Современное искусство Китая
Чжан Хуань
Вы могли никогда не слышать о Чжан Хуане, но наверняка видели фотодокументацию его перформанса «Семейное древо»: художник покрывает свое лицо иероглифами, описывающими историю собственных родственников, пока оно не становится полностью черным. Хуань — художник «мультинструменталист»: живописец, паблик-артист и перформансист, сидевший облепленный мухами напротив общественного туалета и лежавший голый на ледяной глыбе в центре Нью-Йорка.
Творчество Чжан Хуаня на сегодняшний день можно разделить на три периода. В начале девяностых он вместе с единомышленниками образовывает авангардную художественную группу «Пекинский Ист-Вилладж», с которой создает свои первые шокирующие перформансы. Например, в «12 м2» художник покрыл свое обнаженное —как чаще всего будет и в других его перформансах — тело медом и рыбьим жиром и неподвижно сидел в грязном публичном туалете, позволяя мухам облепить его и заползать в уши, глаза, нос. Тут, конечно, считывается отсылка к концептуалисту Йозефу Бойсу — «главному» по меду и жиру в истории contemporary art. Чжан Хуань не скрывает своего внимательного изучения истории современного искусства, однако в этом перформансе делает еще и реверанс в сторону Ай Вэйвэя (пожалуй, самому известному китайскому художнику сейчас), чей отец, поэт-диссидент, был вынужден мыть публичные туалеты.
Перформанс «Ангел» 1993 года стал причиной государственного преследования и последующей эмиграции: художник покрыл себя кроваво-красной краской и разрывал тела пластмассовых кукол, что власти сочли критикой политики «одна семья – один ребенок».
В 1998 году Чжан Хуань переезжает в столицу перформанса Нью-Йорк, где продолжает прилежно изучать современные перформативные практики, однако внезапно осознает свою национальную идентичность. В первом перформансе американского периода он покрыл традиционную китайскую кровать кубами льда и лег обнаженным сверху, к кровати также были привязаны породистые собаки.
Затем случилось то самое покрывание лица каллиграфическими иероглифами до состояния «блэкфейса». Иногда Хуань выступал в качестве отстраненного политического комментатора — например, в своих прогулках по Нью-Йорку после 11 сентября в костюме, сделанном из сырого мяса и имитирующем гипертрофированные мускулы.
В 2005 году художник возвращается в Китай, и тут начинается его, скажем так, буддийско-национальный период, который читается в эрмитажной экспозиции.
Источник: (https://www.sobaka.ru/entertainment/art/115589)
Ай Вэйвэй
Ай Вэйвэй уже давно вышел за рамки определения «китайский художник». Он был основателем и членом группы художников, которые называли себя «Xing Xing» или «Звезды». В 1979 художники выставили их работы на тротуаре перед художественным музеем в Пекине. Полиция закрыла выставку на второй день.
Впервые Вэйвэй серьезно заявил о себе в 1999 году, когда его пригласили представлять Китай на Венецианской Биеннале. Получив международное признание, художник смог позволить себе воплощать в жизнь все более смелые проекты. Одним из первых таких проектов стала провокационная выставка молодых китайских концептуалистов — открытый протест против негласных правил, долгие годы управлявших искусством в стране. Если коротко, то согласно этим правилам китайское искусство должно было быть понятным, реалистичным (в духе советского соцреализма) и изображающим в бытовых сценах процветание простых людей при коммунизме. Выставка, соорганизатором которой был Вэйвэй, стала прямым посланием властям Китая, недвусмысленно выраженным в ее названии — «F**k off».
Уже тогда правительство увидело в мятежном художнике угрозу, потому что он имел определенный вес в мировом художественном сообществе и сделал видимыми проблемы, которые изо всех сил замалчивались. Но настоящее закручивание гаек началось после Сычуаньского землетрясения в 2008 году. Тогда под завалами некачественно построенных школ погибли тысячи детей, и чиновники не стали объявлять число жертв землетрясения, чтобы замять скандал. Вэйвэй провел собственное расследование, собрал и обнародовал реальные данные. Но из-за жестокого избиения полицией, после которого художник угодил в больницу, ему пришлось отказаться от дальнейших попыток докопаться до истины.
Один из самых ярких перфомансов, когда Ай Вэйвэй «просто» разбил церемониальную урну рядом с домом своей матери в Пекине и снял это на пленку. Это если забыть о том, что урна была 2000-летним артефактом, который имел важную культурную и символическую ценность и за который художник выложил эквивалент нескольких тысяч долларов. Антиквары были возмущены таким вандализмом и назвали работу Вэйвэя актом осквернения. Он ответил:
«Председатель Мао говорил, что мы можем построить новый мир, только если уничтожим старый».
