Большое, длинное, необрезанное интервью со Scumback.
(Интервью брал Николай Арутюнов, впервые публикуется на E:\music\hardcore с разрешения группы)
С момента нашего последнего разговора прошло около четырёх лет. На той нашей встрече вы очень радостно рассказывали, как у вас здорово получается быть у всех на слуху, прикладывая для этого минимум усилий и репетируя один раз в неделю. В 2022 году у вас вышел второй альбом, который был восторженно принят аудиторией. Однако, на альбоме слышна очень серьёзная работа с аранжировками и звуком. Как изменился ваш творческий процесс за это время и к чему вы стали относиться серьёзнее?
Рома Чеховский: Раньше было лучше. (Дружный смех).
Никита Тараруев: Сейчас тоже хорошо, но раньше было лучше. Творческий процесс практически не изменился. Ребята, особенно Никита (не я) и Артём, стали более серьёзно подходить к делу в плане организации. Движуха стала более интересной, чем просто собраться порепетировать, попить пива и сыграть какой-то концерт. Мозговой штурм этих людей, собственно, сделал два наших последних концерта.
Артём aka «Мульт»: Да все делали.
Никита Т.: Все делали, не спорю. Я не говорю, что вы одни старались, но львиная доля всего вами была организована. А так, в принципе, ничего не поменялось.
Рома: Мне кажется, что если рассматривать концепцию «нам всё равно», то наши концерты абы как не сделаны. Они не были организованы с суперпрофессиональными подходом и рекламой, но никто не относился к ним наплевательски. Мы старались, когда делали концерты, и второй альбом записывали лучше, чем первый, дольше и качественнее. Мы к записи больше готовились. А раньше — прогнали треки, устаканили скорость, ну и всё. На втором альбоме мы перезаписывали много, искали звук и серьёзнее ко всему хотели подойти. Это не означает, что ироничная бравада исчезла. У нас много шуточных идей в записи или организации, много смешной фигни, мы не хотим существовать как группа с серьёзными рожами. Наши мероприятия всё равно организованы с долей юмора, как и альбом. Концерты стали серьёзнее и больше, чем были, но юморная концепция осталась.
И как это теперь выглядит?
Рома: Ну, не знаю. Не было у Димана соло, а он взял его и придумал на записи. (Смех Димана). Нормальное соло.
Вы совершенно не раскрываете подробностей, как в вашей группе появился третий гитарист.
Никита Тараруев (не Баранов — Прим. ред.): Вот пусть Никита (Баранов, не Тараруев — Прим. ред.) и расскажет.
Андрей «Батя» Дымшаков: Нет, Никита (Баранов — Прим. ред.) что должен говорить? Наверное, мы должны рассказать, как он появился? Он, вообще-то, никуда и не уходил.
Никита Тараруев (sic!): Он просто выходил покурить.
Рома: Мы попросили Никиту (Баранова — Прим. ред.) спродюсировать наш второй альбом. Мы его вместе разбирали, он приходил на репетиции, слушал, придумывал, приносил идеи. С его идеями некоторые песни изменились в лучшую сторону, что-то мы меняли, что-то — не стали. Получилось, что он уже знал все песни и мог их играть.
Никита Т.: Сначала мы хотели пригласить его играть у нас на синтезаторе. (Смех) Артём потом привел нас в чувства и сказал, что это крайность.
Рома: «Типа чё, он будет стоять на одну кнопку нажимать?»
Никита Т.: А почему нет, мы могли бы с ним поменяться!
Рома: Мы хотели его взять в группу играть, он же должен был что-то делать!
Андрей: Это была замануха!
Никита Баранов: Вот это уже честнее звучит.
Роман: Мы хотели, как в Code Orange, где три гитариста.
Артём: Кто «мы»? Вы хотели!
Никита Т.: Вспоминаем просто, чё ты бесишься?
Артём: Я был изначально против экспериментов с синтезаторами.
Андрей: А потом мы порепали и поняли, что всё ништяк.
Никита Т.: Звучало всё просто мощнейше.
Артём: Я сперва сомневался, честно сказать, но порепали мы тогда хорошо.
Дима Онуфрейчук: А по итогу у нас третья пушка, потому что больше – это больше.
Никита Т.: Короче, есть моменты, когда мы играем в две гитары старые и новые песни, и вроде все складно-ладно, но не так это всё звучит, если сравнивать с тремя гитарами, потому что валилово МОЩНЕЙШЕЕ.
Никита Баранов, как ощущаешь себя на новом месте?
Дима: Никита, ты доволен?
