Интервью с Быковым Александром Андреевичем
Бывает, студенту сложно представить, какой будет жизнь после окончания вуза – к последнему курсу туманная дымка беззаботной юности стремительно рассеивается, обнажая необходимость выбора и принятия решения, которое, возможно, повлияет на дальнейшую судьбу человека. Здесь берут свои корни страх и паника перед действительностью, ибо она может оказаться далеко не лицеприятной. Мы побеседовали с Быковым Александром Андреевичем, выпускником ФАКИ, на тему жизненного и карьерного самоопределения, задали несколько вопросов о том, чем может заняться выпускник после получения диплома, и просто послушали его замечательные истории из студенческих лет.
- Александр Андреевич, какими были Ваши студенческие годы? Что оказалось самым ценным? Чего, на Ваш взгляд, не хватало?
А.А. Я закончил школу в 2001-м году. Сначала поступил в МАИ – не смог с первого раза поступить в МФТИ. В то время студенчества мешала некоторая бедность. Стипендия была маленькой, её действительно не могло хватить на месяц; ещё не было стиральных машин в общежитиях; было мало компьютеров. Фактически, один на комнату. Либо у кого-то из соседей. Чтобы что-то запрограммировать или выучить, мы договаривались с теми, у кого имелся компьютер, приходили друг к другу в гости, смотрели кино и выполняли работы. Только потом, годы спустя, у каждого появился свой собственный компьютер и всё остальное. Такое было время... Чего не хватало? Не было подъема науки. Частенько, когда мы шли на базы, работы выполняли на перспективу. В большинстве случаев студенты не понимали, зачем они это делают, почему… А в остальном всё то же: развлекались, нагло прогуливали занятия. Каждое поколение, конечно, по-своему развлекается, но всегда остаются общие черты. К примеру, поколение 1980-х помнит, что они много играли в карты. Моё поколение помнит, что десять самых лучших игроков МФТИ в «Counter-Strike» висели на волоске от отчисления. Обычное дело. Да, было много пар, но при этом никто особо не жаловался. Кто хотел, тот учился. Списывание было, но в меру. Как-то я сумбурно всё рассказал. Но как есть.
- Есть ли различия в атмосфере между МАИ и Физтехом? Вы почувствовали разницу?
А.А. Разница в том, что студенты МАИ в большинстве своём москвичи. Когда я поступал, на весь поток было зачислено 2300 человек, из которых 350 – те, кто нуждался в общежитии, так что ребята в основном общались в институте. Здесь же, на Физтехе, все живут скученно, мало тех, кто живёт отдельно, в своей квартире. Почти все общежития коридорного типа. Все друг друга видели по утрам на кухне. Зайти же к друзьям в гости без спроса – в порядке вещей. Но было правило: если выпил чай, испачкал посуду – будь добр, пойди и вымой за собой, ведь тащиться-то с одного конца коридора в другой, где есть кухня или умывалка – процесс длительный.
- Что для Вас стало определяющим в выборе профессиональной деятельности?
А.А. В школе, в младших классах, у меня был классный руководитель, Валентина Филипповна. В конце третьего класса она каждому дала открытку, где написала, кто кем станет. В большинстве случаем она угадала: мне она написала «быть тебе учёным», однокласснику — «будешь работать на заводе», однокласснице — «заниматься детьми будешь» (и сейчас она действительно работает в школе…); всё сбылось! Я знал примерно, чем хочу заниматься после школы; начиная с седьмого класса, я был посильнее остальных ребят в физике и математике. Думал стать либо авиационным инженером, либо учёным. О Физтехе я узнал случайно, в частности, через ЗФТШ, и в десятом классе решил поступить в МФТИ… Но завалил вступительные экзамены – физику на двойку написал. В качестве альтернативы пошёл учиться в МАИ. Там ко мне пришло понимание, что больше меня привлекает не инженерная работа, а научная, и через год, повторив попытку, я наконец поступил на Физтех.
- Как формировался ваш круг научных интересов?