Этот провокационный акт разрушения символического предмета — отсылка к стиранию культурной памяти в коммунистическом Китае, антиэлитарном обществе, где тщательно контролировался доступ к информации, особенно к династической истории. После этого Вэйвэй «испортил» еще не один ценный сосуд, но в дальнейшем он их только красил.
В 2010 году Ай Вэйвэй заполнил огромный Турбинный зал лондонской галереи Тейт Модерн сотней миллионов подсолнечных семечек, изготовленных в китайском городском округе Цзиндэчжень, «фарфоровой столице», в которой производят керамику на протяжении 1700 лет. Тысячи людей были наняты для ручного изготовления идеальных копий того, что было создано природой.
Смысл этой инсталляции строится на сложных ассоциациях, связанных с китайской историей и культурой. Она создана из материала, который изготавливается по большей части для экспорта, что долгое время служило серьезной поддержкой китайской экономике. Вэйвэй здесь затрагивает и проблему современной практики массового производства в Китае. Многое в стране по-прежнему делается вручную, машины дороги, а труд (и человеческая жизнь в целом) — дешев.
Кроме того, подсолнечник — важный китайский коммунистический символ. Председатель Мао сравнивал себя с солнцем, а свой народ — с подсолнухами. В Пекине семечки повсюду продают уличные торговцы, и для Вэйвэя они были еще и символом собственной юности с прогулками по городу с друзьями. Однако к 2010 году он стал узником в родном городе. В этом свете семена, брошенные на землю, символизируют притесняемое, угнетаемое общество, далекое от того идеала, который описывал Мао. Семена, которые не дадут всходов.
В 2011 году Ай Вэйвэй был арестован в международном аэропорту Пекина. Ему не предъявили никаких обвинений, но продержали в заключении 81 день. В 2013-м он представил на Венецианской биеннале проект «Священный» (S.A.C.R.E.D.) с реалистичным отображением жизни в тюрьме. Для него Вэйвэй создал шесть диорам, изображающих его в тюремной камере: вот он ест, спит, сидит на допросе, ходит, принимает душ, справляет нужду — и все это под постоянным наблюдением двух охранников в форме.
Такой метод содержания заключенных был разработан с целью сломить дух человека, оказавшегося запертым в четырех стенах. Но Вэйвэя это лишь побудило рассказать о таком положении вещей широкой аудитории за пределами Китая. В следующем году на выставке в Берлине он воспроизвел это помещение в оригинальном размере. В камеру можно было зайти, осмотреть её более чем скромное убранство, потрогать стены, обитые мягким пеноматериалом, постоять под лампами, которые были включены круглые сутки, и даже заглянуть в туалет.
Источник: (https://artchive.ru/publications/3532~Aj_da_Vejvej_Samye_jarkie_gromkie_i_vazhnye_raboty_kitajskogo_buntarja)
Чжан Сяоган
Чжан Сяоган создает не отдельные картины, а серии картин, которые объединяет одна сквозная идея. Самой знаменитой серией, ставшей визитной карточкой художника и всего современного китайского искусства, является «Bloodline: Big Family». Название серии можно перевести по-разному: «Родословная», «Кровавая линия», «Кровнородственная связь», «Большая семья».
Узнать серию легко. Художник использует монохромную черно-белую палитру, похожую на старые фотографии или черно-белую пленку старых фильмов. Фигуры семейных портретов не имеют имени и словно живут вне времени, созданные по одной и той же формуле и одинаковому лекалу, неотличимые друг от друга как клоны, смотрящие на зрителя холодным и бесстрастным взглядом инопланетян.
Каждый семейный портрет связывает тоненькая, едва заметная красная нить, проходящая сквозь всю фотографию. Разноцветные прозрачные пятна усиливают эффект старины, придавая фотографиям-картинам черты реальности.
Вся серия создавалась более десяти лет, но только на первый взгляд она кажется всегда одинаковой, что ничего в ней не менялось. На самом деле менялись как фигуры, которые становились все более прозрачными и размытыми, так и лица, которые становились все более и более похожими друг на друга. И это всегда лицо матери художника. Так Чжан Сяоган создает архетип не только китайской семьи, но и Китая в целом, который всегда жил как одна семья.
