Травля — это школа жизни. Правда же?

Текст подготовлен при сотрудничестве с благотворительным фондом «Шалаш»

Дорогие дворяне, несколько месяцев назад мы просили вас поделиться с нами вашим мнением о травле. Мы выбрали самые популярные и интересные аргументы в пользу этого явления и совместно с социальным психологом и директором фонда «Шалаш» Лилей Брайнис попытались разобраться в том, действительно ли есть хоть какая-то польза от травли, помогает ли она дисциплинировать, неизбежна ли она, можно ли заслужить травлю и возможно ли разобраться с проблемой самостоятельно. Итак, начнём.

«Травля — это не такая уж большая проблема. Есть в мире вещи пострашнее».

Каждый третий ребёнок в мире так или иначе сталкивается с травлей. Она оказывает огромное влияние на то, какими мы вырастаем взрослыми: на наше ментальное и физическое здоровье, успеваемость школе и жизненные перспективы.

Именно поэтому некоторые страны на законодательном уровне признают буллинг как серьёзную проблему. Так, например, в феврале 2022-го года Парламент Франции одобрил новый закон, согласно которому за школьную травлю теперь можно получить уголовное наказание. Если жертва попытается свести счёты с жизнью, то виновные не только выплатят штраф, но и будут лишены свободы на срок до 10 лет.

В России проблеме травли тоже стали уделять намного больше внимания, чем лет пять назад. Даже текст о буллинге и комментарии, которые оставляли подписчики «Двора», говорят о том, что ситуация меняется. Общественная дискуссия — признак того, что это явление перестало быть нормальным, и люди больше не готовы с ним мириться. Мы пытаемся осознать границы, понять, как травля устроена.

Почему же, если травля — настолько большая проблема, она так сильно распространена, то борьба с ней у людей вызывает сопротивление по всему миру?

Ответ довольно грустный. Мы прибегаем к агрессии в общении, когда у нас нет ресурсов взаимодействовать иначе. Учиться общаться друг с другом и выстраивать здоровые отношения в группе может быть нелегко, это требует усилий. Когда у человека есть деньги, возможности и свободные силы, чтобы уделить время на то, чтобы с кем-то договориться, то это вполне реалистичная задача.

Но если люди всё время заняты поиском денег, если приоритет — выживание, то у них нет времени, сил, средств, чтобы заниматься друг другом и заботиться об эмоциональных потребностях, своих и своих близких. В таких семьях дети предоставлены сами себе, они не ходят на дополнительные занятия, не путешествуют, сталкиваются со злобой родителей, у которых ограничены возможности. У них нет сил на то, чтобы договариваться, объяснять и конструктивно проводить время.

Иными словами, в некотором роде травля — это не про выбор, а про обстоятельства, в которых человек живёт. В обществе бытует мнение, что бедный человек беден, потому что он этого заслужил: наверное, он плохо работает, мало старается, ленив и не прилагает усилий. Чаще всего это не так. Люди работают и пытаются что-то сделать, но у них нет возможностей по-настоящему улучшить условия своей жизни. Именно поэтому чем ниже социоэкономический статус членов группы, тем острее в ней будет проблема травли.

И поэтому проблему травли нужно решать сразу на многих уровнях: не молчать самому, когда видишь её, привлекать людей со стороны, работать с группой и повышать качество жизни людей в обществе. Обществу важно запустить цикл: чем счастливее мы будем, тем меньше будет травли. И чем меньше травли будет в нашей жизни, тем счастливее будет наше будущее.

«Травля была во всех обществах всегда. Она же не зря появилась — значит, так было нужно. Это естественное, а значит, необходимое и в чем-то полезное явление для человеческого общества».

Правда ли, что травля была всегда? В самых разных культурах на протяжении тысячелетий люди осознанно сообща издевались над специально выбранной жертвой? Да, и самый известный пример — Древняя Спарта. Там более слабых мальчиков, начавших свой путь становления воином, было принято унижать. Считалось, что травля воспитывает в учениках мужественность — мотивирует их стать сильнее и выносливее. Ученика били, если тот отвечал на вопрос недостаточно лаконично, или если он попался на краже (которая, кстати, приветствовалась, но только если украсть что-либо незаметно). При этом спартанцы остались в истории как несокрушимые воины. Значит, травля всё-таки работает?

Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно разобраться в том, как работают когнитивные искажения. История со Спартой и в целом утверждение «раз травля была всегда и везде, значит, это хороший инструмент» — это пример когнитивного искажения, которое в психологии называется верой в справедливый мир. Мы полагаем, что раз что-то в мире появилось, значит, у этого есть цель. Нам очень важно жить в мире, полном простых и понятных правил, которым нас учат с детства. Нам хочется верить, что добро обязательно восторжествует, а зло всегда будет побеждено и наказано. Нам важно найти смысл в окружающем мире и верить, что если что-то существует, то оно для чего-то нужно. Под это заточены наш мозг и наше сознание.

Но на самом деле осознанная или неосознанная убеждённость в том, что у всего есть высший смысл и всё в мире справедливо, ложная. Раньше, например, в мире был очень высокий показатель детской смертности — в те же спартанские времена. Значит ли это, что младенцы умирали ради какой-то цели? В мире веками процветало рабство, и люди часто умирали от голода. Было ли это справедливо? Человечество тысячелетиями переживало очень разные события, менялись нормы, правила, устройство наших сообществ — все они не были неизменными характеристиками естественного устройства мира.

Это когнитивное искажение — «вера в справедливый мир» (just-world hypothesis) — хорошо изучено психологами и антропологами. Учёные выяснили, что часто за ним скрывается нежелание что-то менять, неготовность принимать перемены. Например, посмотрим на утверждение «травля была всегда, значит, она нужна». Здесь виден мостик между «так было раньше» и «сегодня нам это тоже нужно». Иррациональность этого умозаключения станет заметна, если мы применим его например, к младенческой смертности: «Двое из трёх младенцев умирали всегда, значит, высокая младенческая смертность необходима». Для большей части человечества условия жизни за последний век улучшились. Мы значительно дольше и счастливее живём. Если раньше насилия было очень много в жизни почти каждого человека, то сейчас мы можем от него отказаться.

То, что травля не была проблемой раньше и рассматривается обществом как проблема сейчас — признак того, что в обществе снижается толерантность к насилию. Мы стали замечать, что выстраивать отношения с другими через агрессию, насилие, унижение и причинение боли — это ненормально. Люди стали относить травлю к таким же архаичным явлениям, как рабство или сбрасывание со скалы стариков.

И здесь можно вернуться к теме Спарты. Спарта была военизированным полисом с очень небольшим числом относительно свободных граждан и большинством жителей-рабов. Принципы, по которым строилось спартанское общество, включая травлю, неприемлемы для демократического общества, где во главе угла находятся права и свободы отдельного человека.

Наконец, если говорить о естественности и биологических и социальных нормах, то правильным будет вспомнить, что люди рождаются и живут «настроенными» на сотрудничество. Одна из особенностей самых первых сообществ Homo Sapiens — Человека Разумного — это стремление позаботиться о членах общины. Раскопки показывают нам, например, что соплеменники стремились обеспечить защиту тому, у кого сломана нога, чтобы человек мог спокойно выздороветь. В отличие от разрушительных практик, построенных на насилии, стратегии сотрудничества, что тысячу лет назад, что сейчас, делают нас сильнее.

«Травля помогает людям стать сильнее. Если ты проходишь через травлю в детстве, то это делает тебя более стойким. Современный мир полон сложностей — всюду нужно бороться за себя, поэтому такая школа жизни важна».

Представим себе историю: герой растёт в жестокой среде, его бьют дома, или травят в школе, или подвергают суровым испытаниям на службе — и благодаря этому он становится сильным человеком. Звучит знакомо? Действительно, примеров таких сюжетов в мировой культуре масса, от Гарри Поттера и Фореста Гампа до трёхсот спартанцев. Кажется, что все они гласят: только выдержав суровые испытания, человек учится становиться лидером и побеждать, это бесценная школа жизни. На самом деле, «травля делает человека сильнее» — обманчиво правдивое утверждение, в котором множество скрытых логических ошибок. Кроме того, наука его не подтверждает. Давайте разбираться.

