ВЕЧНЫЕ. Глава 7. Испытание Сердца Скалариса
"И смерть умрёт, а ты пребудешь вечно."
Шекспир. Сонет 146
Он ещё спал, когда ЕвВа тихонько выбралась из постели, быстро оделась и выскользнула из спальни. Весь остаток ночи ей не давали заснуть мечты о путешествиях между мирами. Каин был плохим рассказчиком — вечно умалчивал и недоговаривал, отшучивался и переводил тему. За всё то время, что они провели вместе, эти обрывочные истории сложились в мозаику, от которой перехватывало дух. В этот раз она его мучила расспросами до тех пор, пока он не заснул. И того, что удалось вытянуть из него, хватило, чтобы окончательно лишиться сна. Бесшумно закрыв за собой входную дверь, ЕвВа взмыла в воздух.
Опустившись рядом с Обителью Старейших, она уже собиралась шагнуть под его узорчатый свод в робкой надежде, что Ункарх уже будет на месте и не станет её отговаривать, как навстречу из тени колонн вышел Каин, преградив ей путь.
— Очень интересно, куда это ты собралась? Смылась и даже ничего не сказала на прощание!
ЕвВа растерялась, во-первых, она не ожидала, что он так быстро проснётся, во-вторых, что узнает куда она собралась и, в-третьих, обгонит её. Это было неприятно, внутри всё сжалось от ощущения пойманного на месте преступления мелкого пакостника. Да почему? И как у него это получается?!
— Ка-аин… ну дай пройти — она состроила умильную рожицу и попыталась его обойти. Он взял её за руку и резко притянул к себе. Его пальцы сжали запястье с такой силой, что стало больно.
— Ты не готова, — тихо произнес он после паузы, пристально глядя ей в глаза. В его голосе и во взгляде была непривычная, мрачная твёрдость — ни тени снисходительности или игривости.
ЕвВа удивлённо уставилась на него.
— Не готова — к чему? — она попыталась прикинуться самой невинностью, но поняла по его молчанию, что фокус не пройдёт. Он читал её как открытую книгу.
— Откуда ты узнал? — сдалась ЕвВа с досадой в голосе непроизвольно перейдя на шёпот. Внутри проснулось упрямство.
— Неважно. Важно, что ты не готова.
— Каин! Я спрошу у Старейшего. Если он скажет, что нет, то…
— То ты пойдёшь спрашивать у другого Старейшего. Думаешь, я не знаю, как это будет? — перебил он, не дав ей договорить, и его голос впервые сорвался на низкое, яростное рычание. — Ты думаешь, это про силу? Я был в десять раз сильнее тебя сейчас, когда шёл туда! И это меня чуть не сломало. Ты не готова не телом, а здесь. — Он коснулся пальцем её груди, и она почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Ты идешь за наградой. А идти нужно — чтобы отдать всё. Всё до последней капли. И даже тогда никто не гарантирует, что ты получишь что-то взамен.
Она нахмурилась, ощущая нарастающий внутри бунт, но тут у него за спиной внезапно появился силуэт и раздался низкий голос Ункарха — одного из Верховных Демонов. Его рука легла на плечо инкуба, мягко, но недвусмысленно отстраняя его.
— Мне кажется, или ты искала меня, ЕвВа?
Каин обречённо вздохнул, отпустил её руку и повернулся к Старейшему.
— Я пытался её отговорить, но, возможно, у тебя это получится лучше.
— Думаешь? Ещё ни разу не получалось, — честно ответил он, с искренним сомнением в голосе.
Каин метнул на Ункарха взгляд полный недоумения и отчаяния. В нём читалось всё: от «ты что, с ума сошел?» до «она же прямо сейчас туда стартанёт!». Но Старейший лишь невозмутимо поднял бровь, будто говоря: «А что? Правда ведь?»
