Тень Серого бога

Легенды гласили: за ним следовали чума и огонь, смерть была его любовницей, а чёрный клинок разверзал врата в мир мёртвых, призывая на бой тысячи павших воинов. Легенды лгали.

Память его была уже не та, что прежде. Лица его братьев утратили свои черты, словно изъеденные временем лица статуй, их голоса более не звучали, слившись в единый боевой клич. На пепелище своего прошлого он клялся, что сохранит в памяти свой погибший народ, но сейчас, спустя столетия, он не мог вспомнить даже собственное имя. Стоит ли говорить о клятвах? Гордый стяг его Ордена утратил цвет и герб, стал тенью, выцветшим истрепанным полотном, реющим над безликим воинством призраков, безмолвно восстающим из пепла по первому его зову. Он сам давно стал лишь тенью.

Люди нарекли его Охотником, считая, что он выходец из степных кочевников, что поклонялись огню и украшали тела узорами. Он принял это имя, но никому не раскрыл своего происхождения, оставаясь безымянным бродягой. Подобно степным людям он носил одежды из кожи и шкур и украшения из кости и золота, он заклинал пламя, тело его покрывали тёмные линии, он платил в трактирах монетами мёртвого города, давно вышедшими из употребления, драгоценными пряжками и бусинами с конской сбруи, а клинки его покоились в золочённых ножнах. Но редкий степняк был столь великого роста и грузного телосложения, ещё более редкий не владел луком и носил на себе прямой клинок, и не единый — с чудовищной легкостью взмахивал двуручным мечом, воронённое лезвие коего разрубало и стальные доспехи, и черепа чудовищ, словно ветхий пергамент.

Смерть и правда следовала за ним всюду, его путь был устлан костьми мужей и полит слезами вдов. Оскалив голый череп, смерть терпеливо ждала последнего вздоха, будь то человек или чудовище, чтобы подхватить трепещущий дух, нежно укрыть его своим пепельным плащом и унести в Вечную обитель. Охотник искал её объятий, но смерть вновь и вновь отвергала его.

Охотник не молил богов о помощи в его одиноком странствии, не просил духов полей и лесов уберечь его от лихих людей и чудовищ, рыщущих в ночи, не приносил кровавые жертвы у дорожных алтарей, не преклонял колен в мрачных каменных храмах. Его Бог всегда был с ним. Он не требовал молитв и подношений, но каждая смерть от чёрного клинка была для него и во имя его. Это он направлял руку своего земного вместилища, он диктовал слова, он указывал путь, он отворял врата Вечной обители, выпуская призрачное воинство. Храня в себе безмерное могущество сильнейшего из Непостижимых — Серого бога, владыки Вечной обители умерших, — Охотник мог обращать в прах целые города одним лишь взмахом руки. И единственная жертва, которую его Бог требовал взамен своей силы — единороги, все до единого сыновья и дочери молчаливого народа.