Для начала поговорим о том, что такое травля — это систематическое, целенаправленное, агрессивное поведение человека или группы лиц при условии неравенства сил. То есть ключевая характеристика травли в отличие от, например, конфликта в том, что это неравная борьба. Как у двух боксёров, только у одного связаны ноги и руки, а другой — в два раза больше своего связанного соперника.

Если продолжать аналогию, то чем, вероятнее всего, закончится бой боксера со связанным соперником? Для начала, это будет не бой, а избиение (слова тоже помогают правильно оценить происходящее). А во-вторых, соперник сильно пострадает. Можно ли чему-то научиться в такой ситуации? Нет, спортсмены, как и все люди, учатся в борьбе с соперниками слабее или сильнее, но не в избиениях. Следующий вопрос — а может ли такой «бой» закончиться победой связанного человека? Да, мы видели такое в кино. Когда человек обладает уникальными личностными качествами, ценой сверхусилий он сможет выйти из этой ситуации с минимальными потерями. Но такие люди побеждают не благодаря ситуации, а вопреки ей — можно себе представить тысячу других ситуаций, в которых их личностные качества помогли им чего-то добиться. Дело в человеке, а не в ситуации.

Вернёмся к травле. Безусловно, есть люди, которые чему-то научились в результате травли или даже сумели сами её остановить, но это ошибка выжившего. Во-первых, такие люди выстояли не благодаря травле, а вопреки. А во-вторых, они так известны именно потому, что это большая редкость среди тысячи других людей, которые пострадали.

Таким образом, «травля делает человека сильнее» — это конструкция, в которой есть доля правды. Есть ли люди, которым испытания помогли чему-то научиться? Безусловно, есть. Есть ли люди, которых травля ничему не научила, а сделала несчастными? Конечно. Есть ли люди, которым травля помогла чему-то научиться и при этом сделала несчастными? Тоже да. Из всех этих случаев утверждение «травля делает человека сильнее» берёт только один тип, самый редкий. Оно обобщает совершенно разный опыт разных людей и сводит его к только одному результату.

Но что говорит об опыте травли наука? Исследования показывают, что буллинг не проходит бесследно ни для одного из участников: ни для пострадавшего, ни для агрессора, ни даже для наблюдателя. Издевательства могут стать причиной глубокой психологической травмы, которая повлияет на всю последующую жизнь человека. Пострадавшие от травли чаще сталкиваются с различными ментальными и поведенческими проблемами во взрослом возрасте. Среди них тревога, низкая самооценка, депрессия и увеличения параноидального и дезорганизованного мышления. Кроме того, они чаще экспериментируют с табаком, наркотиками и алкоголем. Часто люди прибегают к психоактивным веществам из-за вызванной травлей депрессии. Наконец, проблемы с ментальным здоровьем могут вызывать общее ухудшение самочувствия: от потери веса и головокружения до задержки развития.

Иными словами, в целом, даже не так важно, сумел человек чему-то научиться или нет, он все равно сильно пострадает в процессе. Это довольно понятно. Удивительнее то, что травля оказывается разрушительной не только для «связанного соперника», но и для агрессоров и вообще людей со стороны — свидетелей!

Агрессоры, получая подтверждение того, что выстраивание отношений власти и подчинения — это хороший способ организации отношений, могут и дальше привносить это в свои отношения. Поэтому круг насилия в их жизни не прекращается.

И наконец, те самые люди со стороны, свидетели: согласно исследованиям, учащиеся, которые наблюдают травлю могут страдать от стресса даже сильнее (!), чем жертвы или агрессоры. Они чувствуют вину за бездействие и беспокоятся о том, что их окружение небезопасно. Они тоже ощущают бессилие, подвержены риску развития депрессии и проблем с алкоголем.

Но дело не только в этом. Даже если смотреть на тех редких людей, которые смогли что-то полезное извлечь из своего опыта, возникает вопрос: какой ценой им это удалось сделать? Важно помнить, что у каждого усилия, в том числе психологического, есть цена. Ресурс у психики ограничен, и, если большая часть ресурса была направлена в одну сторону, то какая-то часть жизни что-то недополучила. Будут ли эти ресурсы когда-либо восстановлены? От чего человеку пришлось отказаться?