Гулкое эхо шагов сопровождало их под сводами главного зала Обители. Тонкие, покрытые древними письменами колонны. Разрезающие полумрак лучи света, в которых плясали частички магии. Тихая прохлада наполняла обитель Старейших. Они остановились около постамента с полусферой в центре, и Ункарх обернулся к ЕвВе, готовый её выслушать.
— Я хочу пройти по Тропе Испытания. Я готова.
Демон оценивающе посмотрел на ЕвВу, и в его глазах она увидела одобрение.
— Нет! — ответил вместо Старейшего Каин. Он стоял с ним рядом скрестив на груди руки, хмурый и недовольный.
— Почему это? — она упрямо поджала губы. Верховный Демон тоже повернулся к нему, и в его взгляде, к своему удивлению, Каин прочёл несогласие с его «нет».
Старейший когда-то был его наставником и до сих пор, много лет спустя, прекрасно считывал истинные мотивы своих бывших учеников. Ункарх знал подлинную природу их связи — ту, что они прикрыли шумной легендой о «необычном инкубе», чтобы утихомирить пересуды. Он видел не просто несвойственную демонам привязанность и даже не любовь, а какое-то глубинное родство душ, двух гениев выживания, которые пляшут на лезвии правил, и восхищался их дерзостью.
Ненадолго погрузившись в размышления, он повернулся к ЕвВе.
— Тропа Испытаний сама по себе несложная. Я видел тебя в бою: с большей частью ты справишься в одиночку, у тебя были хорошие учителя, — в его взгляде промелькнули лукавые искры, и он снова стал серьёзным и тяжёлым. — Но… никто не знает, что ждёт тебя в конце. Проводник тебе поможет и поддержит в пути, он будет с тобой до самого Сердца Скалариса, но в последней схватке, в твоём решающем бою — ты будешь одна.
Те, кто там погибли, уже никогда не расскажут, а те, кто вернулся, никогда не будут рассказывать, с чем им пришлось столкнуться. Всё просто: расскажешь — лишишься тут же бессмертия. Куда уж надёжнее.
Ты можешь победить, но даже победа — не гарантия обретения бессмертия, — в голосе Ункарха послышалась печаль.
ЕвВа нахмурилась: Проводник? Вот ведь незадача, Каин ни за что не согласится — с грустью подумала она, встретившись с его сердитым взглядом, — он, итак, в ярости и судя по всему, готов меня, самое меньшее запереть в подвале, а лучше — придушить или открутить голову.
Она вздохнула и с мольбой в голосе обратилась к нему:
— Каин, я смогу, вот увидишь! Ты ведь тоже когда-то решился и смог.
— Нет, не смог.
— Как это «нет»?!
Его ответы иногда ставили её в тупик, и она к этому никак не могла привыкнуть.
— Не ври, просто тебе не нравится, что я получу бессмертие раньше, чем получил ты, — выпалила она первое, что пришло в голову.
Он фыркнул: — Меня за ручку не вели, как некоторых…
— Почему ты меня не отпускаешь?!
— Потому что ты... — Каин запнулся, подбирая слова, которые прозвучали бы убедительнее, чем «я боюсь…», — моя ученица. И если ты там свернёшь себе шею, все скажут, что это я тебя плохо научил. Мне моё имя дорого.
— Но... — ответила она упрямо, — какая разница, если я останусь смертной, то всё равно когда-нибудь погибну…
— А я не говорю, что никогда не пробуй. Я говорю, что именно сейчас — ты не готова.
— А Ункарх считает, что готова.
Ункарх кашлянул, вежливо напоминая, что он всё ещё как бы тут. Они замолчали, одновременно скрестив руки на груди — два упрямства в чистом виде.
Верховный Демон положил руки им на плечи, разом ставя точку в их споре:
— Каин, я назначаю тебя Проводником ЕвВы.
