Какой социализм нам нужен?

В прошлой заметке я написал, что нам нужно целиться не в "социализм", а напрямую в коммунизм. Тут все-таки нужна оговорка.

"Социализм" — наверное, самый разноопределяемый термин в мире, побеждая в этом соревновании даже "сознание". Можно социализм понимать до-марксистки, как более социализированное устройство общества. Можно понимать его по-советски, как государственная собственность на средства производства при диктатуре пролетариата. Можно понимать его по-ленински, как первая стадия коммунизма, период сознательного перестроения надстройки в соответствии с новым базисом.

Выбор определения означает и ракурс нашего мышления, и вектор деятельности. Будем ли мы социализировать капитализм, или организовывать пролетариат — или будем искать рычаги для создания условия вызревания и расцвета ростков нового коммунистического уклада.

Получается, что "социализм" не нужен, а социализм все-таки нужен? Целиться-то надо в коммунизм, но само строительство коммунизма можно и социализмом назвать? Да назовите как хотите, главное понять друг друга, не заблудившись в понятиях. Поэтому лучше поговорим о содержании. О том, что можно было бы строить.

реиндустриализация или degrowth?

Одно, в чем, пожалуй, левое движение сходится — это в необходимости преодоления стихийности рыночных отношений, помыкающих человеком и его жизнью. Им противопоставляется плановое управление экономическими процессами.

При этом в левой среде есть два полярных подхода, объясняющих необходимость в плановом управлении. Одна говорит, что нам нужна реиндустриализация с масштабным восстановлением промышленности, что невозможно без планового распределения ресурсов и концентрации усилий на прорывных направлениях. Вторая — то требуется degrowth, или снижение бездумного товарного перепроизводства, впустую уничтожающего и людей, и ресурсы, и природу планеты ради химеры "общества потребления".

Как видно, план призван решить две почти несовместимы задачи - реиндустриализацию и degrowth.

У левых ортодоксов реиндустриализация должна разрешить две ключевые проблемы:

1. Создать для страны собственную промышленную базу, чтобы обеспечить экономически суверенитет, так как встраивание в мировую торговлю на правах периферии приведет к перекачке ресурсов в ядро капитализма.

2. Воссоздать промышленный пролетариат, который является революционной коммунистической силой в силу своей многочисленности, сплоченности, коллективности и организованности в материальном труде.

Обе предпосылки ложны. Они просто повторяют, слепо воспроизводят задачи начала 20 века.

Во-первых, сегодня промышленность не является основой для создания продукции высокого передела. Высокий предел сейчас — это технологии, наука, программное обеспечение, нейросети и ИИ. Хотя Китай показал, как можно воспользоваться к своей выгоде переносом промышленности на свою территорию благодаря своей качественной и дешевой рабочей силе и инфраструктуре, важным компонентом этой стратегии было широкое заимствование технологий и ориентация на экспорт, на мировую конкуренцию. Этот путь сейчас для нас закрыт — нет ни трудящихся, которых можно было бы поэксплуатировать в интересах Запада, ни желания Запада поставлять свои технологии, ни готовности открывать рынки, на которые сейчас даже Китай пускают сжав зубы.

Во-вторых, современная (а не архаичная) индустриализация — это автономные роботизированные lights-out фабрики, где никакого пролетариата нет и в помине. Конечно, там есть инженерный и руководящий состав, но их революционность базируется уже не на пролетарских потребностях, а скорее имеет отношение к собственным задачам когнитариата. В любом случае, "революционных армий" такая индустриализация не породит.

И тут я, может, покажусь слишком категоричным, но я считаю, что плановость не поможет реализовать и degrowth.

Дело в том, что пока сохраняется само товарное производство (разделение труда, продажа рабочей силы, покупка жизненных средств на рынке), обществу необходимо будет развивать производство товаров потребления, чтобы мотивировать людей к труду. СССР с этим столкнулся, и плановость тут не спасет.

Что действительно нужно для degrowth —это замещение товарных способов удовлетворения потребностей нетоварными. Давать людям возможность не зарабатывать на товары, а легко и удобно производить все нужное для самого себя — дома, в просьюмерском центре, на роботизированной фабрике. Только тогда можно будет сочетать и рост потребления, и выравнивание в правах, и degrowth.