В целом, закалять характер, безусловно, важно. Каждому из нас нужно учиться преодолевать препятствия в жизни, чтобы стать более стойким и стрессоустойчивым человеком. Просто травля — крайне неэффективный способ для того, чтобы стать сильнее. Исследования показывают, что для того, чтобы стать успешным человеком, нужно ровно противоположное: поддерживающая среда в семье и в школе. Если человека любят, поддерживают и защищают в детстве, у него гораздо больше шансов стать сильной личностью.

Подводя итог, мы можем сказать, что утверждение «травля — это школа жизни» ошибочно дважды. Это никакая не школа для подавляющего большинства. Это калечащая практика для всех, кто так или иначе задействован в ней. И раньше её использовали, не потому что она была эффективной, а потому что жизнь была тяжелой и люди не умели по-другому. А сейчас воспользоваться множеством других возможностей стать стойкими, смелыми и сильными, при этом не разрушившись.

«Травля дисциплинирует. Она необходима обществу, потому что помогает повлиять на поведение одного человека и заставить его вести себя, согласно правилам, установленным в коллективе. Она есть даже у животных, это просто данность от природы, с которой нам всем нужно смириться».

Зоологи знают, что шимпанзе подвергают членов своих групп физической расправе — это помогает установить лидерство и регулировать социальный порядок. Исследователи наблюдали, как коалиции взрослых самцов нападали и убивали других самцов из своей же группы, потому что те не придерживались социальных норм их сообщества. Для того, чтобы заставить подчиниться тех, кто вёл себя как-то иначе, приматы использовали поведение, похожее на запугивание.

Мы тоже животные, поэтому не удивительно, что то же самое порой происходит и у людей. Травля как инструмент социального регулирования используется повсеместно, но особенно распространена там, где от группы нужна жесткая дисциплина и подчинение правилам: армия, тюрьма или школа. Например, доклад ЮНЕСКО 2019 года показал, что травля в школах невероятно распространена: почти каждый третий ученик хотя бы раз подвергался запугиванию или физическим издевательствам в школе.

Если травля возникает у животных, у людей, начиная с детства — в школе, то разве это не признак того, что это естественный инструмент социального регулирования? Если среди детей, которые сами ещё ничего не знают о мире и отношениях, возникает травля, то разве это не доказательство того, что травля — это данность от природы, с которой ничего не поделаешь?

На самом деле, травля — это не естественный способ организации дисциплины в группе. Просто в группах, где есть система иерархии, людям легче самоутверждаться за счет других. В такой группе у кого-то власти больше, у кого-то меньше — легко использовать власть, чтобы срываться на другом человеке.

Многочисленные исследования показывают, что агрессоры никогда не преследуют никаких «благородных» целей в виде поддержания социального порядка! Их мотивирует собственное стремление к власти и доминированию. Запугивание и унижение — способы, которые они используют, чтобы власть обрести и удержать. Люди становятся легче управляемыми, потому что боятся стать жертвами — это происходит в интересах агрессора, а не потому что у группы развиваются лучшие навыки организации. Иными словами, более управляемые и с виду дисциплинированные члены группы — это побочный эффект, а не результат травли.

Возникает вопрос: так, может быть, этот побочный эффект как раз и перекрывает минусы травли? Ведь дисциплины все равно больше.

Здесь опять-таки ответ нам дает наука. Во-первых, разные исследования демонстрируют, что общение без насилия более эффективно для общества. Люди в группах, где отношения построены на насилии, несчастны, обучение или работа происходят неэффективно. Во-вторых, дисциплина, построенная на травле, — это не настоящая дисциплина, а своего рода карточный домик. Агрессора никто не уважает, и люди делают не то, что предполагает их роль в группе, а то, что поможет им не попасться агрессору под руку. Если организовывать работу в группе так, чтобы каждый человек чувствовал себя безопасно, результаты будут куда выше.