Рома: Он тоже сомневался.
Никита Б.: Да всё круто. Играем концерты, делаем песни. Мне всё нравится.
Как вы восприняли появление Никиты (Баранова — Прим. ред.)?
Рома: Иисус!
Никита Т.: Он просто явился в нашу группу, чтобы всех вывернуть!
Рома: И спасти!
Никита Б.: Я даже не знаю, что сказать.
Дима: У него есть права, он водит тачку и не бухает — натуральный спаситель. (Дружное угогатывание). Он и Артём – островок разумности и адекватности в моменты, когда остальные уже теряют берега.
Артём: Чуваки немножко слукавили, потому что всю презентацию второго альбома (4 сентября 2022 года в Punk Fiction — Прим. ред.) нам сделал Никита (не Тараруев — Прим. ред.). Я никак особенно в этом не поучаствовал и от такого выхлопа изумился, мне человека с энтузиазмом в группе не хватало.
Андрей: Хочу внести ремарочку. Мы с пацанами долго-долго тянули бы кота за яйца, а эти двое просто взяли и сделали. Когда они со всеми договорились и созвонились, забили дату, мы бы всё теребонькали свои писюльки. Если бы не они, то забили бы мы концерт на дату, когда мобилизация уже шла.
Артём: С выхлопа мы поразились и поняли, что свои шоу делать – это хорошо. На нас ходят, и мы можем собирать. Получается звать какие-то группы, которые нам интересны. Надо так двигаться.
После продолжительного общения с вами складывается следующее ощущение. Если воспринимать вашу группу, как организацию, то Роман — директор, Артем и Никита Баранов — организационный отдел, Никита Тараруев — главный креатор, Дима — технический персонал, а Андрей — талисман команды. Насколько это сравнение вам соответствует?
Никита Т.: Андрей — это центр группы. Без него эта группа никогда не будет прежней. Никаких подробностей не будет.
Рома: Андрею 40 лет, и он до сих пор крутой. Всё.
Артём: Когда мы про пиво договаривались, на пивоварне запустили процесс производства, пиво варится, и Андрей пишет: «А можно это пиво-то хоть попробовать?» Мы ему говорим: «Они же варят ещё». «А вообще заценить?...»
Андрей: «…Предварительно?»
Артём: Чувак, вот если ты его заценишь, и оно тебе не очень понравится, всё отменим, да? И любимая фраза Андрея – «из [звезды] на лыжи».
Дима: Ребята, что вы, Андрей – фунфурье по напиткам из жидкого золота.
Андрей: На самом деле, моя задача в группе – не мешать. У нас у всех вкусы разные. Мы должны мыслить, как одна ячейка. Кто-то сочиняет треки, а я пацанам говорю клёво-неклёво. (Смех пацанов, которым явно клёво).
Дима: Андрей не любит хэви-металл, поэтому он к нему всегда в оппозиции.
Рома: Нет, со временем Андрей рок стал любить.
Андрей играет с Вами через силу?
Андрей: Моментами – нет. (Смех, описывающийся картиной Ильи Репина «Запорожцы»). Есть песни, которые мне нравятся, есть песни, которые мне не нравятся, но мне нравится их играть с пацанами. Мне, например, не нравятся песни, которые нравятся всем. Я уже взрослый человек и люблю большие длинные композиции, но их не играют.
Никита Т.: Обожаю, как ты уходишь от ответа!
Никита Тараруев до сих пор главный мозговой центр сочинительства или уже нет?
Никита Т.: На данный момент мы разбираем песни, которые принес Никита Баранов. А до моих мы не добрались ещё пока. Вообще мне нравится джемовать, и я за то, чтобы мы приходили и джемовали. Раньше я записывал demo, приносил, мы её играли, вносили коррективы – и песня готова. Так первый альбом записан и большая часть второго. Сейчас я хочу живого взаимодействия со всеми, а не писать кучу риффов, которые все разбирают, а потом изменяют. Нужен мозговой штурм. Хочется творчества не из разряда «сочинил Никита», «сочинил Дима», «сочинил другой Никита», а что б песня группы была, чтобы все участвовали.
Андрей: А роялти – Никите. (какому — не уточняется — Прим. ред.)
Никита Т.: И времени меньше стало, потому что больше работы и семейных обязанностей. Много сил уходит на всё извне. Как раньше сидеть по 5 часов и играть на гитаре, записывая демки — когда мне удаётся этим заняться, мне ничего другого не надо. Таковы реалии, что мне сейчас это недоступно, поэтому хочется взаимодействие с другими участниками группы.