И сочетаться он должен не с реиндустриализацией (хотя она тоже понадобится в какой-то мере), но прежде всего с развитием области когнитарного производства, то есть всеобщего труда с обобществленным продуктом, не присваиваемым в частную собственность. С создании зоны, благоприятной для opensource-разработки, научной деятельности, изобретательской инженерии, свободного искусства — то есть той зоны, где вырастет когнитариат, который и будет прогрессивным классом коммунистического уклада.

Что еще нам не нужно

Но я забежал немного вперед. Реиндустриализация — это не только социально-политическая, но и экономическая стратегия, обеспечивающая основу для хотя бы какого-то уровня субъектности, возможности выбирать свой курс самостоятельно. Допустим, "фабрикой мира" России точно не стать. Какие тогда еще перспективы открываются перед ней?

технолидерство

"Сливки" с мировой экономики снимают финансовые и технологические центры. Можем ли мы в России достичь технологического превосходства и опереться на него?

Несмотря на весь сохранившийся потенциал, я крайне скептичен к такой возможности. Реальное технологическое преимущество — это многолетние научные и инженерные школы, это огромное финансирование, это собственная производственная база, это передовое образование, это многомиллиардный рынок для глубокого разделения труда, если мы говорим про ИИ — то это доступ к огромным вычислительным мощностям. Можно опираться на свои силы — но ни КНДР, ни Иран сегодня не станут во главе мирового прогресса.

Попытки построить экономическую стратегию для из предпосылок достижения конкурентного преимущества в мировой науке и высоких технологиях — это химера, пыль в глаза. Попытка самостоятельно и независимо конкурировать с наукой Европы, Китая, США нашим вымирающим постсоветским населением — прямой путь надорваться свои силы. В области технологического и научного развития можно и нужно ставить цели сохранения своих школ и кадров, своего поиска и инновационных институтов — но придется отбросить иллюзии стать суверенным лидером за счет чудо-технологий; обогнать всех точно не получится.

специализация

Хорошо, если мы не можем перегнать всех самостоятельно, то, может быть, нам нужно сосредоточиться на нескольких направлениях и обрести свою субъектность в мировых отношениях на базе совершенства в какой-то специализации, незаменимости в отдельных отраслях?

Специализация — естественный путь встраивания в мировое товарное производство, но субъектности на ней не построишь. История Nokia и даже ASML показывают, что монополии в современном мире — позиция преходящая. Пойдя по пути частичности, односторонности, страна становится чрезвычайно уязвима к любым изменениям в глобальной конфигурации: сегодня ты — незаменимый поставщик ресурсов или энергии, лидер в каких-то компетенциях, а завтра — куришь на обочине нового магистрального пути мирового прогресса. Более того, сегодня мы понимаем, как в современных реалиях просто перекрыть кислород игроку, претендующему на самостоятельность...

Да и в области экономического развития специализация — это периферийное положение. Будь ты поставщиком ресурсов, сборочным цехом, колл-центром или туристической зоной — население в любом случае будет страдать от неэквивалентного обмена, трудясь на обслуживание ядра, а значит, жертвуя своими собственными возможностями и перспективами развития человеческого потенциала. Периферийное положение означает подчинение и зависимость — никакой коммунизм не светит стране, решившей стать поставщиком хоть тракторов, хоть углеводородов.

мегафабрика

Что ж, может быть, решение лежит не в том, что мы производим, а в том, как мы этим производством управляем? Может быть, нам нужно единое плановое руководство, централизованное управление всеми отраслями экономики? Пусть мы не будем первые в технологиях, но выйдем на новый уровень эффективности за счет более качественного управления, за счет снижения стихийности капиталистической борьбы?

Мы сможем создать одну большую фабрику, где товары будут производить под прямые заказы граждан через подобие маркетплейсов, и каждый будет обеспечен достойной работой через подобие текущих платформ, где лоботрясов и обманщиков накажет социальный рейтинг, где все производители будут подключены к единой логистической системе и будут получать заказы из одного источника, где будут оцифрованы все технологические цепочки, построены цифровые двойники всех товаров и ресурсных пулов, привлечены лучшие алгоритмы машинного обучения для оптимизации планов... Единая прозрачная интегрированная система — чем не основа для СССР 2.0? В конце концов, у нас же работают волшебные ГосУслуги, как тебе такое, Илон Маск!