Важно помнить, что, каким бы устрашающим ни казался агрессор, у одного человека против целой группы власти мало. Исследования показывают, что в 80% случаев травлю всегда кто-то наблюдает, и школьный буллинг может прекратиться за 10 секунд, как только наблюдатель решится принять меры. Достаточно всего 25% членов группы любого размера, чтобы произошёл переломный момент, который приведёт к новой норме в классе или даже во всей школе.

Поэтому так важно видеть, насколько травля — ненадёжный инструмент социального регулирования. У членов группы на самом деле очень много власти, и за разговорами о дисциплине можно легко распознавать насилие. Можно учить людей этому с детства и не позволять говорить: «А мы всего лишь так играем!» или «У нас так принято!», «Он/она сам/а виноват/а!». Тогда они смогут в любой группе противостоять насилию и с ним бороться.

«Есть люди, которые по-другому не понимают. Они заслуживают, чтобы их травили. Если их не травить, то они будут продолжать портить всем жизнь».

Давайте представим себе людей, которых не жалко. Например, тех, подвергает всех опасности своими необдуманными и эгоистичными поступками, чьи ценности и поведение вызывают отторжение. Такие люди есть везде и всегда, и часто с ними почти невозможно договориться. Лена повесила на дверь кабинета ведро краски и облила учителя — всему классу дали дополнительные задания. Петя ходил задирал девочкам юбки все утро. Коля столкнул с лестниц первоклассника. Такие поступки, естественно, вызывают осуждение группы. Слов вроде «так не делай», кажется, они не понимают, как ещё с ними обращаться? Кажется, что объявить неприятному человеку бойкот, наказывать и перевоспитывать его — это естественное решение.

На самом деле, это решение только кажется логичным. Наука говорит нам о том, что нельзя никого перевоспитать, отвечая на насилие насилием или на плохое поведение — таким же плохим поведением. Жертва только убеждается в том, что агрессия — единственное решение любой проблемы. Главное просто не попасться и оказаться на месте пострадавшего. Если в группе или обществе распространен такой способ разобраться с чьим-то проблемным поведением, то это говорит о том только, что других способов люди не знают и цикл насилия там никогда не прервется. Травля не может быть инструментом перевоспитания и, на самом деле, никогда им не является.

Согласно исследованиям ЮНЕСКО, чаще всего причиной для травли становятся внешность, национальность, социальный класс и цвет кожи человека. Это даже не зависит от страны, в которой живет человек. Например, в Швеции у подростков с инвалидностью риск стать объектом травли в 2 раза выше, чем у их сверстников без. А в Республике Корея ученики с расстройством аутистического спектра становятся жертвами в 4 раза чаще.

Как видно, травят действительно за «отклонение от нормы», но не в поведении, а просто во внешности, социальном классе, национальности и в других аспектах. Иными словами, как инструмент регуляции чьего-то плохого поведения люди травлю используют не так часто.

Говоря о травле в современном мире, нельзя не упомянуть так называемую культуру отмены (мы пишем «так называемую», потому что не все согласны с этим термином, многие считают его пустым — обозначающим несуществующее явление). Когда множество людей публично осуждают публичного человека — это травля или нет? Может ли травля в этом случае быть способом выработать социальную норму и в общем положительным явлением?

У нас нет однозначного ответа на эти вопросы. Так, например, есть мнение, что общественное порицание публичного человека с агрессивными выпадами — это травля со всеми её негативными характеристиками. Другие считают, что это попытка установить социальную норму там, где пока нет правовых норм, и травлей назвать публичное порицание нельзя — как минимум потому что нет дисбаланса власти. Однако в таком случае возникает вопрос: возможно ли установить норму с применением вербального и эмоционального насилия по отношению к другому человеку?

