Холера в Орле XIX века, по запискам губернатора Кочубея.

Когда привычный ход жизни нарушается какими-то чрезвычайными обстоятельствами - эпидемиями, стихийными бедствиями или конфликтами, нам часто начинает казаться, что происходящее с нами явление небывалое. Но те, кто хоть немного знает историю, понимают, что это не так. Вот и сегодняшняя суета по поводу нового вируса напомнила мне историю почти 200-летней давности, вычитанную в мемуарах орловского губернатора Аркадия Васильевича Кочубея (1790-1878).

В начале 1830-х годов в России вспыхнула эпидемия холеры. После войн с персами и турками вернулась армия, принеся с собой и холеру как страшный «трофей». Слух о холере объявился в 1830 году в Москве, и уже скоро ею оказались объяты Московская, Тульская, Курская и Черниговская губернии. Однако, несмотря на распространение болезни в сопредельных регионах, в 1830 году в Орловской губернии холеры еще не было.

Ужас ситуации был в том, что тогда, в начале ХIХ века, не была известна причина болезни и как она передается. Лишь почти через 100 лет будет доказано, что холера не разносится по воздуху, а передается через плохую воду и грязные руки. Убить возбудителя холеры можно простым кипячением воды и мытьем рук.

Но в начале ХIХ века этого не знали, а лечили и пытались предотвращать болезнь чем придется. Сейчас, столетия спустя, мы понимаем, что большинство мер, предпринимаемых тогдашней медициной и властями, были бесполезны, а иногда даже вредны. Лишь одна мера на первых порах показала свою эффективность – старый добрый карантин.

В 1831 году только что назначенный и.о. губернатора Аркадий Кочубей велел оцепить Орловскую губернию «карантинами» на 700 верст в окружности. Всю протяженность границ Кочубей разделил на несколько участков, каждый из которых отводился под ответственность конкретного чиновника. На границе с Курской губернией учредили «обсервационную заставку для содержания 14-дневного карантина». Надо отметить, что карантин в XIX веке отличался от современного. Изолируемые проживали две недели не в своих домах, а там, где застала их угроза, в специально выделенных для них помещениях. Это могло быть и чужое имение, и пустой амбар, и контора с парой стульев. Княгиня Горчакова, застрявшая в карантине на границе Курской и Орловской губерний, умоляла отпустить ее, но губернатор ответил отказом.

Также Кочубей приказал поставить на въезде в Орловскую губернию кордоны, где всех въезжавших и входивших из заразных мест подвергали окуриванию обеззараживающими смолами (обычно использовали ветви можжевельника). Мера эта, как мы понимаем сейчас, была бессмысленна и к тому же приводила к разным курьезам. Как писал в своих мемуарах Кочубей: «Один из докторов… вздумал окуривать все проходившие по большим дорогам обозы и мужиков, шедших с обозами, и обкуривал их, несчастных, до того, что те взмолятся: отпусти только, батюшка, ради Бога! А он им – давайте по рублю, так отпущу».

Другой доктор, по воспоминаниям губернатора: «пьяный, поссорился с уездным предводителем и ударил его по щеке. Я счёл за лучшее скрыть эту историю и, чтобы спасти доктора, поместил его временно в сумасшедший дом, где он просидел 6 месяцев». Но других врачей взять было неоткуда. Достаточно сказать, что инспектором врачебной управы в те годы состоял иностранец Каспари, из пленных французов, прославившийся как взяточник и шарлатан. Был ли он врачом или выдавал себя за такого – неизвестно. Но именно за Каспари посылали, заболев, орловские дворяне. Лечил он и губернатора с домочадцами. Увы, несмотря на все старания Кочубея, в конце июня 1831 года в Орловскую губернию холера все-таки вторглась. Подчиненные его начали впадать в панику – запирались в домах, отказывались выполнять свои обязанности и даже боялись есть, чтобы не заразиться. При всем этом от холеры умерли некоторые чиновники – председатель и советник Орловской губернской уголовной палаты, губернский прокурор.

Крестный ход против холеры привел только к тому, что после него распространение болезни усилилось. Кочубей в своих мемуарах связывал это с тем, что участники хода, сильно утомленные и разгоряченные, пили по пути холодную колодезную воду, после чего несложно заболеть и в нехолерный год.

Врачей не хватало, и, чтобы им удавалось быстрее добраться до заболевших, Аркадий Васильевич распорядился выделить конные дрожки, оплачивая расходы из городской казны. Пришлось выпустить из сумасшедшего дома и пьющего доктора-забияку. Кочубей вспоминал об этом так: «Перед тем как отправить его на службу, я призвал доктора к себе и сказал ему: я вас 6 месяцев выдержал в сумасшедшем доме за ваше поведение, но если теперь что-нибудь подобное случится, то я отдам вас под суд. Он обещал вести себя как следует и при этом предложил мне выдуманную им помаду, которая будто бы, если намазаться, то холера уже никак не пристанет; между тем этот несчастный доктор сделался первою жертвою холеры в Кромах, куда был командирован».

И все же, несмотря на все печальные обстоятельства, сам Аркадий Кочубей губернию не покинул, дома не прятался, а как ни в чем не бывало принимал посетителей в губернском присутствии.

Возможно, благодаря такому личному мужеству ему удалось справиться с паникой среди жителей губернии. В других городах на волне паники вспыхнули холерные бунты, вред от которых часто затмевал последствия эпидемии. Часто жертвами таких бунтов становились доктора, которые, по мнению обезумевших от страха людей, «отравляли колодцы» и специально «морили» своих пациентов. К счастью, в Орле до этого не дошло.

Здравым выглядело и решение Аркадия Кочубея отпустить домой из орловских тюрем осужденных по «лёгким» статьям. Губернатор справедливо полагал, что большая скученность и плохие санитарные условия в орловском тюремном замке только усугубят распространение холеры. Потом за самоуправство губернатор получил нагоняй от сената, но дальнейших последствий это не имело. В конце концов, несмотря на отсутствие средств к лечению и непонимание причин болезни, холера отступила от Орловской губернии.

Аркадий Васильевич Кочубей был утвержден в должности губернатора, в коей пробыл до 1837 года. А 30 лет спустя, уже в бытность другого губернатора, в Орле и России вновь разразилась эпидемия холеры. Заставить эту болезнь отступить надолго удалось лишь в ХХ веке.

ЮЛИЯ МЕЛЬНИКОВА