Вы знаете, я опасаюсь, что что-то подобное действительно могут попробовать сделать. Просто потому, что такая идея крайне привлекательна для людей, не понимающих содержание калькуляционного аргумента и проблемы выявления возможностей и предпочтений, не задумывающихся о субъектности экономических агентов и роли свободного выбора, о информационной природе рынков товаров, труда и капитала, о моменте всеобщего производства, содержащегося в предпринимательской деятельности.

Хотя в этой идее есть и рациональное начало, оно находится не там, где его ищут апологеты великой автоматизации. Ведь по сути они пытаются воспроизвести на цифровой основе те же самые товарные отношения, в том числе в отношении рабочей силы, но уничтожить пространство для предпринимательства. Именно поэтому, хотя разобрать порочность и тупиковость этого "решения" в двух абзацах невозможно, я в целом спокоен за то, что построить его в реальности никому не удастся.

А какие направления движения к коммунизму возможны?

Я спросил Константина Сёмина, почему у "праваков" есть хоть какие-то планы и проекты по устройству общества после нейросетевой революции в производительных силах (ББД, криптовалюты, бизнес только с агентами с нулём наемных работников), а левые продолжают готовиться к прошлой (и значит заранее проигранной) войне и не разрабатывают никакого позитивной альтернативы будущего общественного устройства.

Константин ответил ясно и четко: мир летит в такую мясорубку, что вопрос о конкуренции за умы посредством образов светлого будущего просто неактуален. Коммунисты не будут заниматься маркетингом социализма; они будут заниматься тем, чтобы вытаскивать людей из того кровавого месива, в котором человечество в ближайшем будущем неминуемо окажется, чем они всегда и занимались.

К сожалению, провал общества в кровавую мясорубку вовсе не всегда означает, что найдутся коммунисты, которые смогут его оттуда как-то вытащить: где эти коммунисты в Ираке, в Сомали, в Сирии, в Афганистане? Явно одних коммунистов для этого маловато. Им понадобится еще и оружие — в том числе теоретическое и идеологическое, раз уж организационное на данном этапе нам политически недоступно.

Но все же в этом ответе много сермяжной правды. Мы не можем возглавить технологический прогресс, погрузиться в цифровой янтарь тотального плана или благополучно встроиться в мировую систему на своих условиях. Но мы можем... строить ковчеги. Ковчеги для тех ростков коммунистического будущего, которому предстоит расцвести на руинах старого мира, уничтоженного капиталистическими противоречиями.

Социализм современной России — это тоже прыжок вперед. И этот прыжок, как и раньше, может состояться только под властью трудящихся. Причем прыгать надо будет не на одной ноге вдогонку капиталистическим странам, и даже не с моста на пути прямо перед несущимся в пропасть локомотивом, надеясь его затормозить. Прыгать придется мимо магистральной колеи — по кочкам через болото, надеясь прометить вешками дорогу к спасению всем тем, кто последует (простите за идиотские метафоры).

культурное достояние против интеллектуальной монополии

Первым дело придется скакнуть туда, где все культурное наследие сохраняется открытым общественным достоянием. Мы обязательно придем туда, но капиталистический путь будет проходить через борьбу за его частное присвоение, за возведение заборов и установку монополий. Открытые репозитории во власти корпораций или государств неизбежно будут превращаться в крепости империалистических войн; цифровые библиотеки, галереи и архивы видео будут атаковаться претендентами на правообладание и запираться на амбарные замки; соцсети будут до последнего держать цепкими руками сгенерированный пользователями контент.

Строить коммунизм тут надо начинать уже сейчас, создавая децентрализованные открытые и безопасные убежища для всевозможных данных, исходников, цифровых версий — и как архивы, и как альтернативу корпоративным или национальным ресурсам. Причем на базе открытых протоколов, действительно защищенного шифрования без бэкдоров и реформами правового поля. Опасно, привлекательно для террористов или преступников, отвратительно для правообладателей? Увы. Но это риск и жертвы, на который пойти необходимо. Информация хочет быть свободной.