Тот резко повернулся к Старейшему и уже собрался возражать, но промолчал, столкнувшись с его непреклонным взглядом. Демон одобрительно кивнул и продолжил:
— Ты прошёл этот Путь. И ты знаешь, что не прошел бы его, если бы твой Проводник не верил в тебя больше, чем ты сам. — Ункарх ненадолго замолчал, обратившись к воспоминаниям. — Я стоял у входа тогда. И я ждал. Так же, как ты будешь ждать теперь.
— Это жестоко. Заставлять меня прожить это с другой стороны. — В голосе Каина снова послышалось сдерживаемое рычание, и он отвел взгляд.
— Нет. Это — круг. Ты принял от меня эту боль и эту веру. Теперь твоя очередь отдать долг. Не ей. Себе. Тому молодому демону в тебе, который выжил ещё и потому, что кто-то ждал его снаружи. Согласись, одиночество в самый страшный миг — не та участь, которую бы ты пожелал ей или себе.
— Почему нельзя подождать хотя бы пару лет?
— Если память мне не изменяет, то это были мои слова, — Старейший тихо рассмеялся, — ты решил не быть оригинальным и просто повторить? И давай уж на чистоту, почему ты здесь? Ты ведь мог остаться дома… — Ункарх испытующе посмотрел ему в глаза и лукаво сощурился, — тебе не кажется, что ты сам себе противоречишь?
Каин закрыл глаза и тяжело вздохнул. Спорить было бесполезно. Звание Проводника было не просьбой, а приказом, отлитым в древнем законе Скалариса.
Путь к Сердцу оказался не эпическим походом, а долгим, тягостным молчанием вдвоём, где каждый их шаг отдавался в звенящей тишине, густой от его беспокойства и её упрямства. И только когда они вошли в туннель, и тот превратился в непрерывное сползание и перепрыгивание, и когда только вдвоём можно было преодолеть бездонный пролом, они помирились.
Стены коридора, покрытые влажным блеском, неумолимо сжимались, пока ей не пришлось протискиваться в щель боком, чувствуя холод камня на щеке.
Если так пойдёт и дальше, я просто тут и застряну. Замечательная тропа, пока не похудеешь — тебе даже и не грозит дойти до конца. Интересно, Каин же должен был застрять ещё раньше, хм…
Но в этот момент стены коридора расступились, будто скала выдохнула, и она чуть было не вывалилась в огромную залу. Через пару мгновений следом выпрыгнул Каин — судя по всему, свободно и не напрягаясь пройдя остаток туннеля.
— В смысле? — ЕвВа заглянула ему за спину.
— Я просто подождал, пока ты пройдёшь. Это ведь твоё испытание, — он пожал плечами.
— Ладно… — ЕвВа ещё раз взглянула в коридор — широкий и сухой — и отмахнулась: — … неважно.
Она осмотрелась. Теперь стало понятно, откуда шло это мягкое свечение. Одна из стен была будто соткана из плотного потока золотистого света. Он падал отвесно откуда-то сверху, а потолок терялся в непроглядной темноте, и невозможно было определить высоту залы.
ЕвВа медленно подошла и коснулась потока рукой, но не встретила ничего кроме пустоты. Каин схватил её за руку и оттянул от стены.
— Подожди… — его пальцы сжали её запястье чуть сильнее, она посмотрела ему в глаза. В них не было ни насмешки, ни гнева. — Я буду ждать. И ты вернёшься.
Она обняла его, прижавшись щекой к плечу, а он в ответ сжал её с такой силой, что ЕвВа не могла даже вздохнуть.
— Каин, ты меня задушишь, — еле выговорила она.
Он её отпустил, и ЕвВа шагнула в Свет.
Что-о-о? Но… — она ожидала пещеру, зал, провал, что угодно, что может логично или не очень оказаться глубоко под поверхностью, но не вершину мира с мерцающим алтарем в центре круглой площадки и не усеянный звёздами купол ночного неба.