Фиксируя на своих семейных портретах противоречия, художник говорит, что когда живешь в большой семье, то каждый её член учится закрываться в своей собственной тайной камере и делает вид, что идет в ногу со всеми. Но за этой видимостью всегда присутствует индивидуальность, буря эмоций и впечатлений, которая тщательно скрывается и которую едва можно различить - чуть скошенный глаз, очки, неровные зубы или выбившаяся прядь волос. Узы социальной крови в Китае гораздо мощнее, чем индивидуальные особенности.
Источник: (http://sotvori-sebia-sam.ru/siaogan/)
Юэ Миньцзюнь
Герои его картин скалятся в улыбках как Чеширский кот. Краснокожие одинаковые мужчины смеются так же заразительно, как и пугающе. Причём смеются они в любых жизненных ситуациях и при любых декорациях.
Видимо, заразительные улыбки очень ценятся в современном мире, иначе как объяснить то, что автор этих работ, Юэ Миньцзюнь, признан самым дорогим китайским художником? Его произведения покупают на аукционах по средней цене пять миллионов долларов.
Миллионером художника сделала именно эта язвительно-злорадная ухмылка его героев, которую в прессе часто зовут «сардоническим смехом». Этот термин подарили миру древние греки, и он означает смех в момент гибели человека или смех жертвы.
Критики пытаются навесить на творчество Юэ Миньцзюня ярлыки, гадая, к какому жанру можно отнести его работы. Кто-то заявил, что Юэ пишет в стиле циничного реализма, как и другой известный китайский художник Фан Лицзюнь. Но автор оскорбился и сказал, что он далеко не циник и стремится лишь познать окружающий мир.
«Я не отрицаю реальность, а подвергаю её сомнению. Любой, кто испытал то, что пережили китайцы в новейшее время, поймет этот смех»
Карен Смит, специалист по китайскому искусству, тоже пыталась постичь тайны и навесить ярлыки. Но она пошла другим путем: исследовала улыбку в контексте истории Китая и Буддизма. Карен заявляет, что улыбка красных людей с полотен Миньцзюня – это крик беспомощности и оптимизм, с которым герои смотрят в лицо реальности.
Источник: (https://zen.yandex.ru/media/artifex/iue-mincziun-zagadka-sardonicheskogo-smeha-5e0edc40c49f2900b1130e3d)
Цзэн Фаньчжи
Родился будущий художник в 1964 году в городе Ухань, столице провинции Хубэй и центре тяжелой промышленности времен Культурной революции. Когда в 16 лет Цзэн Фаньчжи решил, что не видит смысла в окончании средней школы, и предпочел бы начать трудовую карьеру, его родители, простые сотрудники типографии, не стали препятствовать его решению, а помогли найти работу.
В 1987 году Цзэн Фаньчжи уже сам успешно сдал экзамены на отделение масляной живописи в Академии искусств провинции Хубэй.
Образование в провинциальной академии не отличалось экспериментами: несмотря на конец 80-х, художников по-прежнему учили писать «настоящую жизнь», отправляя на практику в деревни. И как вспоминает Цзэн Фаньчжи, он ненавидел рисовать этих бесконечных овец и пастухов, так как не понимал, почему почувствовать «настоящую жизнь» можно только в деревне, когда он живет ей и так каждый день.
Ранние работы Цзэна, исследовавшие внутренние психологические пространства, привлекли внимание местных критиков и кураторов. В дипломной работе он отказался от традиционных изображений крестьян или пастухов из сельской периферии Китая. Вместо этого художник создал триптих, вдохновлённый больницей через дорогу от его студенческой квартиры. Композиция по мотивам западных религиозных картин излучала нервное напряжение вундеркинда-живописца, попавшего в турбулентное общество.
В январе 1993 года работа Цзэна Фаньчжи была включена в выставку «Новое искусство Китая: после 1989 года» в Гонконге. Затем художник переехал в Пекин, где завоевал себе славу серией «Маски», отражающей отчуждённость людей в богатом и быстро меняющемся городе. По его мнению, люди в китайской столице скрывали свою истинную самобытность друг от друга и от себя.
Самая дорогостоящая картина китайца – «Тайная вечеря» (2001), реплика одноимённой фрески Леонардо да Винчи.
На этой монументальной работе «Христос» и одиннадцать «апостолов» воплощают коммунистические идеалы, вокруг их шей повязаны красные галстуки, и лишь «Иуда» отличается жёлтым – «императорским».
Источники: https://magazeta.com/art-zeng-fanzhi/ , https://artchive.ru/artists/67728~Tszen_Fan'chzhi