просьюмерство против товарного производства

Вторым направлением, где нужен неожиданный поворот — это люди. Коммунистическая система воспроизводства, которую можно и нужно начинать строить уже сейчас, включает переход на самостоятельное удовлетворение собственных потребностей. Просьюмер-парки, fablab-мастерские, открытые лаборатории, универсальные lights-out фабрики, средства локальной материализации вроде 3d-принтеров, беспилотная инфраструктура, искусственные агенты для медицинского и образовательного сопровождения — это движение ровно в противоположную сторону от товарного производства. Это ползучее разнакопление капитала, возвращающее людям равный доступ к производительным силам общества для удовлетворения своих нужд, для свободного труда.

Это направление будет прямо противоположно попыткам капиталистических стран, с одной стороны, усиливать экономическое напряжение и уровень регулирования труда, увеличивая давление на население для интенсификации его эксплуатации, а с другой стороны, попыткам через безусловный базовый доход в товарной форме компенсировать выпадение платежеспособного спроса по мере разорения компаний и растущей автоматизации.

Да, создавать для людей области бесплатного самообеспечения, которые уменьшат внутренний платежеспособный спрос и ВВП — для капиталистического государства немыслимо, контринтуитивно. Но это приведет в коммунистическое будущее; а накачка товарных отношений в надежде сохранить регулятивные механизмы на базе прибыли — заведет в тупик.

социальное разнообразие против унифицированной пустыни

Третий пункт программы — поддержка творчества социального. При капитализме формы отношений стремятся к платформизации и унификации: единый хайп на тему Agile или Бирюзы так же вредны, как всеобщая платформизация, при которой производственные отношения людей превращаются в единообразное отчуждение потребление готового контента, товаров или даже производственных заданий (с возможностью оставить свою реакцию).

Вместо изобретения "идеальной организации" требуется совсем другое — требуется вернуть людям возможности для создания совершенно разных общественных объединений, команд, сообществ. Не одну, которая должна стремиться превзойти все остальные ради выживания своих носителей, а множество разнообразных, нишевых, существующих под разные задачи и пробующие разные модели взаимодействия.

Это означает — множество авторских школ или образовательных проектов вместо единой государственной образовательной программы по единым учебникам для прохождения единых экзаменов. Множество кооперативов, артелей, коммун, объединений, поселений, DAO — вместо всеобъемлющих ООО и ЗАО. Множество форм самоорганизации и самоуправления вместо назначенных чиновников или одного выборного института.

Надо дать взойти тысячам социальных форм, чтобы при социально-экономическом коллапсе капитализма, который уничтожит сверхадаптированную капиталистическую монокультуру, "генетического" разнообразия хватило на прохождение бутылочного горлышка отбора.

коллективное мышление против аутсорсинга и взломов протокола

Но передовые, опережающие, рискованные действия нужны не только ради спасения самих людей, социальных форм или культурного наследия. Такие же решительные действия нужны и в области развития человеческого мышления. Взрывной рост технических и вычислительных возможностей экзокортекса уже давно оторвался от нашего методологического аппарата по инженерии коллективного мышления и работы со сложными системами.

И капитализм неизбежно попадется в эту ловушку, где созданные нами системы окажутся слишком сложны для нашего понимания и наших способностей мыслить, а средства ИИ — слишком привлекательны, чтобы не передать им когнитивные задачи на аутсорс, к тому же что это будет так выгодно для поставщиков. Впрочем, мы и так уже по пояс увязли: дети используют нейросети для решения домашних заданий вместо учебы, работники сгружают на них то, с чем не справляются сами, без опаски растерять собственные творческие и мыслительные навыки, подскакивает генерация "залипательного" контента вместо очистки социальных сетей от мусора... Вместо спасения, инструмент разрушает. Вместо снятия старых ограничений — протезирует до искалечивания. Но, слава богу, он разрушает и старое, патологически закостеневшее.