ЕвВа обернулась. Светового потока больше не было, позади неё — глухая стена. Внутри что-то неприятно сжалось. Тишина, наступившая после исчезновения света, была оглушительной. Воздух стал густым и тяжёлым, словно сам Скаларис начал давить на неё. Приблизившись к массивному алтарю, ЕвВа замерла, прислушиваясь к собственному сердцебиению, и в этой гнетущей тишине осознала, что она здесь не одна. Её собственная тень, лежащая на камне, шевельнулась, потянулась в сторону и обрела форму — легкая, изящная, текучая. Она не нападала, а изучала её.
— Зачем ты пришла? — услышала она голос, прозвучавший прямо в её сознании.
— Я пришла за своим бессмертием.
— Своим? — удивился голос и тихо рассмеялся. — Не вырвать бессмертие в бою у меня, а… просто взять с полки? Очаровательное создание.
Сущность рванула к ней сгустком тьмы, но ЕвВа была готова и отскочила. Ещё бросок — она еле удержалась на ногах, увернувшись в самый последний момент. Тень поднялась перед ней во весь рост и рассмеялась — тихим, шелестящим смехом, словно кто-то раскидал кучу сухих листьев.
— Я могу играть с тобой бесконечно, дитя, но ты, кажется, торопишься? Тебя ведь ждут… — Сущность кивком указала на стену, пропустившую её сюда. — Поэтому предлагаю сразу перейти к делу.
Она и моргнуть не успела, как Тень сжала её горло, оторвав от земли, и притянула к себе. ЕвВа инстинктивно ухватилась за удушающие пальцы, но только оцарапала свою кожу, пройдя сквозь них.
Сущность рассматривала её лицо, вглядываясь в глаза и вдыхая её запах, одновременно вытягивая её силы. Она пила её дыхание, не касаясь губ, и тут же вся её жизнь — самые яркие моменты, все её мысли — самые сокровенные — воплотились, окружив их хороводом образов. Сущность переключила внимание, сосредоточенно вглядываясь в ожившие картинки, рассматривая их с неподдельным интересом. Хватка стала сильнее, ЕвВа почувствовала, что задыхается, но тут её взгляд зацепился за алтарь, и она ощутила какое-то смутное притяжение. Мысль потянулась — не как усилие, а как лента шёлка, скользящая через кольцо, — и она вдруг перенеслась по другую сторону. Теперь алтарь был между нею и Сущностью, и она свободно вздохнула.
В призрачном лике, прикованном к картинкам из её жизни, была такая жажда, такое неприкрытое удовольствие, что ЕвВа в моменте ощутила своё превосходство.
— Нравится? — с ядовитой сладостью в голосе прошептала она.
Тень вздрогнула и уставилась на свою руку, где безжизненно болталась тряпичная кукла. На мгновение в призрачном лике отразилось что-то, чего ЕвВа никак не ожидала — лёгкое офигевание вперемешку с азартом.
— Интересный ход, — протянула Сущность, и в голосе послышалось нечто новое: не только насмешка, но и признание. — Редкое умение. Жаль.
Образы исчезли, и Тень не спеша двинулась вокруг алтаря. ЕвВа следила за её движением, отступая и не давая приблизиться.
Но Тень, наклонив голову, словно оценивая её реакцию, остановилась и снова заговорила. В этот раз её голос звучал холодно и отстранённо.
— Ответь мне! Ты рвешься к бессмертию, но готова ли ты принять его цену? Взгляни!
Вокруг них вспыхнули новые образы — не её прошлое, а возможное будущее. Она, наблюдающая, как столетия стирают в пыль города, империи, как исчезают целые континенты. Она, теряющая счёт восходам светил. Она, смотрящая на Каина глазами, для которых его страсть — лишь миг, яркая, но быстротечная вспышка в вечном потоке времени.
— Этот бурлящий поток жизни, что ты так ценишь, — он иссякнет. Останутся лишь тишина и пыль. Ты согласна на это? А ваша связь... это чудо, редкий симбиоз душ. Неужели ты готова превратить его в застывшую реликвию, в памятник самому себе?