А.А. Начнём с того, что у людей разные научные руководители. Человек попадает на одну из базовых кафедр, где его определяют, допустим, на «определение прочности», и, оставаясь там, человек начинает заниматься прочностью. Долго заниматься – во всяком случае достаточно, чтобы достигнуть совершенства в своей области. Таких людей немало. В вузе ситуация иная: можно попасть в хорошую лабораторию, где есть хорошие руководители, которые относительно легко выигрывают гранты, тогда тоже можно чем-то одним заниматься, но чаще всего получается по-другому. Если хочешь зарабатывать, нужно подстраиваться под заказчика. Мой путь был довольно длинным и шёл он не по прямой, приведя, в конце концов, к механике деформированного тела и механике жидкости. На первой базе я попал в группу, которая занималась электронными пучками, но, поскольку тогда с наукой было тяжело, для подработки я попросился на кафедру физической механики, заведующим которой был Сон Эдуард Евгеньевич. Там меня определили на экспериментальную работу – я занимался газожидкостными течениями и разрядом в пузырьковых средах. Поступив в аспирантуру, я остался на кафедре физической механики, где пришлось уже заниматься химическим реактором, разрядом и ударной волной в газожидкостных средах. Ещё удалось немного поработать по гидравлике в трубах и химической кинетике. Работал также в институте проблем механики, в институте высоких температур. Разными делами занимался, в общем… Когда я защитил кандидатскую, то ушёл с физической механики и попал на кафедру прикладной механики, там задачи ставили либо оборонная промышленность, либо нефтяная. Это же, в основном, механика жидкости и механика твердого деформируемого тела, пришлось переквалифицироваться. Плазмой тоже удалось немного позаниматься. И задачки некоторые для Роскосмоса порешать. Это всё – отрезки одного пути, и неизвестно, к чему он приведёт в дальнейшем. Понадобится ещё чем-то заниматься – разберёмся в теме, будем работать. В настоящее время я занимаюсь механикой твердого деформированного тела, но не факт, что я на этом остановлюсь.
- Над какими научными проектами вы работаете сегодня?
А.А. Механика взаимодействия трещин гидроразрыва пласта. Сейчас у меня студент есть, который это программирует потихоньку. Гидравлика в скважине. Перенос пропанта жидкостью с неньютоновской реологией. Сейчас строим модель разработки трещиноватых карбонатных коллекторов с уфинским заказчиком. Недавно закончилась работа с одним из заказчиков из нефтяной промышленности. Там моя задача заключалась в интерпретации данных испытаний жидкости гидроразрыва пласта. Страшное название, да? Ещё есть некоторая работа на перспективу. Посмотрим, что из этого получится.
- На какие возможности, существующие в нашем институте, стоит обратить внимание студентам?
А.А. Если человек хочет заниматься фундаментальной наукой , то возможностей в нашем институте много. Есть спектр лабораторий, который позволяет работать в атомной физике, оптике, термодинамике, механике, но здесь человеку важно понять, что ему ближе. Походить по лабораториям, разузнать побольше всего. К тому же многие лаборатории хорошо финансируются. Если же человек больше заинтересован в прикладной науке, то и для этих целей есть лаборатории. В первую очередь, те, что находятся на ФАЛТе. Добавьте ещё лаборатории на ФРТК, ФАКИ, ФФКЭ. Их тоже немало. Но, опять же, всё зависит от человека, от его целей… Вызывает интерес инженерная работа – надо идти на прикладную механику. Сегодня, вот, многие хотят научиться программировать. С чего бы это? Причина такова: если научился чему-то: численно считать, выбирать метод расчёта, метод численного моделирования тех или иных уравнений и т.д., то легко переквалифицироваться, работать в разных областях. Экспериментаторам в этом плане намного сложнее. Есть зависимость от оборудования, нужно знать много нюансов в этой работе. На Физтехе есть практически всё, начиная от лаборатории моделирования механических систем и процессов на кафедре прикладной механики и заканчивая всей кафедрой информатики и вычислительной математики, и это не считая большого количества групп, которые в отдельных лабораториях сидят… Я к тому веду, что подобрать себе место относительно просто.
- И, напоследок, можете дать совет студентам – как определиться, как найти себя?
А.А. Определиться довольно сложно, особенно на первых курсах. Но если вы на что-то решитесь, то дам простой совет: доводите свою работу до конца. Прыгать с одного места на другое и при этом бросать задачу на полпути – это плохая затея. Что обещал, надо выполнять, а опыт полноценного решения тех или иных задач помогает и работу получить интересную, и рост как специалиста, да и отношение людей к вам будет хорошим. Последнее тоже важно.