Вопрос эксперту: Виктория Митрушкина
В новом выпуске нашей рубрики «Вопрос эксперту» говорим о медицинских отходах с Викторией Митрушкиной — экологом с опытом работы на фармацевтическом производстве.
Разобрали не теорию, а то, с чем эколог сталкивается в реальной работе:
— чем обращение с медотходами на фармпредприятии отличается от обычной медицинской организации;
— как на практике сочетаются санитарные требования, экологические нормы и GMP;
— что изменилось с 1 сентября в работе с отходами классов Б, В и Г;
— какие сложности возникают из-за реестров операторов и передачи отдельных отходов ФГУП «ФЭО»;
— где сейчас остаются нормативные противоречия и почему экологу приходится учитывать сразу несколько требований;
— как спорные условия в договоре с региональным оператором помогли избежать требования о выплате нескольких миллионов рублей за якобы оказанные услуги.
Отдельно поговорили о ситуации, когда нормативные изменения уже вступили в силу, а практические механизмы ещё работают не так стабильно, как должны.
Получился очень прикладной разговор — с примерами, спорными моментами и решениями из реальной практики.
1. Виктория, начнём с вас. Как вы пришли в экологию и почему именно медицинские отходы стали одним из основных направлений вашей работы?
Интерес к экологии зародился еще в 10 классе: на уроках курса «Экология» мы разбирали темы энергетики, и меня увлекла концепция атомных электростанций как одного из самых экологичных способов генерации. Это и определило выбор вуза — я окончила Обнинский институт атомной энергетики (филиал НИЯУ МИФИ) по направлению «Экологическая безопасность атомной энергетики».
После окончания учебы мой карьерный путь начался с работы в проектной организации, где я делала паспорта отходов. Затем я перешла в производственную экологию, сначала это был завод по производству керамогранитной плитки, потом производство автобусов. Переход на фармацевтическое производство стал очередным профессиональным вызовом. До этого момента я никогда с медицинскими отходами не сталкивалась, поэтому мне пришлось погружаться в специфику с нуля: перестраивать внутренние процессы и перерабатывать всю нормативную документацию. Постепенно это направление и стало для меня основным.
2. Вы уже 5 лет работаете с медицинскими отходами на фармацевтическом производстве. Что в этой работе оказалось самым сложным и чем промышленная специфика отличается от работы с медотходами в обычной медицинской организации?
Фармацевтическая отрасль для эколога специфична тем, что помимо санитарных и экологических норм обязательно нужно учитывать строгие отраслевые стандарты производства лекарств (GMP). В обычной больнице медотходы — это продукт жизнедеятельности и лечения пациентов, а на фармзаводе они тесно связаны с технологическим процессом, режимами чистоты помещений, правилами зонирования и контролем фальсификата. Это отражается на всём: от перемещения отходов внутри предприятия до оформления документов. Сложностей добавляет и сама нормативная база, где хватает размытых формулировок.
Яркий пример — отходы класса А. С одной стороны, 306-ФЗ обязал передавать их региональному оператору по аналогии с ТКО. С другой стороны, требования GMP строго запрещают просто выбросить в бак ТКО бракованную упаковку, пустые блистеры или полупродукты: перед удалением с производства отходы класса А необходимо уничтожить или обезличить, чтобы исключить риск их повторного или нецелевого использования. Сопряжение этих требований привело к перестройке внутренних технологических цепочек.
3. С 1 сентября правила обращения с медицинскими отходами существенно изменились. Если посмотреть на ситуацию глазами эколога предприятия: что изменилось в работе в первую очередь?
Изменилось многое. Первое — нужно полностью пересматривать цепочки договоров из-за введения реестров операторов по медицинским отходам классов Б, В и Г. Хотя механизм должен был заработать с 1 сентября, на практике система пробуксовывает: некоторые регионы до сих пор не определили ответственный орган, а сами реестры наполняются медленнее, чем хотелось бы.
Второй серьезный блок — отходы класса Г, сопоставимые по свойствам с 1 и 2 классами опасности, которые теперь нужно передавать ФГУП «ФЭО». Тут приходится менять процессы сбора и накопления на местах, заключать договор на платформе ФГИС ОПВК и оформлять паспорта отходов.
С паспортами вообще возникла нормативная коллизия. С одной стороны, по ПП № 624 мы до момента передачи оператору учитываем их как медицинские. С другой — для передачи ФЭО на класс Г нужен паспорт. Но если открыть приказы Минприроды № 158 и № 286, регулирующие паспортизацию, там прямо указано, что их действие на медотходы не распространяется. В итоге эколог предприятия оказывается в ситуации, когда нормативные акты противоречат друг другу.
4. Теперь появились отдельные требования к транспортированию и обезвреживанию медицинских отходов, в том числе к исполнителям, транспорту, документам и передаче отходов. Насколько сложно предприятиям перестроить уже выстроенные процессы?
Степень сложности зависит от гибкости конкретного предприятия, но затронет это абсолютно всех. Главная проблема сейчас — регуляторная пауза из-за реестров. Отходы образуются непрерывно, каждый день, их нельзя бесконечно накоплять на площадке из-за жестких санитарных ограничений по местам накопления.
Наличие отходов есть, а возможности легально передать их транспортировщику из-за отсутствия актуального реестра в регионе или задержек в системе — нет. При этом зависшая ситуация с выбором официального оператора сильно связывает руки. Для коммерческих предприятий это создает риски штрафов буквально на пустом месте, а для бюджетного сектора, где процедуры закупок строго регламентированы, это и вовсе превращается в задачу со звездочкой.
5. Можете привести пример из практики, когда при организации обращения с медицинскими отходами возникла спорная или сложная ситуация? Как удалось её решить и какие выводы вы сделали?
В июне 2025 года, когда оставалось совсем немного до вступления в силу 306-ФЗ, мы начали заключать с договор на ТКО с регоператором. Т.к. медохоты это отдельный вид отходов, а не совсем то же самое, что ТКО по ФККО, то пришлось вносить изменения через протокол разногласий. В итоге нам удалось убрать пункт из договора по поводу того, что регоператор имел возможность взыскать денежные средства с 1 января 2022 по 30 июня 2025, т.к. у нас ТКО не образовывалось и мы не были обязаны заключать договор на эти услуги. Также вписали пункт про фактический переход статуса отхода к ответственности регоператора, а именно, что до погрузки в мусоровоз у нас остаются отходы медицинскими.
В начале 2026 года нам пришла досудебная претензия, чтобы мы погасили задолженность в размере нескольких миллионов рублей, якобы за оказанные услуги по вывозу ТКО с 2022 года. На эту претензию я с юристами составила ответное письмо, что наша организация соблюдает действующее законодательство и данные требования не правомерны. Таким образом у нас получилось "отбить" данную претензию, больше к нам вопросов не было.