Репортаж из Уссурийска: VR в образовании

В Школе педагогики в Уссурийске недавно появилась VR-лаборатория. С ее появлением у ребят появилась возможность заниматься различными исследованиями и разработками. Мы решили съездить в Уссурийск, чтобы узнать, как изменилась жизнь ребят с появлением новой лаборатории и что нового они успели сделать на ее базе.

Виктория Баранова: «В нашей новой лаборатории виртуальной реальности я получила возможность изучать, как VR влияет на человека, а именно на концентрацию внимания и способность быстрого решения как предметных, так и реальных задач. Для этого я предлагаю студентам задачи с избыточными противоречивыми и непротиворечивыми данными, так как считается, что для решения задач данного типа необходимо умение делать вывод, определять среди исходных данных тех, которые влияют на результат решения. После решения задач мы погружаем студентов в виртуальную реальность, в игры, в которых требуется концентрация внимания. Через 15 минут им снова предлагается решать задачи. Студенты, проходившие данный эксперимент, отмечают, что им стало сложнее сосредоточиться, вследствие чего время решения задачи увеличилось. Пока я только начала работу, протестировала 20 человек, но уже есть ребята, которые привыкают к VR и отмечают, что со временем им проще концентрировать внимание после погружения. Но мне еще многое предстоит сделать в этом направлении».

Максим Лисенко: «Я занимаюсь разработкой приложения для различных экспериментов в виртуальной реальности. Сейчас есть приложение, которое позволяет выяснить, как действуют различные перемещения в VR на мозг человека. Как эти способы влияют или не влияют вообще на школьников и студентов. Мы отмечаем контрольные точки, а когда возникает необходимость, едем в кампус на остров Русский, где у нас есть различные приборы, чтобы измерить мозговую активность. Сейчас мы доделываем приложение, в котором студентам предлагается собрать учебники в классе, переместить их в шкаф. Задание будет выполняться с помощью с двух средств перемещения: виртуальная прогулка и телепортация с места на место. Учебники разные, в конце задания нужно ответить на вопрос, чем они отличаются. Мы также хотим измерить, как долго человек может находиться вообще в VR. У нас еще много работы впереди, мы будем проводить эксперименты здесь в Уссурийске и во Владивостоке. Есть люди, которые плохо себя чувствуют в виртуальной реальности: некоторым плохо, кружится голова, тошнит – мы отбираем таких людей и проверяем их во Владивостоке в специальной лаборатории с помощью ЭЭГ, кожно-гальванической реакции и прочих измерений. К нам приходят студенты с различных направлений подготовки Школы педагогики, у некоторых из них мы и обнаружили негативные реакции на виртуальную реальность».

Александр Толстопятов: «Я занимаюсь изучением применения виртуальной реальности в образовательном процессе. Один из моих проектов – интерактивный стенд с использованием дополненной реальности вместе с приложением на смартфон. Стенд представляет собой тренажер для развития памяти и внимания. Я рассчитываю сделать профильные тематические плакаты, пока это развлекательная версия. Мы сможем применять их на уроках информации. Плакаты будут висеть в коридорах, как тематическо-развлекательные вместо статичной информации. Можно будет занять время и поиграть в тематическую игру. Кроме того, пользователи смогут познакомиться с технологией работы дополнительной реальности и научиться, как ей пользоваться».

Александр Куприенко: «Я разработал артпроект с элементами дополненной реальности по MPR. Этот проект позволяет научиться петриковской росписи. В этот проект вошли пять изображений. Пользователь должен выбрать одно изображение. Открывается камера, наводим телефон и у нас появляется поэтапная прорисовка этого изображения. Мы можем сесть, нарисовать и проверить свой результат. После этого переключаемся на следующий шаг. Есть инструкция, за что отвечает каждый этап. Есть объяснения, как правильно держать кисть, делать мазки. Для разработки мы объединились с художником, она рисовала, а моя часть заключалась в том, чтобы написать непосредственно само приложение. В рамках лаборатории мы провели исследование, в котором я смотрел на удобство использования приложения в различных устройствах. Есть телефоны, планшеты, есть очки дополненной реальности. Я выявлял, что из этого удобней. На начальных этапах сразу отпали планшеты – они слишком больше, чтобы держать одной рукой. Остались телефон и очки. Люди приходили и рисовали сначала с помощью телефона, а потом в очках, а затем проходили опрос, где лучше и какие есть недостатки. В результате оказалось, что очки данной категории не очень эффективны, потому что у них камера расположена сбоку, поэтому неудобно фокусироваться – надо смотреть не на само изображение, а рядом с ним. На данном этапе телефон оказался привычнее и лучше, но выяснилось, что под него нужна подставка, чтобы свободны были обе руки. Планируем теперь исследование, в котором пользователям будет выдан телефон с подставкой и очки с центральной камерой».

Направление, которое в лаборатории хотят начать развивать в течение следующего года – это применение технологий дополненной реальности при изучении конкретных дисциплин.

Ольга Борисовна: «Эти все дополненные реальности мне кажутся очень интересными как часть образовательного процесса при преподавании культурных дисциплин. Архитектуры, например. Когда я рассказываю про шатровый храм, ученики всё это на картинках посмотрят, всё запишут, но я вижу, что им всё равно не понятно. После того, как мы всё запишем и увидим на картинках, имеет смысл надеть такие очки и оказаться внутри этого трёхмерного пространства. Тем более, что архитектура рассчитана на человеческий масштаб восприятия. Иначе мы не можем оценить её величие или ничтожность. Например, мы смотрели Эйфелеву башню. Можно сколько угодно её разглядывать на картинках, видеть, какая она большая. Но только когда мы оказываемся в очках и можем побродить по её галереям, мы действительно понимаем масштаб этого грандиозного архитектурного сооружения. Мне хотелось бы хотелось, чтобы при изучении сложнейших разделов культуры — необязательно русской, вообще любой — дополненная реальность использовалась как часть образовательного процесса, а студенты могли погружаться в виртуально трёхмерное пространство. Это другой уровень, другой взгляд. Это будет качественное дополнение к теоретически усвоенным знаниям. Особенно это важно для нас, дальневосточников. Мы абсолютно оторваны от всех культурных центров. Это с точки зрения преподавателя.

Теперь если попробовать внедрить это в какие-то научные практики, исследовательские практики студентов. Мои девочки на втором курсе изучали краеведческую тематику, написали исследование, выступили на конференции, опубликовали и т.д. На третьем курсе мы пытаемся подвести под этот исследовательский материал методическую базу, чтобы получить программу и преподавать его на уроках истории. Мы решили, что будет замечательно, если в подобные программы будут составлены с применением технологий виртуальной реальности. Например, Ольга у меня занимается историей дореволюционной церкви, у нас здесь было очень много церквей. На всё это можно было бы посмотреть виртуально, — какой был городской ландшафт, когда кругом были эти выдающиеся организующие архитектурные доминанты и как устроен город сейчас, когда у нас нет таких ярких, оригинальных и красивых зданий, организующих городскую среду. Фотографий для этого достаточно.

У Валерии тема, казалось бы, далёкая от виртуальной реальности. Это история образование в конкретной местности у нас в Уссурийске. Тем не менее, эта тема кажется тоже весьма перспективной — показать в фотографиях школу, какой она была до революции, до войны, после войны, как меняются здания, помещения, школьная среда, образовательное пространство, как меняется школьный учитель и сама школа.

Корреспондент: Маша Лукина