Интим на войне. Миф или реальность?

Они скинулись, арендовали вертолёт и девушек с «низкой социальной ответственностью» и кружили с ними и шампанским над Краснодаром.

«В СССР секса нет...», - все помнят эту фразу, ставшую крылатой. Союза тоже нет, но есть СВО. Как там с взаимоотношениями с противоположным полом, со всеми вытекающими?

На эту тему меня натолкнул один комментарий, оставленный подписчицей, которая переживала, чем там занимается муж. Не буду приводить его полностью, а сокращу к тривиальному: «А бабы там есть? А романы крутят?». И окончательно масла в огонь подлил комментарий, увиденный в дружественном канале: «Ну не все такие. На войне вон тоже мужья изменяют. Хорошая проверка как раз».

Повторюсь, что пишу не про все подразделения в целом, а как было в ЧВК Вагнер. А точнее про то, что сам наблюдал или слышал.

Мой ответ: «Есть!» - после которого женская часть аудитории блога напряжется, но переживать рано. Бойцы компании, а я говорю про штурмовиков, первую женщину встречали только после ранения, когда попадали в первый госпиталь. Поверьте, там ни раненым, ни медперсоналу женского пола, не до романов или адюльтеров. Бойцам больно, и они все похожи на бомжей со всеми вытекающими, медсестры и врачи в постоянной работе.

Был в передовом госпитале два раза, знаю, что это такое. Ты грязный и вонючий, тебе больно, ты хочешь спать, есть. Медперсонал спит по 2-3 часа в сутки, а то и не спит по несколько дней, когда идут активные боевые действия, и поток раненых не прекращается. Приняли, осмотрели, оказали помощь и распределили куда дальше направить.

Кроме этого, так называемые «неуставные отношения» компанией, мягко говоря, не поощрялись. Логика ясна, ты приехал в командировку работать, а не ассимилировать местное население. Но, всегда есть «НО».

Дальше раненые попадают в госпиталя на долечивание. Там можно привести себя в порядок, окрепнуть, посмотреть по сторонам. А там уже… Ничего человеческое не чуждо на войне, где вкус к жизни ярче.

Стоит отметить, что первоначально, бойцам был разрешен организованный выход «в город» из госпиталя. Представьте маленький посёлок или ПГТ, где в госпитале лежат бравые бойцы подразделения, которое пользуется большой популярностью и уважением в ЛНР. И вот эти бойцы, из числа «ходячих», идут за территорию за покупками. Один из таких «ходоков» мне после командировки рассказывал:

«Девчонок….море. Пока до рынка дойдешь по аллее, то остановят поболтать, то угостить чем-нибудь… Каких только нет…».

А дальше боец яркой жестикуляцией описывает все достоинства местных жительниц.

В чем популярность бойцов? Конечно, в первую очередь потому, что они настоящие мужчины – Воины. Который уж точно не трус, раз взял в руки оружие. Значит сможет защитить и свою женщину. И слабый пол это чувствует своим сердцем. Плюс определенная харизма и флёр таинственности, присущий на тот момент Вагнеру и его бойцам.

Ну, и если скатываться в совсем уж прозаические причины, о которых не пишут в красивых романах про любовь, то, к сведению, однокомнатная квартира в 2022г. в ПГТ, где был госпиталь, стоила 200к, каменный дом 400-600к. Грубо говоря, одна зарплата=одна квартира. А это уже перспективный мужчина. Да и в целом, уровень жизни на тот момент там был гораздо ниже, чем в старых Российских регионах. Казалось, что попадаешь во времена позднего Союза или России 90-х.

И знаю несколько историй, когда эти «ходоки» доходились, извините за тавтологию, да так и остались жить в ЛНР, женившись. Штурмовик был сражен стрелой купидона)

Потом какой-либо выход из госпиталей запретили, к великой печали раненых, местных женщин и торгашей, которые строили свой бизнес на продаже всего и вся обеспеченным по местным меркам бойцам.

Сидя взаперти, раненым оставалось лишь вздыхать, наблюдая за противоположным полом из окна на улице или рассматривать гражданских пациенток больниц. Кстати, медперсонал был достаточно жёстко проинструктирован про взаимоотношения с ранеными. Гражданская администрация всё это дело запрещала под страхом увольнения.

Со слов 300х парней из «проекта К» знаю, что сотрудники компании из числа административного персонала, работавших в госпиталях, были замечены в отношениях с местными. Но, у них все карты на руках: не 300, при безопасной должности, в город выйти можно, работает на одном месте и опять же получал хорошую зарплату. Завидные женихи.

Вообще сотрудники компании, работавшие на тыловых должностях, имели гораздо больше взаимоотношений с местными, а значит больше шансов обзавестись пассией. Некоторые этого особо и не скрывали.

После первого ранения, когда я провел полторы недели в передовом госпитале в Первомайске, меня отправили в пункт временной дислокации, ожидать отправки на ЛБС. Там я познакомился с Миражом. И вот мы с ним как-то трепались, сидя на лавочке, подходит к нам сотрудник компании, занимавшийся ремонтом автотранспорта на ПВД. Слово за слово, и он говорит примерно такую фразу: «Устал. Пойду к своей переночую. Хоть борща поем. У меня тут жена есть (смешок)…».

Я думаю, что он хотел произвести на нас впечатление и у него получилось. Нам в окопы с пайками и накатами на позиции противника в лесополках, а ему к «жене» и борщу. Судить его не буду, как тыловик, он был хороший.

Позднее, уже работая в госпитале Анапы, знал несколько случаев, когда бойцы компании осели в Краснодарском крае, найдя себе вторые половинки. Чтобы Вы понимали, там раненым были доступны телефоны, и приложения для знакомств наводнили анкеты бойцов.

Я тоже женился в Анапе, но свою невесту привёз из Нижнего Новгорода.

И если говорить исключительно про секс, то можно привести один случай:

Ребята 300е из «проекта К», получив на руки документы и деньги, поехали кутить в Краснодар. Как отметить то, что ты выжил на войне и получил свободу, чтобы ярко и запомнилось на всю жизнь? Они скинулись, арендовали вертолёт и девушек, как говорил наш президент «с низкой социальной ответственностью» и кружили с ними и шампанским над Краснодаром.

В принципе, все взаимоотношения между мужчинами и женщинами в зоне СВО такие же, как и везде, просто есть нюансы. Все ищут общения и личного счастья, даже война этому не помеха. Всё как с фразой, с которой я начал писать эту публикацию: «В СССР секса нет...», которая ближе к оригиналу звучит как: «Секса у нас нет, у нас есть любовь». Я рад за парней, которые нашли свою любовь на войне, выжить и полюбить – это двойное счастье.

А Моя Любовь ждала меня с войны дома.