Один из таких примеров — скандал с писательницей Джоан Роулинг, которую обвинили в трансфобии и расизме. С одной стороны, писательница выразила негативное и непопулярное мнение, за что столкнулась с жёсткой критикой. С другой стороны, в этой ситуации сложно провести грань между критикой и травлей, поскольку на писательницу обрушились тысячи людей с пожеланиями ей смерти, её карьерные возможности резко сократились. Да, люди, которых осуждает общество, могут быть не самыми приятными, и желание ограничить их публичное влияние понятно. Но какими именно способами стоит выражать несогласие? Когда публичное порицание ведёт к систематическому насилию в сторону конкретного человека, к тому, что он может лишиться работы не по указанию суда, а из-за социального осуждения, это вызывает веские этические вопросы. Кажется, нам, как обществу, ещё предстоит понять, где находится тонкая грань между публичным осуждением, установлением новых социальных норм и травлей.

«Раз человека травят, то значит, все-таки есть за что. Травят тех, кто нарушает какие-то нормы в коллективе. Нужно просто вести себя по-другому, как-то постараться лучше вписаться в коллектив, тогда тебя никто не будет травить».

Представим себе ситуацию. Парень пришел в школу с накрашенными ногтями и с синими волосами. Если до этого никто не обращал на него внимания, то с этого момента насмешки и издевки стали частью его жизни. И в общем, кажется, что сложно удержаться от слов «блин, ну ты сам виноват». Зачем нужно было делать то, что явно не принято в этой группе? Ну, не нравится тебе, что тебя травит, так почему это наша проблема? Смой лак, подстригись нормально, джинсы надень –– и вперёд. Никто не будет тебя трогать. Зачем нарываться, а потом кричать «травля, травля»?

За этой ситуацией скрываются сразу два предположения: «если человека травят, то, скорее всего, он это чем-то спровоцировал», и «человек может сам прекратить травлю, изменив своё поведение». Давайте с ними разберемся.

Утверждение «если травят, то есть за что» кажется логичным за счет когнитивного искажения — веры в справедливый мир (о нём мы уже говорили, когда обсуждали другие аргументы «за» травлю). Людям очень хочется верить, что мир справедлив и правилен, и чтобы что-то плохое случилось, ты должен это заслужить, сделать что-то не то. Но это ложная установка. Во-первых, не в каждой группе отличающийся чем-то человек будет подвергаться травле. Травля — это не универсальное несчастье, а проблема отдельных групп. Во-вторых, попытка найти причину, обвинив пострадавшего, — это один из способов снять с себя как с члена группы ответственность. Тот, кто травит, думает: «Я лишь праведный меч и делаю то, что должен». Те, кто смотрит, думают: «А мы тут ни при чем!». У свидетелей формируется искажённое представление действительности: видя, как процветает насилие, и его никто не останавливает, они начинают верить, что пострадавший это заслужил.

На самом деле, травлю нельзя спровоцировать. Если агрессору понадобится, он найдёт причину, чтобы затравить человека. А группа, в которой насилие нормализовано, это поддержит. Травля — это проблема группы. Внутри такой группы есть какие-то жёсткие установки и правила, которые до конца никогда никому не понятны. Это довольно хрупкая организация (если правила не до конца понятны, всегда есть риск их нарушить), поэтому изнутри людям всё время кажется, что кто-то на кого-то хочет напасть и разрушить установленный порядок. И причину всегда ищут проактивно. Не накрашенные ногти, так длинные волосы. Не длинные волосы, так джинсы не того цвета или взгляд не в ту сторону. Никто не может быть защищен, включая самого агрессора.

Именно поэтому неверно второе утверждение –– «если ты изменишь свое поведение, тебя прекратят травить». Человека травят, потому что его определили в «жертвы», а не потому что он сделал что-то не то или не так. Может быть, в его случае причину было найти легче (все-таки накрашенные ногти у парня выделяются), может быть, причину было сложно обосновать –– в любом случае, почти всегда пострадавший от травли человек мало что может сделать со своей ситуацией в одиночку.

В завершение хочется добавить, что травлю действительно часто оправдывают нарушением каких-то неписаных правил. Но в современном обществе человек имеет право на все, что разрешает ему или ей закон, а не негласные установки. Всеобщая Декларация Прав человека гласит, что каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность. У каждого человека есть право на самоопределение — он может выглядеть так, как ему хочется и вести себя так, как ему хочется до тех пор, пока это не посягает на такое же право другого. Можно быть отличником или двоечником, кто-то слишком высокий или недостаточно стройный, у кого-то рыжие волосы или пирсинг. Люди отличаются друг от друга, и это нормально. И ходить с накрашенными ногтями может каждый человек любого пола и возраста.