Слова, как отравленные иглы, впивались в её сознание, и впервые за весь бой ЕвВа почувствовала не страх боли, а леденящий душу ужас Вечного Наблюдателя — того, кто обречён лишь смотреть, как мир стареет и умирает у него на глазах. Она всегда рвалась вперёд, не думая о последствиях. А теперь эти последствия смотрели на неё с холодной ясностью.
— Ответь, — настаивала Тень, и её голос стал оглушительно тихим. — Что в тебе такого, что оправдывает вечность? Жажда быть с ним? Эгоизм, прикрытый красивыми словами?
Сущность замолчала, давая ей проглотить яд сомнений.
— Давай заключим сделку? Ты отказываешься от этой связи, от этой любви — и я тут же дарю тебе бессмертие. Чистый, ясный путь. Без привязанностей. Без боли. Без этой... слабости.
ЕвВа застыла. Это прозвучало настолько дико и противоестественно, что это сомнение было тут же сметено яростным, немым протестом всей её души. Она даже не успела подумать «нет». Её суть уже кричала его.
— О-о, — Тень сладострастно выдохнула. — Я вижу. Уже не согласна. Как трогательно. Любовь оказалась сильнее.
И в этот миг, когда её защита была сломлена не болью, а коварным сомнением, Сущность нанесла удар, внезапно материализовавшись прямо за спиной. И лишь потом, с опозданием в вечность, пришла ослепляющая вспышка боли, разорвавшая изнутри.
— Ты хотела меня победить, убить? Но это невозможно, дитя. Я — и есть Скаларис, — прошептала Тьма её же голосом.
ЕвВа рухнула, потеряв сознание, и где-то из-под ребра, мерзко всхлипнув, лопнул кровавый пузырь.
Когда она очнулась, Сущности рядом уже не было, и то ли тишина была звенящей, то ли действительно звенело в ушах, но она ощущала, что лежит в горячей луже собственной крови, медленно покидавшей её тело через рану где-то в боку.
Мысли, лихорадочно взметнувшиеся в порыве встать и бороться, вдруг стали тягучими, как расплавленный воск. Ни страха, ни сожаления — только странный покой. Она всматривалась в звёздное небо.
Вечность… Миры… И драконы, — ЕвВа выдохнула, — и этот алтарь… для чего он, взобраться на него? Да я даже шевельнуться не могу.
Каин… — она почему-то увидела не себя, а его, как если бы они вдруг поменялись местами, и ощутила такую чёрную и холодную пустоту, что сердце её тоскливо сжалось, пронзённое осознанием той боли, что она ему причинит, — …я не знала, прости… Слёзы жгучими дорожками скатились по вискам, просочившись сквозь волосы, и коснулись камня, тут же поглотившего их.
Звёзды, расплываясь и дрожа, безмолвно и равнодушно смотрели на неё. Сколько она уже всматривается в ночное небо? Час? Или всю вечность? Она почувствовала, как Каин поднял её на руки. Значит, всё кончено — стена открылась. Да и боль уже не разрывала сознание, тело онемело. А может, она уже умерла… или ещё нет?
— Каин, — прошептала она еле слышно.
— Молчи…
— Я проиграла… Прости…
— Нет…
У неё не было сил спорить, сознание растворялось, но так хорошо было ощущать его рядом. В последний миг она успела расслышать его тихий голос:
— Так и должно быть.
Он бережно положил её на алтарь, тут же окрасившейся кровью. Рядом возникла Сущность Скалариса, принявшая уже очертания Каина — его Тень.
— М-м, а теперь ты — Проводник? И как тебе? — в его голосе угадывалась насмешка.
— Отвратительно, — тихо ответил Каин.
— Хм-м, и только?
— Ты же знаешь, для чего эти вопросы?
