«Это наш ребенок, который нас нашел и пришел к нам в семью»
Друзья, мы всегда с огромным удовольствием делимся с вами счастливыми историями усыновления. Но особенно ценно, когда эти истории рассказывают наши недавние выпускники. Ирина и Дмитрий Тарасовы закончили ШПР в январе этого года. И вот они уже по другую сторону – не кандидаты, а счастливые родители – и рассказывают нашим будущим приемным семьям свою историю встречи с дочкой Анастасией. Настеньку мы вам пока не покажем – она еще совсем малышка, но поверьте, она само очарование и очень похожа на маму Иру.
«Меня зовут Ирина, мне 40 лет. 7 лет мы с супругом пробовали зачать ребенка естественным путем, потратили много денег, проспонсировали все больницы г. Барнаула. У меня за спиной 7 ЭКО и множество операций. На пути к своему ребенку мы делали ВСЕ – разве что в космос не летали. Но, увы, имплантации ни разу не было. Значит так было суждено, и я решила, что мой ребенок ко мне придет другим путем.
Как мы попали в «День аиста»? Как-то на день рождения мы общались с одной знакомой девочкой. У нее есть взрослый кровный сын, она хотела бы еще родить – но тоже не сложилось. Она мне рассказала про «День аиста» и поделилась, что хочет пойти волонтером в детский дом.
У нас тем временем очередное ЭКО и очередная психологическая травма. После предлагаю супругу: «Дим, может рассмотрим идею с усыновлением?». В ответ категоричное «Нет». Я не стала настаивать. Делаем еще одно ЭКО. Потом муж не выдержал – видел, как мне тяжело дается каждая попытка. В итоге с ним разговаривает его родной брат, у которого двое детей: «Ты долго будешь свою жену мучать?». И вот однажды мы едем в дороге - ночь, идет дождь, я за рулем. Дима говорит: «Мне надо с тобой поговорить. Давай возьмем ребенка». Ничего не видно, льет дождь, темнота, я плачу – но видимо мой супруг не нашел более удачного времени для разговора)
Я пришла на работу и начала искать «День аиста». Нашла телефон, настроилась, позвонила. Нам повезло – через две недели начинались занятия ШПР. Потом приехали к Наташе на собеседование, поговорили и воодушевились. На школе мы познакомились со многими очень хорошими людьми. До сих пор с девочками общаемся, из нашей группы трое уже с ребятишками. Мы первые взяли, и я всем девочкам помогала с информацией: где, что, как, какие выплаты.
У меня по жизни всегда так – я себе поставила цель, я ее добилась. При этом лоб не расшибаю, но тем не менее как-то все хорошо складывается и все получается – наверное, ангел-хранитель хороший. Закончили ШПР мы в январе, потом пошла медицина, обследования, собирали документы на работе – характеристики, справки о доходах. Это не страшно. Когда мы здесь были, казалось, что очень много всего и это так сложно и долго, но на деле все просто. Мне помогло то, что я банковский сотрудник 7 лет - от специалиста до заместителя руководителя - и у меня всегда все четко в ежедневнике распланировано. В апреле мы уже получили постановление от опеки, что мы кандидаты и можем претендовать на ребенка.
В процессе того, как мы здесь учились три месяца, муж мне говорил: «Не смотри пока базы детей, не надо». Но как же! Любую свободную минутку я заходила в интернет и все смотрела, смотрела, смотрела. Я всегда хотела маленькую девочку. Вижу, например, малышку Юлю из Кемеровской области. Я уже ее мысленно привезла домой, отдала в садик, выдала замуж) А потом берешь телефон, набираешь туда, а там оказывается либо согласие, либо положительный ВИЧ, либо мама в тюрьме и после освобождения будет восстанавливаться в правах. С каждым таким разом становилось все грустнее и грустнее. До этого я всегда думала, ну как так говорят, что детей нет – в базах миллион детей. А на самом деле либо группы здоровья достаточно серьезные, либо на ребенка уже есть согласие.