Сегодня вместо института НОТ (научной организации труда), нам требуется институт НОМ (научной организации мышления). Требуется переосмыслить роль нейросетей и вообще экзокортекса в процессе коллективного мышления, научиться создавать продуктивные think tanks с работающими для всех методиками и инструментами моделирования для выживания в мире избыточной сложности, поменять образовательные стратегии по развитию личности, придумать новые методики организации групповой работы с информацией. Вернуться к Энгельбарту и Ильенкову, переосмыслить Джэкса и Бассечеса с Ласке, распространить на практике новое системное мышление и совершить революцию в технологиях игрофикации. Иначе говоря, начинать бороться с отчуждением от собственного мышления, преодолевать стихийность его изменения.

космические технологии для земных поселений

Если и более приземленные технологии, которые можно и нужно развивать во имя коммунизма уже сегодня. Это — космические технологии, точнее, технологии автономного воспроизводства в условиях устойчивого развития. Не важно, когда и как мы полетим в космос; нам необходимо создать космос для себя прямо тут, на земле. Ведь капитализм в погоне за бесконечным ростом прибавочной стоимости ради принуждения к труду готов уничтожать до самого конца оба источника своего процветания — и человека, и природу. И путь к спасению самих себя будет лежать только за его пределами.

Локальные источники энергии. Биотанки прецизионной ферментации. Высокоэффективные системы переработки. Генераторы воды и топлива. Вертикальные фермы для городского продовольственного самообеспечения. Полностью автоматические технологии для удаленных экопоселений. Системы искусственного вынашивания.

Возвращение контроля над собственным воспроизводством — вопрос не только социальный, но и технологический. Социальные формы не могут уйти достаточно далеко вперед, если производственный базис за ними не поспевает, а базис отвечает уровню развития производительных сил. Именно поэтому сокращение расстояния от человека до возможностей обеспечить себя биологически — едой, водой, воздухом, энергией, воспроизводством — прямо связано с преодолением его зависимости от создаваемых им самим внешних, неподконтрольных ему общественных сил, то есть — коммунизмом.

планы на жизнь и рынок мощностей против планового распределения и рынка людей

И последнее по счету, но не по значимости — это управление ресурсами и производственными мощностями. Но вместо замены предпринимательства на плановое управление производством, при господстве того же рынка товаров потребления и рынка рабочей силы, коммунизм требует ровно обратного. Он требует передачи субъектности в труде обратно человеку. И если на место товарного производства и продажи рабочей силы встанет просьюмерство, то на место рынка капитала для распределения средств производства нужно поставить не единый план, указывающий кому что производить, а наоборот — свободный рынок.

Как, рынок? При коммунизме? Да, ведь только на этой основе можно обеспечить действительно равный доступ к мощностям и ресурсам для каждого, на действительно равной основе. А заодно — снять калькуляционный аргумент. Не опровергнуть, а именно снять! Замкнуть контур между носителем предпочтений и источником локальной информации о возможностях... путем объединения их на одно и то же лицо — восстановить разорванного между "потребителем" и "производителем" человека обратно до полного целого.

Для этого нужно учиться распределять разнородные ресурсы — вещи — между людьми на действительно равной основе. А для того, чтобы это равенство обеспечить, надо создать механизм для приведения их к единому эквиваленту, с учетом разного спроса, разной мощности и скорости воспроизводства ресурсов. И это не социальная, а техническая задача, ведь требуется оптимизировать распределение именно вещей, а не отрегулировать отношения между людьми.

И как техническая задача она решается сегодня, при бездицифитном интеллекте, технически — путем организации мультиагентного управления временем использования производственных мощностей на базе электронных бирж. И при этом все производительные силы остаются обобществлены, переданы в совместное раздельное пользование всем обществом!

Заключение

Какой шаг к коммунизму может сделать небольшая периферийная страна накануне "идеального шторма" — третьей мировой войны, уничтожения рынка наемной занятости, крушения системы товарного производства?

Встроиться в систему мирового разделения труда? Вырваться в технологические лидеры? Запереться в автаркии внутреннего военного коммунизма на цифровой основе?

Мне кажется, наоборот. Коммунистам придется заняться совсем другими вопросами — им придется действовать не в русле улучшения капитализма, и не в русле исправления ошибок капитализма, и даже не в русле повторения уже пройденных старых программ. Придется делать то же, что делали большевики — заглядывать в будущее и решать совершенно неожиданные, рисковые, перспективные, критичные задачи, ориентированные на новый базис — на коммунизм.