Артём: Мы делаем третий альбом, впервые поставили определённый дедлайн, наработок у нас более, чем достаточно.
И к каким горизонтам вы теперь двигаетесь?
Артём: Пока неясно.
Никита Т.: Самая классная история с записи 2-го альбома заключается в том, что мы писали барабаны в студии, которая находилась на месте бывшей порно-студии.
Рома: Песни с третьего альбома уже не объединяет концепция «больше рока, меньше металла». Все рокерские песни, которые мы пишем слегка пришибленные и не попсовые. Я хотел уже давно стать более доступной группой. На втором альбоме уже более общеупотребительные ходы появились.
Андрей: Враньё!
Рома: Я имею ввиду вокальные партии! Я стал писать лирику и раскладки вот так. Хочется сделать что-то красивое, даже если и тяжелое. Многие фишки с первого альбома стали нашим стилем, и от них уже невозможно отойти. Это даже неправильно было бы. Но на третьем альбоме будет что-то, чего не было ни на первом, ни на втором. Всегда должно быть что-то свежее, а не постоянное самоповторение. Нельзя создавать одинаковую кучу композиций с одним и тем же вайбом, потому что он работает.
Никита Т.: Хочу попеть немножко дефирамбы Никите Баранову, который вдохнул в нашу группу новую жизнь.
Дима: Интервью про Никиту. (явно не Тараруева — Прим. ред.)
Никита Т.: Когда варишься долго в одной группе с одними и теми же чуваками на протяжении многих лет, я не буду кривить душой, все начинают подбешивать друг друга.
Рома: Мне кажется, что я давно всех уже подбешиваю!
Никита Т.: А человек (речь не о Романе — Прим. ред.) просто открыл у группы новое дыхание. У него очень много свежих идей, и за это ему огромное спасибо.
Никита Б.: Когда все друг другу надоедим, придется найти седьмого кого-нибудь.
Дима: На сэмпл-машину! (Всеобщий смех, хрюканье).
Какая тесная дружба связывает вас с группой Ancient Immortality, что они выступают на ваших разогревах?
Рома: Я ещё со времён Hellweed знакомился с молодыми пацанами, которые мало играют, но у них интересный подход к музыке. Они могут быть не профессиональными…
Никита Т.: Ты так говоришь, как будто мы суперпрофессиональные.
Рома: Ну ты же хочешь своего уровня чуваков найти на шоу, а у них может не всё совершенно, но зато своя фишка. И не затуманенный мозг движухой, просто делают то, что нравится. Сейчас концертов мало и групп мало, зовут на разогрев старые команды, сыгранные, чтобы риски минимизировать. А таких пацанов никто не зовёт. По-большому счёту, их и раньше никто не звал. Мне эта ситуация никогда не нравилась. У наших «успешных» друзей и так всё будет хорошо. А среди молодых и андерграундных товарищей я хотел найти тех, кого можно показать нашей публике, что бы они могли им понравились так же, как и мне.
Дима: Нам по приколу вытащить ребят, типа Ancient Immortality, которые действительно крепко играют, несмотря на их юный возраст. Они еще покажут кузькину мать ребятам, которые играют туеву хучу лет. Это еще один повод направить взор людей на молодое поколение, потому что есть очень достойные группы, перед которыми обязательно должна стоять толпа.
Артём: Обмен аудиториями ещё идёт. На них ходят люди, которые нас не слышали, на нас — те, которые их не слышали.
Дима: Всё делается для того, чтобы было весело!
Рома: Есть, например, группа, с которой я играл 10 раз в одной пачке. Я что, должен 11-й раз с ними играть? А это – новая для нас аудитория.
Андрей: Это интересная для нас музыка и интересные музыканты. Она, может бы, не наш формат, но и мы не их формат.
Артём: Ancient Immortality потом позвали выступить на презентации Kytowrath, например. Мы с Никитой (не Тараруевым) к ним на концерт заглядывали, они далеко ещё пойдут. Если за ними не следить – тогда они непонятные мелкие. А у них и фесты, и концертов больше, чем у нас. Там играют, сям играют, везде кореша, публика своя. Всё у них хорошо.
Рома: Всё у них в шоколаде, я за них очень рад.
На ваших футболках красуется надпись Scumback Moscow Hardcore. Вы относите себя к хардкор-культуре?
Никита Б.: Рома, давай про металл-архивы.