У нас на ШПР было занятие, где мы разговаривали о страхах, которые у нас есть. Кто-то говорил, что боится взять ребенка с ВИЧ, кто-то с ДЦП, кто-то с аутизмом. А я Наташе сказала: «А я не боюсь никаких диагнозов». У нас мама детский невролог, мы насмотрелись на аутистов, на даунов и детей с ДЦП – не всегда все это так страшно. Я сказала, что больше всего боюсь привезти ребенка домой, он начнет плакать, и что с ним делать? Он же не скажет, что хочет кушать или у него что-то болит. Мне важно понимать, когда его кормить, когда купать, но Наташа меня успокоила, что все будет хорошо)
В общем отправились мы на поиски ребенка. Я себе несколько направлений наметила: Новосибирск, Кемерово и другие города, но муж сказал: «Успокойся, мы возьмем своего ребенка в Барнауле». Я протестовала – открываю ему Барнаул и говорю, что детей нет. Но муж был непреклонен, и действительно мы нашли свою девочку здесь)
Спасибо большое специалистам с опеки. Важный совет кандидатам – не сидите на телефонах и не ждите, никто вам не позвонит и не скажет: «Таня, здравствуйте, вас ждет ваша дочь». Правильно Наташа всегда говорила нам, что ребенка ищут ногами. Мы звонили, писали, приезжали в опеку.
Каждый четверг обновляются базы, я с утра садилась и вместо того, чтобы делать свою работу, я смотрела детей. И вот я увидела девочку, позвонила по ней. Мы получили направление, я начала созваниваться с домом малютки. Я не сразу добилась того, чтобы меня приняли. Но это опустим) И вот мы приехали на знакомство, нам принесли Настю в кабинет в пеленке, развернули ее на минутку. Лежит кукленок, ручки, ножки, глазки такие умненькие. Ей было 5 месяцев. Я как увидела, думаю, ну все – моя. Когда ехали на знакомство, Дима все боялся, а вдруг ничего не почувствует, и как это все будет. Смотрю на мужа – у него слеза бежит, влюбился)
А потом две долгих недели мы ждали постановление. Представляете, каждый день я ездила мимо на работу и понимала, что в этом доме малютки мой ребенок. Это было очень тяжело. Каждый день звонила в опеку. И наконец, 1 июня в 9 утра мы поехали за дочкой. Выдали нам наш сверток, еду в машине, смотрю на нее и думаю: «Неужели это правда?»
Первые две недели мы вообще не знали проблем: засыпала сама, без соски и укачиваний. Вечером ложилась в 10, просыпалась в 7- красота. Ну а потом началась адаптация. Этот ребенок никогда не знал ласки. И когда я ее пыталась поцеловать, приласкать, она просто меня отталкивала, как будто бы ей больно. Я плакала и очень расстраивалась, я думала, что она меня не любит и не может принять. Купались с истерикой – потому что ребенок не знает, что это такое. Вышли на улицу – то же самое, она вся сжималась, отворачивалась, как будто ей солнце светит в глаза, хотя было не солнечно. Выходили на 5 минут, потом еще и еще и постепенно привыкали. Сейчас адаптация прошла, Настя очень ласковая девочка, сама подходит, прижимается, обнимается. Конечно, есть трудности, то зубы лезут, то просто настроения нет, но все это вполне нормально для малышей)
Это наш ребенок, который нас нашел и пришел к нам в семью. Мама когда меня родила, назвала меня тоже Анастасией. А бабушка сказала, какая еще Настя) А у бабушки подруга работала в столе регистрации, и они самовольно переписала меня на Ирину. Поэтому я считаю, что если у ребенка есть имя, то не нужно его менять. И еще много других совпадений – Настя родилась 7 января, а мой муж Дима 6-ого. А 1 июня мы привозим дочь домой, и в три часа дня умирает Димина бабушка…
Так все хорошо сложилось у нас – я просила Господа Бога, чтобы он нам помог, плюс наша мама, которая скончалась год назад, и ее я тоже просила очень сильно помочь нам. Она во сне даже водиться приходила с Настей.
Кандидатам желаю поскорее найти свое счастье! И всегда рада помочь вам, можете обращаться, спрашивать, что знаю – всегда помогу!»
Эту чудесную историю семьи Тарасовых вы можете послушать из первых уст от самой Ирины – видео уже на нашем Telegram-канале https://t.me/usinovi22