— А мне нравится с тобой болтать, я скучал. Даже немного жалел, что не оставил тебя — себе. И вот награда: и ты здесь, и… она. — Сущность обошла вокруг алтаря, коснулась призрачным пальцем побелевших губ ЕвВы и провела по её лицу. — Она мне нравится. Дерзкая, сильная, прямо как ты, только гораздо обворожительнее… — Тень выжидающе замолчала, испытующе глядя на Каина.
— Я бы мог тебе предложить сделку, но не буду. Вы с ней такие… настоящие. Я тут кое-что увидел, пока она сопротивлялась.
— Ты и так «всё» видишь. Или ты думаешь, я не догадываюсь? К чему эти игры?
— Не будь занудой. Мало кто выдерживает вывернутую наизнанку суть. А она хорошо держалась. Я тебе даже позавидовал в какой-то момент, ненадолго… — Сущность ждала его реакции, впиваясь невидимым взглядом в самую душу.
— И что теперь? — голос Каина был абсолютно ровным.
— Ничего. Главное условие всё так же неизменно: тот, кто ищет бессмертия, сначала должен умереть. Ну а потом… — Сущность вздохнула и пожала плечами, — видно будет.
Он ощутил, как ледяные пальцы коснулись сердца и сжали его. Тень исчезла, оставив его одного в мёртвой тишине. Каин замер, сжимая её похолодевшую ладонь и слушая глухие удары собственного сердца.
Бесконечные секунды сложились в вечность. Тёмный вихрь поднялся и закружился — сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее, пока не превратился в сплошную стену. Каин не шелохнулся.
— Мне будет вас не хватать, — различил он тихий голос Скалариса.
Безмолвие вдруг закончилось, и в её покой ворвался шепот. Знаешь, почему это был правильный ответ? — она снова слышала этот шелест, внезапно ставший хором голосов, среди которых был и Каин, и Ункарх, и множества других, которых она не узнала. — Без любви Вечность не имеет смысла.
Её подхватил ураган и тут же обрушился на неё всей своей мощью вдавливая грудную клетку. ЕвВа судорожно вздохнула и открыла глаза.
Он обнял её, с силой прижав к себе и тут же отстранился, пальцем указывая на неё, почти коснувшись кончика носа:
— Я… тебя — убью!
ЕвВа от неожиданности заморгала, и выдохнула смиренно улыбнувшись.
— Боюсь, у тебя ничего теперь не выйдет.
— А я попробую.
— Ка-а-ин, я…
— И вообще, ты мне теперь должна.
— О-ох, — она тихо рассмеялась, — я так понимаю, что должна я тебе буду всю оставшуюся жизнь, то есть — вечно.
— Правильно понимаешь, — он стащил её с алтаря и поставил на ноги, — ещё и постараться придётся.
— Каин!!
Они стояли на краю над туманной бездной. Она обернулась, окинув взглядом глухую стену скалы — она опять закрылась, потом заглянула за край.
— А… выход, будет?
— Только этот — он показал в пропасть у их ног, — прыгать.
— Но я не могу раскрыть крылья.
— Да, это пока, ниже — сможешь. Веришь?
— Да-а…?
Он держал её за руку.
— Тогда прыгаем.
Огромная фигура, сотканная из обрывков тумана, тьмы, вспышек света и искр магии, следила за их свободным падением, скрестив руки на груди. Она не была похожа ни на Каина, ни на ЕвВу, ни на кого бы то ни было из обитателей Скалариса. Увидев, как они синхронно расправили крылья, на мгновение зависнув в воздухе, Сущность с сожалением вздохнула и направилась к алтарю.
— Так, и на чем мы там остановились? — низким, густым голосом произнёс Он вслух. Сущность Скалариса всё-таки была — Он. И Он накидал на алтарь мягких подушек, уютно устроившись между ними, и жестом запустил вытряхнутое из ЕвВы кино её жизни.
Эпилог
— Ты… не ревнуешь?
— Нет, ты — не моя собственность и.. я тебя уже однажды потерял, больше у тебя этого не получится.