Рома: Да! Даже Hellweed не заслужил почетного звания «металл» на сайте metal-archives.com, потому что его кикнули за наши заигрывания с Alice In Chains. Единственный модератор сайта сам решает, что металл, а что нет, и если альбом ему не нравится, то он прикрепляет тэг «это не металл» Чуваки загрузили первый альбом Scumback и альбом получил пометку «больше хардкор, чем металл», а после загрузки туда второго альбома, там сразу появилась вся дискография с тэгом «МЕТАЛЛ»!
Никита Т.: Все считают группу EYEHATEGOD сладжем, а сами участники убеждены, что играют хардкор. Так что все эти жанровые рамки существуют только для людей, которые любят эти жанровые рамки. Ни больше, ни меньше.
Рома: Короче, мы всё ещё хардкор. Потому что сайт metal-archives.com решил, что мы металл.
Дима: Короче, хотите - ставьте хэштэг «хардкор», хотите - «металл», нам нет разницы.
Рома: Лучше «хард-рок».
Дима: Да хоть «батя-металл».
А вы как понимаете основной смысл хардкора?
Рома: Это где бьют по роже на концерте!
У вас такое, вроде бы, тоже случается.
Артём: И хотелось бы, что бы такое случалось пореже! Мне нравится, что на нас ходит разноплановая публика теперь.
Рома: Да уж, не все поймут с двух ног в грудину.
Артём: Я не помню, что бы мы свою музыку относили к конкретному жанру.
Дима: Мне нравится подход покойного Алекси Лайхо из Children Of Boddom, который отвечал на все вопросы о жанре, что он парится в сауне, пьёт водку и играет в Playstation со своими кентами,а попутно играет музло, которое ему по кайфу, которое называет «металл». Так что все могут идти домой к маме со своими жанрами. Это по мне лучший подход к написанию музыки, не опираясь на что-то конкретное.
Рома: Многие переиграли в московских хардкор-группах, и это стало вызовом, что музыка должна прогрессировать, как и музыканты. Дух хардкора, DIY мне нравятся. Занимайся, развивайся, не будь обрюзгшим, работай, рисуй - все заняты делом. Это всё переехало с нами в ту музыку, которую я жанрово не могу охарактеризовать. Но дух остался прежним. На концертах, конечно же, есть моментики, когда этот дух облачается в музло, и в зале это сразу становится видно. То, что хардкор очень сильно отличает от металла — это ярость музыки, а она у нас сохранилась. Если хочешь вырасти, как банда, делать качественную музыку, большие концерты, и т.д., тогда надо ломать правила и драться с тем, что в твоей движухе считается законами. Я тебе приведу один пример в виде группы Turnstile. Они никакой хардкор не играют, но они хардкор-группа. И они не попса, которая захотела много народа у сцены и стала играть в стиле, не знаю, «Кис-Кис». (Осуждающие звуки всеобщего неодобрения сказанного). Я не говорю, что мы стиль поменяем, мы продолжим играть тяжелую музыку, но расширяя границы для других людей, которым нравятся другие жанры. Публика сама сформировалась вокруг нас.
Дима: Чел, ты же не можешь дать попробовать первому попавшемуся перец Carolina Ripper, потому что он умрёт. С тяжелой музыкой тоже так, её надо понемножку человеку давать слушать и что-то интересное. Люди должны иметь возможность вникнуть и распробовать.
Артём: Ты такими присказками говоришь, как Круглый из фильма «Брат».
Дима: Я заметил на последнем нашем концерте людей, по которым не сказать, что они такое вообще могут слушать. А они развлекались и отрывались наравне со всеми.
Андрей: У меня есть статистика, что возраст нашего среднего слушателя колеблется от 27 до 35 лет. В этом возрасте люди нечасто ходят на концерты, но на наши концерты они почему-то ходят. А вот 18-летние, например, не ходят.
Дима: Да врёт он, все ходят!
Артём: Я каждый концерт процентов семьдесят людей вижу впервые.
И скоро у вас тур. Чего вы ожидаете, как готовитесь? Какие предчувствия?
Никита Б.: У нас сингл вышел недавно, и мы едем презентовать этот сингл всем-всем. А ещё у нас два альбома необкатанных вообще-то. Есть некий, что ли, стандарт тура по европейской части России и он состоит практически из всех тех городов, которые стоят у нас в гастрольном графике. Есть череда городов, которые можно было поставить ещё к ним, какие-то не смогли попасть. Мы всё сами пробивали.
Артём: Это ещё средненький тур, большие туры - это от трёх недель и больше. Мой самый долгий тур длился 21 день. Но надо просто ехать и играть. Если планировать туры, как ежегодное событытие, то для улучшения условий и результатов надо просто в них ездить.
