Легендарный корабль, легендарный бой, легендарный человек

Под таким названием вышла статья о Григории Снегирёве — рулевом легендарного крейсера «Варяг» — в первом Добрянском краеведческом сборнике. Было это в 2013 году. И автором её стал известный в Добрянке журналист, член Союза журналистов РФ, Владимир Аркадьевич Майоров.

В своей статье о легендарном рулевом Владимир Аркадьевич опирался на материалы газеты «Звезда» за 1946 год («Рулевой «Варяга», автор Ф. Алексеева). Сегодня интересно её прочитать и нам.

В феврале 1904 года, когда переговоры между русским и японским правительством ещё продолжались, Япония неожиданно, без объявления войны, начала военные действия против России.

«Варяг» в это время стоял в гавани Чемульпо. О войне на крейсере ничего не знали. Поблизости находились английские, французские, американские и итальянские корабли. На горизонте показался дым. Вскоре недалеко от русского крейсера встал на якорь японский военный корабль «Чиола», на борту которого находился японский контр-адмирал Урну.

К русскому крейсеру подошла шлюпка. Японский офицер передал командиру «Варяга» Всеволоду Федоровичу Рудневу пакет.

На крейсере раздалась команда: «Все наверх!» Матросы и офицеры выстроились на палубе.

– Вот что, братцы, – начал командир. – Получил я от японского контр-адмирала письмо. Предлагает выйти в море. Иначе грозит потопить в гавани… Значит, война. Я думаю, в море выйдем, а там сами дадим японцам бой. Нам ли, русским морякам, бояться врага, хотя бы и превосходящего нас силою!

В 12 часов дня «Варяг» снялся с якоря и взял курс в открытое море. У руля в боевой рубке стоял Григорий Петрович Снегирёв.

На горизонте виделась японская эскадра, состоящая из 14 крейсеров и миноносцев. С японского крейсера «Асама» сигналист передаёт: «Предлагаю сдаться без боя» …

Сигнал оставили без ответа.

Через несколько минут с одного из японских кораблей раздался орудийный выстрел. Снаряд упал, не долетев до «Варяга». Следующий снаряд упал на баке. Командир приказал дать полный ход, стремясь как можно быстрее выйти в море и там, на просторе, показать, на что способны русские моряки (…).

Началась канонада.

«Варяг», не уменьшая хода, начал отвечать на выстрелы.

Вот уже объят пламенем подожжённый снарядами «Варяга» японский броненосный крейсер «Азума». Вот уже потоплен пытавшийся подкрасться стороной японский миноносец.

Но страдает и «Варяг». Один их вражеских снарядов сбил на нём фок-мачту. Упали поражённые насмерть барабанщик Карнеев и горнист Наглее.

Григорий Петрович Снегирёв, крепко державший штурвал в руках, вдруг почувствовал сильный удар в спину. Закружилась голова. К горлу поднялась тошнота. По спине потекло что-то тёплое… «Ранен, – пронзила мысль. – Неужели придётся оставить руль? Ни за что!» невероятным усилием воли, крепко сжав зубы, Григорий Петрович преодолел тошноту и головокружение.

Бой становился всё ожесточённее. Однако русские моряки не терялись.

Корабль маневрировал, то ускоряя, то замедляя ход, не давая врагу вести прицельный огонь. Орудия «Варяга» непрерывно изрыгали клубы дыма, посылая в сторону неприятеля смертоносный металл. После одного из залпов стало видно, что японский крейсер «Такачихо» начал медленно погружаться под воду…

Григорий Петрович по-прежнему стоял у штурвала, хотя минуту тому назад ещё один осколок вражеского снаряда ожёг ему тело, снова вызвав минутную тошноту и головокружение. Но… что такое? Руки вдруг почувствовали, что штурвальное колесо как бы стало легче. (…)

– Ваше благородие, – обратился он к командиру, – руль не действует. Штуртрос перебит.

– Перейти на ручное управление.

Снегирёв бросился на полубак.

Предстояло среди огня, бушевавшего где-то на палубе, десятков трупов и человеческих тел, извившихся от боли, пробежать довольно большое расстояние: спуститься на шкафут, затем добраться до шканцев, а оттуда уже – в девятое отделение. Напрягая все силы, изнемогая от ран Григорий Петрович бежал по мокрой от крови палубе. Бежал и видел то, что запомнилось до конца жизни.

… Один из снарядов попал в третью трубу, упал на продольный мостик и, не взорвавшись, страшно запрыгал по нему. Какой-то матрос, стоявший у 75-миллиметрового орудия, не торопясь сбросил с себя бушлат, обхватил им снаряд и… выбросил в море.

Но вот наконец и девятое отделение (…). Через минуту крейсер подчинился рулю. (…) «Варяг» с повреждёнными орудиями, сбитыми мачтами, с пробоинами выше и ниже ватерлинии, изувеченный, но не покорённый, направился в Чемульпо (…). На «Варяге» по-прежнему гордо развевался русский флаг.

Командир решил потопить корабль. Иного выхода не было. По прибытии в гавань на крейсере открыли кессоны. Вода медленно стала заполнять корабль (…). Прощаясь с кораблём, плакали многие русские моряки.

К «Варягу» подошли от других судов паровые катера, шлюпки. На них были иностранные матросы и офицеры. Все они громко восхищались героизмом русских моряков.

Добрянский краеведческий сборник № 1 есть в фондах нашего музея. Здесь вы можете в полной мере познакомиться с материалом Владимира Майорова.

Мы же добавим от себя архивную справку, где добрянцу Снегирёву даёт оценку командир Руднев и где прописаны, каких наград он был удостоен за бой в Чемульпо. И фото героя.