бы приступить) адмирал Алексеев предполагал вначале именно удар на восток, с целью отбросить Куроки и Нодзу подальше от ЮМЖД, с тем, чтобы обеспечить главный удар - на юг, на выручку Порт-Артуру.

Вот только вряд ли с этим был согласен Ойяма. Японцы начали свое наступление раньше. Отбросив русские армии на юге в бою у Дашичао 10-11 июля, 18 июля они добились успеха и на востоке, где Куроки заставил отступить наш Восточный отряд, захватив ряд ведущих к Ляояну перевалов.

Сухопутная кампания 1904 года, image #9

Во время этих боев Куропаткин находился перед непростым выбором. С одной стороны ему нелегко было без боя отдавать противнику территорию, особенно на юге, ведь это отдаляло наши армии от осажденного Артура. С другой стороны наш командующий не верил в возможность дать серьезный отпор японцам столь далеко от Ляояна – у русских просто не было сил, чтобы прикрыть левый – восточный фланг своего южного отряда на всем его протяжении. Последнему соображению противоречил впрочем тот довод, что чем дольше удалось бы задержать японцев на дальних подступах к Ляояну, тем большие силы успели бы сосредоточиться в Манчжурии увеличив тем шансы на общий успех.

Все это приводило к тому, что Куропткин вынужден был принимать половинчатые, противоречивые решения, за что его часто критикуют. Так например в бою у Дашичао русская армия впервые за всю войну не потерпела поражения. Все атаки японцев на позиции IV-го Сибирского корпуса были отбиты. Барнаульский пехотный полк, находившийся на стыке I-го и IV-го корпусов четырежды переходил в штыковую контратаку. И это, излюбленное русскими еще со времен Суворова средство, каждый раз приносило успех, хотя нашему полку противостояло до дивизии японцев.

Сухопутная кампания 1904 года, image #10

Отдельной темой являются в этом бою действия русской артиллерии. Хорошо известно, что, пожалуй, главной проблемой терпящей поражения и отступающей армии являются даже не потери, не оставляемые территории, бросаемые повозки и орудия, короче не материальный ущерб. Отступающая армия страдает морально. Она не уверена в своих силах. И за счет этого может ощущать себя слабой даже там, где на деле сильнее.

Русская артиллерия, благодаря личной инициативе Николая II, была вооружена новейшей материальной частью, намного превосходившей таковую у японцев. Это была трехдюймовка Путиловского завода образца 1900 года. В бою у Вафангоу получила боевое крещение еще более новая модель 1902 года. Это выдающееся орудие, получившее в годы Великой войны прозвище ”коса смерти”, прослужило вплоть до Второй мировой, в которой приняло активное участие. Более того, трехдюймовка стала отправной точкой для создания советских дивизионных пушек, составивших 2/3 советской артиллерии в этой войне.

Сухопутная кампания 1904 года, image #11

Однако в упавшей духом русской армии образца начала июля 1904 года… пошли слухи, что новые пушки никуда не годятся. Произошло это вот почему. В первых боях противник всегда имел численное преимущество. В том числе и в артиллерии. Наши командиры действовали в этих боях по старинке. Искали для своих батарей позиции с наилучшим обзором, то есть наилучшими секторами огня. Как правило такие позиции находятся на гребнях высот.

У хорошего обзора, однако, есть оборотная сторона. Такую позицию тоже видно откуда угодно. Японцы первым делом вскрывали расположение русской артиллерии, зачастую проводя ложные атаки, и затем подавляли их всей мощью своих численно превосходящих батарей. Наши отличные пушки не могли себя проявить.

Однако русские очень хорошо умеют приспосабливаться. В бою у Дашичао в историю пушечной артиллерии была вписана новая, очень важная глава. Окопы для орудий подготовили на обратных склонах высот, обращенных к неприятелю, так что он не мог видеть наши батареи. Огнем же командовал офицер, находившийся на позициях пехоты – в прямой видимости врага.

Несмотря на то, что против 76 орудий I-го Сибирского корпуса японцы выставили 186 своих, победителем в длившейся весь день дуэли вышла именно русская артиллерия. Командующий японской армией генерал Оку вынужден был признать, - Особенно умело использовала [русская] артиллерия характер местности и заняла такие укрытые позиции, что мы не могли установить места нахождения орудий.

Скрытое расположение артиллерии привело к тому, что потери в ее составе были незначительными, тогда как в предыдущих боях пушки, расположенные в виду неприятеля уничтожались, как правило, в первую очередь. Сохранность же артиллерии обеспечила высокую интенсивность стрельбы. Если в бою под Вафангоу русская артиллерия выпустила 10 тысяч снарядов, то у Дашичао 22 тысячи. Из них батарея подполковника Пащенко 4,178 снарядов – более чем по 500 на орудие.

Сухопутная кампания 1904 года, image #12

Сам Пащенко, награжденный за этот бой георгиевским крестом, вспоминает: Впервые развернулась вся мощь нашей артиллерии. Этот бой ясно убедил всех сомневающихся в технических и баллистических свойствах нашей пушки, что надо только уметь обращаться с этой сложной и умело придуманной машиной, и нам не страшен тот огромный перевес в артиллерии, какой могут иметь японцы в отдельных случаях.

Забавно, что неумение вести огонь с закрытых позиций постоянно включают в список органических пороков русской армии и неопровержимое свидетельство ее отсталости и пренебрежения боевой подготовкой. В этой связи интересно заметить, что например в немецкой армии, несмотря на ее образцовую готовность и выучку, и несмотря на то, что немецкий генштаб подробнейшим образом изучал опыт Русско-японской войны, стрельба с закрытых позиций не была введена в практику и к Первой мировой, из-за чего немецкая пушечная артиллерия в первые недели войны серьезно проигрывала русской.

К вечеру 11 июля, потрясенные штыковыми контратаками русских, не выдерживая убийственного огня нашей артиллерии, главные силы 2-й японской армии Оку начали отходить за гребни ближайших сопок. Казалось бы, русские честно завоевали свою первую в этой войне победу. Однако командующий русской Южной группой генерал Зарубаев испытывал серьезные опасения за свой левый фланг и тыл, которым, как он считал, угрожает 4-я японская армия Нодзу. В таком духе инструктировал его и сам Куропаткин.

Действительно, до ляоянских позиций оставалось еще порядка 80 км, и в этот промежуток могли нанести удар армии Куроки и Нодзу. Если бы им удалось прорваться к ЮМЖД, то войска нашего Южного отряда фактически оказались бы в окружении, со всеми вытекающими последствиями. Оценив риск, Зарубаев в ночь на 12 июля отдал приказ отходить на Хайчен, а позже, в связи с успехами Куроки была оставлена без боя и хайченская позиция. Путь к Ляояну был открыт.

Полный тест,
часть 1: https://oldadmiral.livejournal.com/21354.html

часть 2: https://oldadmiral.livejournal.com/21629.html

часть 3: https://oldadmiral.livejournal.com/22284.html

97 views·3 shares