Роман: В Питере нас нормально встретили, когда мы второй раз туда приехали.
Артём: Но в российском туре я не был ещё никогда. Возможно трёх-четырёхнедельный тур по Европе окажется раем по сравнению с двухнедельным по России. Слишком много факторов есть, начиная с дороги, что б ты поспать в ней мог. А то я в Череповец 40 километров однажды по кочкам ехал.
Никита Б.: Всё зависит ещё и от того, как ты на это смотришь. Обязательно же найдутся люди, которые кайфанут от того, что ты на концерте передал им энергию. Существует мнение, что в небольших городках публика голодная до выступлений, и твой концерт для них — это, возможно, особенно долгожданное событие. Это надо ценить.
Роман: Для меня это вызов. Я очень много концертов много где сыграл, но в тур по России ещё ни разу не ездил. Для меня важно качество того, как я буду выглядеть и выступать.
Артём: Да, к сольному концерту ты можешь подготовиться, а когда тебе каждый день две недели на сцене выступать — это немножко другой опыт.
Роман: Я слышал много историй о том, что в туре вокалист сдыхал на второй же день. А сдохший вокалист означает сдохшую группу. Публике не хочется смотреть на играющую банду, под которую вокалист что-то спитым голосом орёт. Или он стоит, как истукан, или вообще сидит, потому что поехал в тур уже уставшим. Так что мне придется в туре за всем следить, просто так поехать не получится. Это большая ответственность — ехать в такие далекие дали, а не развлечение.
Артём: Многие думают, что «турить» и «тусить» - одинаковые вещи. А ты после концерта иногда так устаёшь, как будто на работе. Потому что тур — это работа самая настоящая и проверка на прочность. Некоторые даже от усталости кукухой едут. Вызов ещё в том состоит, что бы всем не разругаться.
Никита Т.: Самое главное - ехать без ожиданий, потому что если придёт пять человек, то какая разница, если они именно на тебя пришли.
Артём: Это очень психологически важный момент. У меня был опыт, когда мы перед одним человеком играли. Смысл в том, что нужно относится к этому как к работе. Человек купил билет и пришел смотреть шоу. А сколько их, один, два — это не важно. Будь добр, делай шоу. Морально тоже непросто сидеть в гримерке и видеть, что в зале никого нет. Сразу становится печально, и надо к этому отношение менять. А потом выяснялось, что один из этих двоих людей в зале организатор феста какого-нибудь, и потом тебя на фест играть зовут.
Никита Б.: Ну, это уже завышенные ожидания.
Артём: Да я так, просто.
Никита Т.: Мне не то что бы всё равно, придут на нас или не придут, просто играть в группе было моей мечтой с детства. И в туры ездить я хотел, так что я не обломаюсь, если много людей не придёт. Если придёт, конечно, то будет круто. Если не придёт - я не расстроюсь.
То есть, у тебя нет цели, есть только путь?
Никита Т.: Нет, я же не этот…сюрикен. (Смех, подтверждающий, что Никита не сюрикен). Я человек, Никита Тараруев, гитарист группы Scumback, 28 лет, рождён в городе Десногорск мамой и папой.
Андрей: Я, старый отвисший хрен, никогда не ездил в туры, в отличии от ребят. И у меня есть план-минимум и план-максимум. Я планирую в каждом городе побегать хотя бы 5 км. Ещё я надеюсь, что мы все похудеем. И 13 октября в Москве увидите нас худыми, красивыми и прекрасными.
Артём: А план-максимум у тебя какой, я стесняюсь спросить?
Андрей: Пить каждый день по бутылке водки выпивать. (Всеобщее недоумение). На самом деле у меня только позитивные ожидания, так что всё будет хорошо. Будет один человек - сыграем для одного человека, будет триста пятьдесят - сыграем для трёхсот пятидесяти. Приходите, будет весело. Тур шести дур!
Роман: Господи…
Андрей: Ну, я же генератор тупых идей! Да ладно, это я прикалываюсь, тур называется Big Pigs Tour, так что хрюшки будут.
Артём: В плане творчества группы, сейчас, как будто бы, самое время для тура. Мы морально созрели. Всё идет так, как и должно.
Роман: Мы когда собрали группу и через год после выпустили альбом, у меня даже не было ощущения, что мы должны куда-то ехать. План был создать московскую группу и играть здесь. А получилось так, что это стало за пределами Москвы интересно. Я не ожидал, например, на презентации второго альбома увидеть столько людей, которые решили нас поддержать.