Опыт работы студии Д. Покровского. Часть 2.
В.Н. Иванов. 2003 г.
Феномен Ансамбля Д. Покровского был подготовлен всей творческой и общественной атмосферой 60—70-х годов. Но наш рассказ был бы неполным, если не вспомнить о не менее содержательной и интересной работе Студии Дмитрия Покровского, созданной им совместно с Андреем Кабановым и другими талантливыми энтузиастами для любителей народной музыки в январе 1980 года.
Ансамблевое пение, репертуар и сценическое представление аутентичной музыки, экспедиционная практика и этика отношения к народным исполнителям, народная музыка в театре и кино, современное представление аутентичной музыки в классических и джазовых композициях, исследование акустических
свойств вокальных тембров, ландшафтов и атмосферы, исторические и социальные аспекты жизни народной музыки и народной культуры — вот далеко не полный перечень тем, так или иначе обсуждавшихся в Студии Покровского более 20 лет назад. В конце семидесятых годов у Дмитрия Викторовича и группы его друзей возникло желание расширить и со-брать все направления деятельности Ансамбля в одном месте, на территории одного из клубов Москвы, и для этого привлечь к работе нового объединения не-профессиональных энтузиастов-любителей. Наилучших результатов удалось добиться в московском клубе табачной фабрики «Дукат» на улице Гашека, директор которого согласилась терпеть, а может быть, даже принять на работу специалистов, которые собирались преподавать в Студии. Первые репетиции начались в январе 1980 года, что и стало началом Студии Дмитрия Покровского, которую, правда, в то время так еще никто не называл.
С момента образования и практически во все время своего существования в Студии отсутствовали какие-либо условия приема — брались все, независимо от певческого опыта и индивидуальных вокальных и музыкальных способностей, благодаря чему состав обычно достигал от 30 до 40 человек. Занятия в будние дни проходили вечером, часто допоздна, в выходные дни — в дневное время. Редкая неделя обходилась без трех — четырех репетиций. Кроме того, студийцы, как хвост кометы, регулярно сопровождали Ансамбль в качестве благодарных зрителей на концертах и в ближних гастрольных поездках. Таким образом освоение материала шло чрезвычайно интенсивно. Студия обучалась быстро, поскольку вся творческая деятельность Ансамбля проходила непосредственно на ее глазах.
Занятия шли по нескольким основным направлениям (классам): народное пение преподавали Андрей Кабанов и Евгения Костина, сценическое движение — Феликс Иванов, народный танец — Татьяна Скрынник. Постановку сценических программ осуществлял руководитель Студии — Дмитрий Покровский.
В первый год занятий студийцы были почти фанатично преданы идее постижения народной музыки. Это было время бесконечных споров и обсуждений, время активного освоения новой реальности. Может быть поэтому после репетиции громкие песни продолжали звучать на улицах, в автобусах и метро. И в этом, кроме демонстрации собственной неповторимости и сопричастности, проявлялось желание донести до окружающих свои открытия.
Одной из главных творческих задач Студии стала подготовка «Олимпийской программы» в рамках культурных мероприятий спортивной Олимпиады 1980 года в Москве. Для участия в официальных выступлениях международного уровня требовалось утверждение программы многочисленными отборочными комиссиями, что в условиях жесткой конкуренции со сценическими хоровыми народными коллективами государственного образца представлялось почти невозможным. Однако программа, созданная в жанре фольклорного спектакля со всеми необходимыми атрибутами сцены (костюмами, декорациями, светом) оказалась настолько интересной и необычной, что Студия была допущена к участию в культурных мероприятиях Олимпиады, а ее постановка отмечена как одна из самых творческих. К концу лета 1980 года студийцы успешно «откатали» «Олимпийскую про-грамму» на площадках Москвы, получив значительный опыт участия в театрально-сценических постановках, после чего многие участники были приглашены на профессиональные съемки и озвучивание игровых фильмов.
Осенью занятия возобновились, однако требования к студийцам стали уже иными. Покровский предполагал в перспективе создание полноценного фольклорного театра с участием профессиональных исполнителей, что требовало более серьезного отношения к делу. Да и сами студийцы уже не довольствовались исполнением простых общих песен, стремились к освоению нового более сложного материала.
Так естественным образом возникла проблема разделения общей массы студийцев, насчитывающей около сорока человек, на группы и ансамбли из 5-ти — 10-ти исполнителей, которые смогли бы самостоятельно работать над более сложными песнями, «припеваясь» друг к другу. Процесс разделения «поющих» и «непоющих» проходил довольно напряженно, поскольку слабые с трудом вписывались в ансамблевое пение небольших коллективов.
Студийная жизнь зимы 1980/81 гг. проходила сложно, при этом изменения в Студии в целом отражали общие трудности в ансамбле, связанные с «текучестью» неосновного состава исполнителей, большим количеством благотворительных неоплачиваемых концертов и довольно низким заработком. Увлеченность идеей фольклорого театра заставляла уделять все большее внимание занятиям по сценическому движению, танцам, освоению пластики восточных единоборств, для чего приглашались профессиональные специалисты и консультанты. Все это требовало больших затрат времени, энергии, средств и порой раздражало певцов Ансамбля и Студии, для которых нагрузка казалась непомерной. Ситуация осложнялась тем, что постепенно портились отношения Покровского с дирекцией клуба, в котором так и не удалось создать развитую базу Ансамбля. Возникли проблемы с оплатой работы преподавателей. Начались поиски нового места для репетиций. Покровский «разрывался» между гастрольными поездками, подготовкой новых проектов для Ансамбля, работой в театрах, кино, студийными записями, раздорами с администрацией клуба и многим, многим другим. Профессиональная работа отодвигала на второй план все «непрофессиональное», поскольку на него уже не хватало времени, да и педагогическая подготовка бесконечного числа слабо поющих исполнителей не входила в планы Покровского. Общая перегруженность рождала ощущение близкого завершения этапа экстенсивного развития Студии.
В этой ситуации участники Студии разделились по собственному призванию и в зависимости от желания или не-желания связать свою жизнь с трудной работой профессионального исполнителя. По итогам зимних репетиций несколько человек были приняты в состав Ансамбля, остальным приходилось искать новые возможности приложения творческих сил.
В конце мая 1981 года состоялась поездка Ансамбля Д. Покровского в Будапешт на Молодежный фестиваль советско-венгерской дружбы, в которой приняли участие несколько студийцев. Фестиваль подтвердил высокий исполнительский и музыкальный уровень Ансамбля, который в это время действительно находился в авангарде сценического исполнительства аутентичной музыки. На фестивале впервые прозвучали прекрасные композиции, исполненные Ансамблем совместно с джазовыми коллективами Резицкого и Левиновского.
Осенью 1981 года систематические занятия в помещениях клуба «Дукат» прекратились. Студийцы, обогащенные неповторимым опытом общения с подлинной народной музыкой, вернулись к собственным увлечениям и интересам.