«Нельзя быть стукачом! В травлю не должны вмешиваться родители или учителя, люди должны разобраться сами. Травля — это проблема только тех, кто в этом участвует».

Почти каждый из нас когда-то слышал, что ябедничать, жаловаться на кого-то, «стучать» —это нехорошо. Человек должен разбираться со своими проблемами сам. Когда речь идет о закрытой группе (в школе, в армии или в офисной команде), идея привлечь кого-то со стороны, чтобы справиться с проблемой, возмущает группу: «Как можно выносить сор из избы? Ты что, слабак, без мамы-папы не можешь разобраться?».

На самом деле, эти вопросы —уже признак того, что отношения в группе нездоровые. В психологически здоровой среде люди не боятся внимания со стороны и взаимодействия с людьми вне группы, никто не говорит «никому не рассказывай», когда происходит что-то нормальное и хорошее. Факт в том, что без помощи людей со стороны с травлей почти никогда нельзя справиться. Давайте разберемся, почему это так.

Травля — это ситуация неравенства. Неравенство может проявляться по-разному: в количестве людей, в физическом превосходстве, в количестве власти (например, агрессор имеет больший авторитет, чем пострадавший). Это неравенство может быть неочевидным. Вопреки расхожему мнению травят не только слабых мальчиков в очках или непопулярных девушек –– жертвой травли может стать и накачанный самбист, и «королева красоты» класса. Например, в сериале «Теория большого взрыва» друзья-учёные травят парня своей подруги, который на голову их выше и намного физически сильнее, но не может ответить им, потому что ему не хватает интеллектуальных возможностей.

В любом случае, это борьба боксера со связанным соперником на ринге, вокруг которого зрители поддерживают бойца. Ситуация травли — это индикатор того, что люди в группе не умеют решать проблемы, что там сложились деструктивные нормы, разрушительные для всех участников. Именно потому что травля всегда про власть и подчинение, про неравенство сил и поддержку агрессии со стороны группы (молчаливое наблюдение — это тоже поддержка), у пострадавшего человека почти нет шансов справиться с ней самостоятельно. Да, бывают случаи везения и поразительной стойкости, но это исключения из правила.

Чтобы травля прекратилась, в неё должен вмешаться человек, наделённый властью. В школе речь идёт об учителе. И это должно быть не просто разовое вмешательство, взрослый должен исправить модели взаимодействия людей в коллективе. Как взрослые учат детей пользоваться лекарствами, пользоваться транспортом, готовить себе еду, точно так же они должны научить детей выстраивать отношения с другими, формулировать словами проблемы, которые их волнуют, добиваться своих целей мирно, не причиняя никому боль и страдания.

К сожалению, именно детскую и школьную травлю часто воспринимают как небольшую проблему. Подумаешь, мол, рюкзак спрятали, в этом мире есть проблемы побольше. Часто взрослым кажутся несущественными вещи, которые происходят с детьми: подумаешь, два раза толкнули его или рюкзак спрятали. Травля среди взрослых все же не так распространена, как в школе, и выглядит по-другому. Если тебя травят на работе, то ты увольняешься и не можешь больше содержать семью — это кажется серьезным жизненным испытанием. У детской травли: издевательств, оскорблений, толчков, пинков — на первый взгляд нет прямых серьезных последствий. На самом деле, они есть и весьма значительные, просто не столь очевидны, как увольнение.

Именно поэтому решающую роль должны играть взрослые: потому что это не вопрос защиты конкретной жертвы травли, а вопрос установления правил жизни вместе. И именно поэтому нельзя требовать от пострадавшей стороны самой как-то установить эти правила. Во-первых, она не обладает властью для этого, а во-вторых — проблема не в ней. Проблема в том, что такой формы коммуникации, как травля, не должно существовать. Иначе получается странно: как если бы судьи рекомендовали бегунам на стадионе самостоятельно справиться с теми, кто срезает через поле, а не бежит по кругу.